Александр Вячеславович Башибузук 
Док и Муся

Очень дикий Восток – 1

https://author.today/work/1596422022
Аннотация

Док Вайт оставил свой след в истории Дикого Запада. Его имя наводило ужас на бандитов еще долго после его смерти. Он умер со спокойным сердцем и чистой совестью.
Но провидение снова сыграло злую шутку с Бенджамином Беловым — теперь вокруг не заснеженные вершины Монтаны, а… а пальмы, море и острова. И Дикий Восток, не менее дикий, чем Дикий Запад.

Александр Башибузук 
Очень дикий Восток. Док и Муся 

* * *

Пролог

— Хей, Док, а помните, как мы на задницу посадили Билли Джонса и его ребят?..
— Помню, Малыш… — безразлично проскрипел худой старик и повелительно показал пальцем на квадратную бутылку.
На его изрытом морщинами, грубо очерченном лице застыло полное безразличие ко всему окружающему. Рваный шрам перечеркивающий скулу и щеку до самого уголка рта, растягивал губы в жуткой, пугающей ухмылке, а пустые, бесцветные глаза больше приличествовали живому мертвецу, чем старцу в почтенном возрасте.
Одет он был в один лонг-джонс, правда фетровая шляпа на голове, пояс тисненой кожи с кобурой из которого торчала рукоятка револьвера с накладками из слоновьей кости и сапоги для верховой езды несколько диссонировали с домашним видом.
— Конечно, конечно, Док, как скажешь… — заторопился пожилой мужчина в штатском сюртуке и быстро налил в стаканчики виски. — За нашу молодость?
Мужчина тоже выглядел не совсем безобидно, шрамы на лице и отстреленная мочка уха намекали, что он далеко не мирный человек, но вел он себя со стариком подчеркнуто почтительно.
За окном громыхнул раскат грома.
Малыш вздрогнул.
Док никак не прореагировал, молча взял стаканчик, опрокинул его в себя, а потом приказал:
— А теперь к делу, сенатор…
Слово «сенатор» в его устах прозвучало несколько насмешливо.
Малыш кивнул, поднял с пола кожаный саквояж и начал выкладывать из него на стол папки с документами. На иронию в голосе старика он не обратил никакого внимания.
— Смотрите, Док…
Неожиданно саданул еще один громовой раскат. Окошко распахнулось, под потолком скользнуло несколько электрических разрядов, а десяток огромных, пушистых котов, развалившихся возле пытающего камина, разом вскочили и с угрожающим шипением вздыбили шерсть на спинах.
— Проклятье, — ругнулся Малыш, вскочил и бросился к окну, но сделав всего шаг, тут же застыл на месте и недоуменно уставился на пустое кресло, в котором мгновением раньше сидел старик.
Если точнее, кресло было не совсем пустое. На нем валялся лонг-джонс Дока, его шляпа и пояс с кобурой. А на полу рядом стояли расшитые ковбойские сапоги.
А вот сам Док — исчез, словно испарился.
— Матерь божья!!! — сенатор подошел к креслу, зачем-то поводил над ним рукой, быстро перекрестился и благоговейно прошептал: — Вознесся, как есть вознесся!!!

Глава 1

Первым кого я увидел, был таракан. Рыжий, здоровенный, он неспешно полз, солидно шевеля длинными усами и бодро перебирая лапками по облупленным доскам.
«Blattella asahinai… — отстраненно подумал я. — Азиатский таракан. Но откуда он взялся в Монтане? Косоглазые завезли?».
Продолжать мысль не стал, потому что следом за тараканом узрел молодую красотку в цветастом купальнике, неожиданно смелом, как для патриархальной Америки образца начала двадцатого века.
Смуглая, жгучая, типичная латиноамериканка, с длиннющими ногами, она была почему связана по рукам и ногам и сидела на полу прислонившись к стене.
Честно сказать, я слегка подохренел. Ничего против красоток не имею, особенно длинногих латиноамериканок, но откуда она у меня дома взялась?
Но спросить у нее ничего не успел, потому что почувствовал задницей, что сам сижу на чем-то твердом. А следом сообразил, что моя задница голая.
Ну а дальше пошла целая череда откровений…
— Самюэль! Сделай же что-нибудь! — экспрессивно завопила девица. — Слюнтяй, жиголо! Бесполезный ублюдок!
Вопила она на английском, с очаровательным латиноамериканским акцентом.
— Ну что я сделаю, моя прелесть? — трагически всхлипнул густой тенор. — Эти мерзавцы вооружены! Они могут нас убить…
Я перевел взгляд на здоровенного мускулистого мужика. А точнее, на его спину и жопу в белоснежных шортах. Этот тоже лежал связанный на боку, рядом с девицей.
«Шорты? — озадачился я. — Шорты, мать их? В Монтане, в октябре? Да хрен с ними, шортами, но откуда эти персонажи взялись у меня дома. Или я уже с ума выжил?»
Дальше — больше. Мой уютный кабинет, в котором мы бухали с Малышом, с какого-то хрена превратился в утлую каморку, со стенами из трухлявых некрашеных досок. Свет в нее попадал через щели и узенькое, незастекленное окошко. А еще в ней жутко воняло, почему-то тухлой рыбой.
Мало того, отчетливо прослушивался мерный стук двигателя и шум волн.
— Свинья! — взвыла красотка. — Мерзавец!
— Пожалуйста, не кричи, Софи, не надо, они могут услышать! — быстро забормотал мужик. — Умоляю, они нас убьют…
— Да что за нахрен? — гаркнул я.
Девица и мужик разом обернулись ко мне.
— Святая Жуана Португальская… — охнула девушка. — Вы кто?
Мужик, а точнее, молодой, смазливый парень, действительно смахивающий своим видом на жиголо, просто ошарашенно лупал глазами.
— Это, вы, кто, мать ва… — я осекся, потому что… потому что начал подозревать…
— А ну тихо, большеносые!!! — брякнула дверь и в каморке нарисовался жилистый косоглазый в драных джинсах и жилетке на голое тело.
Говорил он на кантонском диалекте, который я с грехом-пополам понимал, а за поясом у него торчал…
Торчал советский ТТ-шник. Да-да, тот самый «Тульский Токарев»!
— Эй, а ты кто еще такой? — азиат вытаращил на меня глаза и схватился за рукоятку пистолета.
Как частенько у меня бывает, действие опередило мысль. Глухой стук, лязг челюсти — китаец шарахнулся башкой об косяк и сполз на пол. Косоглазый стоял вплотную ко мне, так что достать его было нетрудно. Сработал намертво вбитый в башку за время жизни на Диком Западе инстинкт — хочешь жить — бей или стреляй первым.
Аккуратно вытащил «Токарев» у азиатского товарища из-за пояса, проверил патрон в патроннике, потом магазин, снял с предохранительного взвода и только после этого понял, что случилось.
Охренел, конечно. Правда в большей степени не оттого, что меня в очередной раз зафитилило в очередные, пока еще непонятные, ебеня, а оттого, что обнаружил…
Обнаружил, себя опять молодым.
Да, молодым. Зеркала не было, чтобы убедиться наверняка, но мускулистое предплечье и молодая кожа очень наглядно свидетельствовали о том, что Бенджамин Вайт обновился.
Опять же, никакого гребанного артрита, который меня вконец достал к восьмидесяти годам.
От избытка чувств, я с восхищением прошептал на родном и могучем:
— Обнулился, бля…
— Вот, смотри! — женщина пнула мужика ногой. — Вот как надо…
Я прижал палец к губам и проникновенно поинтересовался у нее.
— Сколько их на этой посудине?
Вопросов назрело вагон и маленькая тележка, но я решил начать с самых актуальных.
— П-пятеро… — стуча зубами, ответил мужик.
— Заткнись! — девушка пнула его связанными ногами, а потом, с томным придыханием, после каждого слова начала рассказывать.
— Их пятеро, мальчишки какие-то, этот идиот… — последовал еще один пинок, — повез меня на моей яхте в какую-то бухту, сказал там так кра-а-асиво! Наверное, хотел выклянчить еще денег. Сволочь! А тут они подошли на джонке. Дали ему по морде и все. Но я успела выстрелить из револьвера, одного ранила. Но, увы, меня быстро обезоружили. Двое осталось на яхте, наверное, чтобы ночью перегнать ее куда-нибудь. А здесь, на джонке, получается, трое, один из них раненый! Спасите меня, сеньор…
— Вайт, — машинально ответил я. — Бенджамин Вайт.
— Сеньор Вайт! — девица томно вздохнула, украдкой поглядывая мне в пах. — Спасите меня, сеньор Вайт!!! Можете рассчитывать на любое вознаграждение! Я, София Диас, знаю цену своим словам! Но как вы здесь оказались?
— Об этом позже. Где мы находимся? — быстро переспросил я.
— Неподалеку от Гонконга!
Я невольно улыбнулся. Да уж… гребанная судьбинушка не дает расслабится. С местонахождением ясно. Судя по купальнику дамочки, сейчас примерно пятидесятые годы. Южно-Китайское море, пираты, мадам Вонг и все такое. Шикарное времечко, мать его ети. Ну хоть не Средневековье…
— Бля… — и вот тут меня накрыло. Накрыло так, что даже слезы на глаза навернулись.
Твою же мать!!! За что?!!
Хрен с ним, зафитилило разок. Но зачем опять? Я прожил жизнь, хорошо прожил, родил детей, построил дом, дал миру все что мог, не кривил перед собой душой. Но! Но, сука, я не хочу проживать вторую. Это страшно. Это очень страшно. Никому не пожелаю вечной жизни. Все что я хотел, — это спокойно умереть, больше ничего. Не хватит меня для того, чтобы начинать сначала. Сначала!!! Ладно, если я попал в свой временной поток, тогда смогу снять со своих счетов кое-что на жизнь, есть захоронки. А если в этом потоке о Доке Вайте даже не подозревают? А тут еще гребанные косоглазые вокруг. Да и хрен с ними, китаезами. Опять люди! Люди! Ненавижу…
— Дон Вайт, вам плохо? — озабоченно зашептала София.
Я молча на нее посмотрел, и девушка сразу замолчала. В ее глазах плеснулся страх.
Сразу стало понятно, что моя рожа осталась при мне. Фирменный взгляд Дока Вайта бывало заставлял некоторых даже обосраться, а не только заткнуться. Ну хоть что-то…
— Эй, Жонг, ты где, глупое яйцо? — вдруг с палубы раздался раздраженный крик. — Пенгу стало хуже. Он раздувается и задыхается. Если он умрет, его отец и братья скормят нас рыбам. Это ты подговорил нас напасть на яхту. Иди сюда, коровья жопа, разбирайся сам!!!
Послышались быстро приближающиеся шаги.
Я выбрал момент и шагнул навстречу.
Невысокий, коренастый китаец ошарашенно уставился на ствол «Токарева». София была права, что первому, так и второму азиату было не больше шестнадцати-семнадцати лет.
— Медленно положи на палубу… — я указал пистолетом место.
Китаец, не отводя от меня глаз, аккуратно положил на палубу британский армейский Веблей, а следом здоровенный крис.

Крис  (керис, крисс, крииз ) — национальный кинжал с характерной асимметричной формой клинка. Появился на острове Ява, распространён по всей Индонезии, на Филиппинах и в Малайзии.

— Молодец. Как зовут?
— Т-тао… — испуганно пробормотал парень. — П-пожалуйста, не убивайте, господин.
Судя по заполненный ужасом глазам, он уже прощался со своей жизнью.
— Будешь себя вести хорошо — не убью, — пообещал я. — Что с твоим другом? Куда его ранили?.. — я покосился на первого азиата, уже начавшего приходить в себя, схватил его за шиворот и отправил ко второму, наподдав под зад коленом.
— С-сюда… — Тао ткнул себя пальцем в ребра. — Он дышать не может и раздулся. Эта длинноносая сволочь, выстрелила… — он осекся и поправил себя. — Госпожа, эта госпожа, выстрелила.
Палец погладил спусковой крючок. Первым желанием было отправить китайскую шпану на тот свет, но слегка поразмыслив, я передумал начинать свою новую жизнь с геноцида местного населения. Но не из жалости, а из предосторожности. На Диком Западе все было гораздо проще, а здесь хрен его знает, как. Цивилизация, мать ее. Ладно, что там шкет плел? Раздулся и не может дышать? Пневмоторакс?
— Жить хотите?
Оба китайца очень охотно и синхронно кивнули.
— Я врач, могу помочь вашему другу. Но без глупостей. Дернетесь, порву задницы. А теперь стали на колени и взялись зубами за леер. И руки за спину, оба.
Слово «леер», я не смог перевести и для наглядности показал на него пистолетом.
— Зачем, господин? — Тао втянул голову в плечи.
— Про задницу помнишь? Живо…
Китайцы без особой охоты повиновались. Я мазнул по палубе взглядом, приметил бухточку тросика, отхватил от нее крисом пару кусков, а потом связал руки парням, а для надежности еще распорол им штаны на жопе.
Всегда говорил, что голая задница, туго связанные конечности и ствол у затылка, надежный залог крепкого и плодотворного сотрудничества.
— А теперь ведите…
Третий азиат валялся на циновке под навесом на палубе и натужно хрипел. Грудь его была кое-как перевязана окровавленной тряпкой, а плоская физиономия уже посинела.
— Угу… — хмыкнул я и поинтересовался у малолетних пиратов. — Аптечка есть? Нужна такая штука, которой уколы делают.
— Есть, есть!!! — один из пацанов сорвался с места и притащил в зубах средних размеров коробку. — Вот, мы взяли на…
Второй сурово покосился на него и тот сразу заткнулся.
— Мне плевать где и кого вы грабите, — буркнул я и снова скомандовал. — На колени, мордой к воде. Стоп! Сначала глушите мотор и становитесь на якорь. Какой сейчас год? Пятьдесят четвертый? Твою же мать… Что рты раскрыли? Про задницы помните? Живо…
Мотор оперативно заглушили. Джонка стала под заросшим зеленью берегом, поэтому с якорем тоже не возникло проблем. Ну а сами незадачливые пираты через минуту застыли в коленопреклоненной позе у борта.
Ну а дальше…
Дальше я принялся за раненого пацана. Надежно закрыл рану, откачал шприцем воздух из легких, а потом вколол обезболивающее и антибиотики. К счастью, аптечка с взятой на абордаж яхты, оказалась воплне себе приличной.
На операцию не решился, так как даже примитивные инструменты отсутствовали, а коновалить не хотелось. Во всяком случае, несколько часов форы я парню дал.
Ну а дальше опять возник извечный вопрос для попаданца: что делать?
Раненый дремал, сипло посапывая, его подельники скучали, оттопырив задницы, в известной позе, а я принялся думать думу. Но прежде нашел себе приличные шорты и футболку в ворохе шмотья, которое, видимо, косоглазые пираты изъяли на яхте сеньоры Диас. А также отличные парусиновые спортивные туфли и бутылку французского коньяка.
Отхлебнул из горлышка и тяжело вздохнул.
Сука… вот же подфартило. На благословенном Диком Западе все случилось само по себе, жестоко, страшно, но просто. А вот сейчас я реально даже не представлял себе, что делать. Гонконг пятидесятых годов — это далеко не Дикий Запад конца девятнадцатого века. В Монтане было всем похер на твои документы, а здесь уже совсем наоборот. Куда ткнуться? В советское посольство? Так нет его в Гонконге. И в Макао нет и тем более на Тайване. Тайваньские китаезы с Советским Союзом на ножах. Стоп… как раз примерно в это время они экспроприировали советский танкер «Туапсе», вместе с его экипажем. Фильм еще был. Куда тогда? К америкосам? И что я им скажу? Американец, потерял память? Пробьют по отпечаткам и кирдык легенде. Хотя… если временная петля та же, может вообще конфузец случится. Мои отпечатки могут оказаться в базе, а легендарный Док Вайт-то уже давно помре. Пока будут разбираться — запрут и засношают вопросами. А оно мне надо? Попробовать легализоваться? В принципе, мои медицинские знания для пятидесятых годов еще вполне актуальны. В Союз и Америку — не хочу пока. Как бы странно не звучало, домой в Монтану, почему-то тоже. Остаться здесь, раздобыть денег и поселиться на каком-нить островке? Климат, море, пальмы. Но нужны деньги, много денег. Деньги, деньги… стоп, а что там девка говорила за награду?
— Сеньор Вайт? — послышался настороженный голосок сеньоры Диас. — Вы там как? Вы уже убили пиратов?
Я отхлебнул еще и потопал в импровизированное узилище в надстройке на носу.
— Это моя одежда!!! — обиженно взвыл Сэмюель.
— Заткнись! — фыркнула девушка и протянула ко мне руки. — Освободите же меня. Я дам вам пять тысяч гонконгских долларов!
Я задумался. Пять штук баксов, правда гонконгских. Это много или мало для этих мест и времени?
— Семь!!! — пылко заявила девица. — Наличными! Сразу после того, как доберемся до города. И еще… — она быстро облизнула губы, — моя личная благодарность.
По похотливому выражению на ее лице, мне сразу стало ясно, о какой благодарности идет речь.
— Шлюха! — презрительно буркнул Самюэль.
София опять дрыгнула ногами, но результата не достигла, потому что ее любовничек предусмотрительно откатился.
Я еще немного подумал, а потом спокойно вышел из камеры, на пороге бросив.
— Вам придется еще немного побыть здесь. Для вашей же безопасности.
Почему не освободил сразу. Да потому, что привык не полагаться на скоропалительные решения. Посидят чуток связанными, не рассыпятся.
Побродил по джонке, попутно все на ней тщательно обыскав. Много времени досмотр не занял, деревянная лодочка с маленьким бензиновым автомобильным мотором не впечатляла размерами. Немного озадачило то, что она была явно рыбацким суденышком и ничем не напоминала пиратскую посудину. Да и оружия на ней нашлось всего ничего: помимо пары пистолетов и револьверов, принадлежавших экипажу — еще один древний британский винтарь «Ли-Энфилд».
Барахло, изъятое с яхты, тоже не представляло особо интереса. Куча одежды, несколько золотых побрякушек, правда явно дорогих, да и все. Денег нашлось всего ничего — три сотни с мелочью этих самых гонконгских долларов и чековая книжка.
Затем пришла очередь допрашивать косоглазых.
Особым желанием они не пылали, но определенные манипуляции тесаком в непосредственной близости от их задниц быстро развязали языки.
Как очень скоро выяснилось, Тао, Жонг и Панг оказались жителями маленькой рыбацкой деревушки на одном из островков на побережье Гонконга. Впервые попробовавшие приобщиться к благородной профессии пирата. И первой их жертвой как раз оказались София Диас и Самюэль, на свою беду заглянувшие в бухту, где рыбачили парни. К слову, что делать с пленниками и яхтой доморощенные пираты не знали. Да и я, пока даже не представлял с чего начну свою новую жизнь.
Уже было собрался освободить пленников, как гребаное провидение подкинуло еще пакостных вводных.
На воде показался небольшой катер, в отличие от джонки он выглядел не в пример солидней. И направлялся он прямо к нам.
Тао и Жонг сильно занервничали.
— В чем дело? — я перевел взгляд на парнишек.
— Это люди господина Линя… — простучал зубами Тао.
— И что?
— Это их территория… — Жонг вздрогнул и обреченно помотал головой. — Никто не может работать на их территории без разрешения. Если они узнают, что мы напали на яхту — нам конец…
— И вам конец, господин, — обреченно добавил Тао.

Глава 2

«Всегда говорил и буду говорить, что голая задница, туго связанные конечности и ствол у затылка, надежный залог крепкого и плодотворного сотрудничества с любым собеседником…»
Бенджамин «Док» Вайт

Мерно порыкивая мотором катер неуклонно приближался. Уже стало заметно, что в свое время он был какой-то военной посудиной. Правда тип я так и не смог определить, потому что, увы, напрочь не разбираюсь в морской тематике. Лошадь опознаю, без вопросов, а вот уже корабль — хрен.
Покосившись на малолетних пиратов, я небрежно поинтересовался у них:
— И что будет?
— Нас убьют, — с обреченностью в голосе объяснил Жонг. — Если повезет, кому-нибудь из нас отрубят руку, чтобы он рассказал, что так делать нельзя. А девку с ее мужиком заберут себе. И вас заберут, чтобы выкуп получить. Если некому заплатить, убьют или отправят работать в лагерь, где делают опиум. Но там долго не проживешь. Год, два, дольше не выживают.
— Очень интересно… — отстраненно хмыкнул я. — И что вы собираетесь делать?
Каким-то загадочным образом, приближение настоящих, профессиональных пиратов меня почти не обеспокоило. Возможно сказалась шерифская привычка еще со времен Дикого Запада, где, только услышав мое имя, бандиты валили подальше из Монтаны. Здравый рассудок подсказывал, что для косоглазых я сейчас никто и зовут меня никак, но мозги еще не перестроились.
Тао пожал плечами, его товарищ, вообще смолчал. Судя по всему, они уже смирились со своей незавидной участью.
— Сколько их там?
— Четверо или пятеро, — прошептал китаец. — Капитан этого катера Лю «Одна рука». Знаете, господин, почему так его называют? Руки любит рубить он. Можно успеть доплыть до берега, но Панга мы забрать не сможем. А если вернемся домой без него и без джонки…
— Плевать, — я прикинул, что катер доберется до нас примерно минут через десять, слегка поразмыслил и быстро перерезал веревки на руках у пленников.
Те недоуменно на меня уставились.
— Берег вон… — я показал взглядом направление. — Можете бежать. Или… или берите оружие. Попробуем что-нибудь сделать.
Сдаваться косоглазым макакам я категорически не собирался. Еще чего не хватало. Одну жизнь прожил — хватит. Вторая уже лишняя. Правда это на крайний случай. А пока этот крайний случай не наступил, можно побарахтаться. Китаезы беспечно торчат на палубе, сопротивления не ожидают. Носовая тумба на приближающейся посудине, как которую, скорее всего, крепится какая-то мощная автоматическая стрелялка — пустая. Так что обязательно побарахтаемся.
— Ну? — я протянул пацанам револьверы. — Берете?
Доморощенные пираты переглянулись и схватили оружие.
Я им кивнул, отступил на за надстройку и взял в руки «Ли-Энфильд».
— Торчите на палубе, оружие не показывайте. Поняли?
Китайцы дружно кивнули.
— Про задницы помните? — я взялся за ручку затвора. Длинный, масляно отблескивающий патрон с лязгом вошел в патронник. — Так… метров сто… качки вообще нет… должно получиться. Ствол древний, но вроде как ствол неизношенный.
Положив винтовку на крытую бамбуком надстройку, я прицелился. Пираты меня не видели, им мешало тряпье, вывешенное на рубке.
Мушка уверенно остановилась на полуголом, сплошь татуированном китаезе на носу катера.
Руки не дрожали, судя по всему, несмотря на то, что тело обновилось, все мои рефлексы остались на месте.
Палец потянул спусковой крючок.
Но вместо выстрела раздалось только сухое щелканье.
Ругнувшись про себя, я быстро отработал затвором, выбросив патрон, но и в этот раз ничего не случилось.
Тем временем, катер подошел совсем близко.
План пришлось оперативно менять.
— Бля… — я поставил винтовку, засунул «Токарев» сзади за ремень и шепнул парням. — Пусть подходят. Скажете — рыбу ловили и случайно взяли в плен меня. И теперь хотите отдать им.
— Эй? — заорал татуированный, размахивая здоровенным тесаком. — Жонг, Тао? Это вы, сыны собаки? Сколько раз я вам говорил, не ходить сюда? Наверное, придется научить вас уважать старших. Не понял, вы почему без штанов? Уже задницы приготовили. Ну что же, если так, может я вас помилую.
Остальные дружно заржали. Собой они представляли довольно живописное зрелище и очень напоминали пиратов из советских фильмов. Правда при этом были вполне прилично вооружены, один держал в руках американский «Гаранд», а остальные щеголяли «масленками», тоже американскими пистолетами-пулеметами М3. У главаря на поясе висела большая открытая кобура с пистолетом.
— Мы рыбу ловили, господин Лю!!! — Тао и Жонг начали быстро кланяться. — Просто рыбу. И случайно поймали одного длинноносого. Он сам к нам залез, говорит его лодка утонула. Вот он…
Тао вытащил меня из-за настройки.
— Хотели вам его отдать… — зачастил парень. — Конечно, забирайте. Разве мы можем ослушаться вас, господин Лю? Сразу видно, что у него деньги водятся.
Один из гостей набросил канат на кнехт и подтянул катер к джонке.
— Богатый, говоришь? — Лю скорчил недоверчивую рожу. — Посмотрим, посмотрим, но если он нищий — клянусь, вы пожалеете…
«Не выдай, папаша… — подумал я, положив палец на спусковой крючок „Тульского Токарева“. — Ведь мы с тобой соотечественники, на кого мне здесь еще надеяться…»
На Диком Западе я носил звание самого быстрого и меткого стрелка Америки. Сначала авансом, потому что люди склонны преувеличивать и выдавать желаемое за действительное. Но во второй половине своей американской жизни — уже заслуженно. Будь у меня в руках любой мой револьвер — сраные косоглазые отправились бы на тот свет с промежутком в секунду.
Но пистолетам, когда они появились, я уделял гораздо меньше внимания. А из «Тульского Токарева», вообще, стрелял всего пару раз, да и то, в своей прошлой… то есть, еще позапрошлой жизни.
— Давайте его сюда! — властно скомандовал татуированный. — Эй, белая собака, тебе говорю…
Быстрой чередой стеганули выстрелы. Целился я просто в туловище, чтобы не промазать.
И не промазал. Отечественный производитель тоже не подвел.
Один из пиратов выпал в воду, трое просто повалились на палубу, как кули, а главарь, зажав пах обеими руками, согнулся и с диким визгом закружился на месте.
— Бля, как это у меня получается? — я озадаченно глянул на пистолет. — Сука, ни разу специально не целился…
Пацаны с восхищением на меня уставились.
— Вы все мертвецы!!! — верещал главарь, катаясь по палубе. — Я вырву ваши сердца!!! Ауоуо-о-о, мои яйца…
— Ну, что стоим? — хмыкнул я. — Помогите, человеку.
Тао и Жонг растерянно переглянулись.
— Господин… нас же потом… они сожгут всю деревню…
— А кто узнает? Передать по рации они ничего и никому не успели. А катер можно потопить.
— Можно спрятать!!! — в глазах у малолеток блеснул алчный огонь.
— Сначала… — я показал стволом на воющего главаря и прикрикнул. — Живо!
— Убью-ю-ю-ю!!! — завывал главарь. — Вспорю животы и скормлю собакам! Тухлые черепашьи яйца, дети ослицы…
Пацаны опять переглянулись.
— Никогда не убивали? — догадался я.
Тао смущенно кивнул.
— Это просто, стоит только начать… — я зацепил парнишку пальцем за драную майку, подтянул к себе и ласково улыбнулся. — У тебя нет времени раздумывать, щенок.
Китайчонок вздрогнул и перепрыгнул на катер.
— Я с тобой! — второй отправился вслед за ним.
Стукнули выстрелы, татуированный заткнулся.
— Мы сделали, господин! — пацаны подбежали ко мне и опять начали кланяться. На бледных лицах сияли торжественные улыбки.
«Стоит только начать убивать… — печально подумал я, — потом остановится очень трудно. Я тому живой пример. Но лучше самому убивать, чем покорно подставлять жопу…»
— Господин… — замялся Жонг.
— Вайт. Называйте меня господин Вайт.
— Как прикажете, господин Ва-ит! — мальчишки опять согнулись в поклоне. — Как прикажете. Мы хотели сказать… сказать… здесь недалеко есть очень удобное место. Мы там спрятали яхту. Может спрячем и катер? Туда недолго идти, час всего…
— Зачем вам катер? Будете продавать — узнают, тогда вам все кишки через жопу вытащат.
— Пусть будет! — решительно выпалил Тао. — Может пригодится. Там его никто не найдет.
— Как хотите, — я пожал плечами. — Но сначала обыщите этих говнюков и их посудину. Все ценности и оружие — ко мне!
Последовала очередная череда поклонов, и пацаны умелись. Я не стал отбирать у них оружие, не бог весть какой психолог, но как мне показалось, китайчата сейчас на меня Богу молятся и не станут совершать глупости.
Сам же вернулся к пленникам.
— Что это было, сеньор Вайт? — тихонечко, с опаской, поинтересовалась София.
— Пираты, сеньора Диас, — спокойно ответил я. — Опять пираты. Но не беспокойтесь, их уже нет.
— Вы их убили?!! — в глазах девушки плеснулось восхищение.
Я неопределенно пожал плечами и не ответил.
— А как же я? Что будет со мной? Вы меня отпустите? — Сеньора Диас запнулась, видимо подозревая, что с освобождением возникнут сложности.
Сэмюель лежал, отвернувшись к стене и молчал.
Я задумался. Как поступить с девкой и ее хахалем я еще не решил. Ни одна из мелькающих в голове идей не подходила.
Вернуть ей яхту и отпустить на все четыре стороны? Очень сильно сомневаюсь, что получу потом вознаграждение. Налички у нее с собой нет, а чек — это филькина бумажка, один звонок в банк и меня повяжут при первой же попытке его обналичить. Черт его знает, как тут реагируют на исполнение гражданского долга. Опять же, что-то мне подсказывает, что полиция вся повязана криминалом. А там и дружки убиенных подтянутся и мне точно конец. Опять же ментам придется объяснять, откуда я взялся.
Плюнуть на деньги и просто отпустить сеньору? И самому с ней отправиться, чтобы помогла легализоваться? Опять чревато последствиями. Интуиция намекает, что это не мой путь. А своей интуиции я доверяю, все-таки две жизни прожил. Вернее, полторы, но сути это не меняет. Надо сначала затихариться, войти в курс дела, узнать кто здесь чем дышит, а потом уже попытаться легализоваться. Вот же, бля! Ладно, надо пока взять тайм-аут.
— Я отпущу вас, сеньора. И свою яхту вы тоже получите. Но пока придется побыть связанной. Хотя ноги… — я резанул веревки тесаком. — Вот. Мне еще понадобится еще немного времени, чтобы все урегулировать. Вам сейчас принесут воды. Пожалуйста, сидите спокойно.
— Я вам верю, сеньор Вайт! — София расплылась в улыбке, а Сэмюель злобно зыркнул тайком на меня. Мне его взгляд очень не понравился, но принимать по нему решение я не стал и вышел.
Тао и Жонг развили бешеную деятельность, к моему появлению на палубе джонки образовалась внушительная куча оружия, рядом с которой лежал огроменный советский или китайский ДШК и несколько коробок патронов к нему.
Мне сразу припомнился первый день попадания в Монтану. Тогда тоже почти сразу получился труп, а потом я точно так же складировал стволы. И пленная девка присутствовала. Н-да… прогресс на лицо. Трупов уже четверо, да и оружия не в пример больше. Вот только сейчас за меня его собирают. Растем, мать его ети.
— Господин Ва-ит, — почтительно перековеркал мою фамилию Тао и с поклоном преподнес толстую пачку засаленных мелких купюр. А Жонг, в сложенных лодочкой ладонях, кучку аляповатых золотых побрякушек и наручных часов.
Пацаны мне сразу понравились. И дело не в показной почтительности, дело совсем в другом. Парни увидели во мне свой шанс!!! А увидеть и прочувствовать свой шанс не каждому дано. Ну что же, похвально, похвально.
Я важно кивнул и приказал:
— Золото оставьте себе. Деньги раздели на две разных половины. Одну половину заберу я, вторую половину поделите между собой.
У пацанов чуть челюсти не поотпадали. Пришлось прикрикнуть.
— Замерзли? А своего раненого товарища… как его там…
— Панг! — быстро подсказал Тао.
— Мне плевать, как его зовут. Короче, берите его в долю на свое усмотрение. А теперь марш швартовать катер для перегона…
Пацаны мгновенно умчались.
Денег получилось до обидного мало, всего четыреста долларов с мелочью. Я сразу же пожалел, что оставил малолеткам золото. Впрочем, мне тоже кое-что досталось. Во время первого обыска на джонке, я успел позаимствовать инкрустированные бриллиантами золотые наручные часы «Лонжин» и массивный перстень, тоже с большим брюликом. Скорее всего, доморощенные пираты сняли их с Сэмюеля.
Потеряв малолетних преступников из вида, присел возле кучи оружия.
— Богато, богато… — я с уважением потрогал монструозный пулемет. — Знать бы еще, кому тебя продать. Хотя… может и самому пригодится.
Среди оружия не нашлось ничего особо интересного. Преимущественно потрепанные китайские клоны американских трещоток, куча разного холодняка, пистолеты тоже с миру по нитки. Впрочем, кое чего стоящее я отыскал — почти новый аутентичный кольт «правительственной» модели. Его и взял в пару к «Токареву». А заодно нащелкал себе под него патронов. С боеприпасами к «ТТ» тоже дело не стало, правда к нему у меня был всего один магазин.
А для усиления огневой мощи взял единственный настоящий М3, а на плечо повесил брезентовый подсумок на четыре магазина.
Из холодного оружия выбрал компактный узкий кинжал.
К тому времени, как я экипировался, мы уже шли к бухточке, где пацаны планировали спрятать катер. Трофей повел Тао, а за руль джонки стал Жонг.
Я подошел к нему и спросил:
— Кто у вас главный?
По гордому взгляду стало ясно, что главный именно этот пацан.
— Хорошо. У меня есть важное дело. Мне надо укрыться на некоторое время понадежней. Там, где не будут задавать вопросы.
— Господин Ва-ит!!! — горячо воскликнул молодой китаец. — Конечно, есть. Я все понимаю. Прошу вас быть моим гостем. В нашей деревне не любят полицию. И таких как Лю, очень не любят. Вас никто не выдаст. Матушка будет очень рада. Клянусь! Сколько угодно живите! Вы же нам спасли жизнь!
Я молча кивнул. Ну что же, можно сказать, вопрос с постоем на первое время решен. Теперь осталось решить вопрос с сеньорой Диас и ее хахалем.
— Но девку с ее мужиком придется отпустить. И отдать яхту. Вы откусили кусок, который не сможете проглотить. Но я договорюсь с ними, чтобы они сразу все забыли. Вопрос со своими товарищами решишь сам.
Жонг поскучнел, но горячо заверил, что все будет исполнено, а товарищи сделают так, как он скажет. А если будут возмущаться, он сам им наваляет.
— Не огорчайся, парень, — я хлопнул его по плечу. — У тебя все еще впереди, я знаю.
— Господин Ва-ит, — паренек помялся. — А откуда… вы… как вы попали к нам на джонку?
— Придет время, узнаешь, — спокойно ответил я. — И запомни, я очень не люблю, когда мне задают лишние вопросы.
— На всю жизнь запомню, мистер Ва-ит! — горячо пообещал Тао.
— Хорошо, — я хлопнул его по плечу и ушел подобрать себе еще один комплект одежды из вещей хахаля сеньоры Диас.
Когда мы подошли к островку, где пацаны собрались прятать катер, мне немедленно захотелось обратно в Монтану. В море жара не чувствовалась, а здесь, сразу навалилась влажная, одуряющая духота. Впрочем, к ней я неожиданно быстро привык.
Яхта сеньоры Диас, средних размеров одномачтовое, белое суденышко, стояла у берега, почти незаметная под покрывающей ее зеленью. По ее палубе шастали еще два китайчонка.
Честно говоря, я подозревал, что с ними могут возникнуть проблемы, но ошибся. Жонг быстро переговорил с дружками, после чего малолетние пираты дружно принесли мне клятву верности. В буквальном смысле этого термина.
После этого пришло время освобождать сеньору Софию.
Я перерезал ей путы на руках и поднял на ноги.
— Вы свободны, сеньора. Яхту со всем ее содержимым можете забирать.
Женщина всхлипнула и влепила мне в губы горячий поцелуй.
Ее любовничек, которого я еще не успел освободить, презрительно скривился и отвернулся.
— Вы должны поехать со мной, — горячо шептала сеньора Диас, прижимаясь ко мне всем телом. — Вы не пожалеете! Со мной, обязательно со мной!
Я осторожно освободился и отрицательно качнул головой.
— Простите сеньора Диас, не сейчас, но возможно позже мы встретимся.
— А как же награда? — София явно растерялась.
— Не стоит меня оскорблять, сеньора, — я нахмурился. — Я всего лишь исполнил свой долг.
— Ну тогда хотя бы позвоните мне!
— Хорошо. Но есть одно условие… — я отвел ее на яхту и уже там предупредил. — Встречу с пиратами и мной нужно скрыть, словно ничего не случилось. Обещаете?
— Конечно! — София быстро закивала. — В моем молчании, вы можете быть уверены. Но этот ублюдок… вы меня понимаете? Он обязательно разболтает.
— Все так серьезно?
— Он ужасный болтун и продажная сволочь! — сеньора Диас презрительно поджала губы.
— И что вы предлагаете?
— Убейте его! — потребовала девушка.
Я недолго поразмыслил и качнул головой:
— Вы не адресу обратились, сеньора Диас.
Убивать Сэмюеля не собирался в любом случае. Да, я редкостный мерзавец, людишек ненавижу, всякое творил, но убивать людей по заказу никогда не буду.
София досадливо поморщилась:
— Ну хорошо, хорошо. Ладно, я сама позабочусь, чтобы он заткнулся навсегда. Но вернемся к вопросу награды. Я не привыкла чувствовать себя должной. Сеньор Вайт, я владелица крупных предприятий, черт возьми, я богата! Просто назовите цену!
Я нахмурился.
— Простите! — сеньора Диас снова прильнула ко мне. — Простите, я знаю, что оскорбила вас! Я бываю несносна. Но я очень хочу с вами снова увидеться.
— Мы увидимся немного позже.
— Раз так! — вспылила София. — Вы все равно не обойдетесь без моей благодарности, сеньор Вайт!
Она грациозно стала на колени и решительно взялась за змейку на моих шортах.
«Ну почему каждое мое путешествие в исторические ебеня не обходиться без… — весело подумал я, смотря на ритмично движущуюся голову сеньоры Диас, — не обходится без спасенных дам и обязательного минета в качестве благодарности…»

Глава 3

Обычная моя реакция на окружающую действительность как правило выражается всего в одной фразе: «Отъебитесь от меня все!»
Бенджамин «Док» Вайт

Ну что тут скажешь…
Первое впечатление после переноса было резко негативным. Как бы это странно не звучало, перспектива начинать с нуля новую жизнь меня не особо вдохновляла. Бессмертие только сначала кажется божественным подарком, но очень скоро ты понимаешь, что этот подарок, на самом деле тяжкий груз. Да, жить устаешь и сильно устаешь. И вот что еще… прожив свою первую жизнь, я не боялся умереть. А вот сейчас… сейчас, пожалуй, побаиваюсь. Почему? Да потому, что понимаю, сдохнуть окончательно может не получиться, а после очередной реинкарнации, я могу попасть… попасть куда-нибудь в совершенные ебеня, в Средневековье, например. А это… это будет полная жопа, товарищи.
Но, как говорится, дареному коню в зубы не смотрят. Хочешь не хочешь, а жить все-равно придется.
Итак, место действия — Азия или по аналогии с Диким Западом, Дикий, мать его так, Восток. В том, что он не менее дикий, чем Запад, я даже не сомневаюсь. В карманах — ни шиша, перспективы очень туманные и так далее и тому подобное. Что делать дальше, я даже не представляю, иду по течению, в стиле: куда-нибудь да вынесет. В общем, все плохо. Но кое-какие приятные бонусы все-таки присутствуют. Во-первых, я снова молод. Да-да, молод, причем, как я подозреваю, нахожусь ровно в том же возрасте, в каком меня закинуло в Монтану. С точностью до дня, потому за день до первого переноса, меня тяпнул за палец слегка прикукуренный бигль Азот одного моего знакомого писателя. Так вот, прокус до сих пор у меня на пальце.
А во-вторых, несмотря на молодость, все мои навыки и мой опыт, приобретенные на Диком Западе, в бытность Доком Вайтом, остались при мне. Да, тело слегка тормозит, я не так быстр в стрельбе, но это дело поправимое.
В общем, все не так плохо.
С чего все началось — известно. Дальше, я вернул яхту сеньоре Диас, а точнее, Диаш, так как она оказалась португалкой. Она отправилась восвояси, ну а я с новыми знакомыми, к ним в деревню.
Честно говоря, немного побаивался того, как меня встретят их соплеменники, но прошло более чем нормально. Правда без настороженности не обошлось. Но, как нельзя кстати, раненый пацан начал оперативно помирать и мне пришлось устроить немедленный сеанс реанимации прямо на берегу, при стечении всех жителей. Реанимировать получилось, что, весьма расположило ко мне старосту деревни, так как пацан был его сыном.
Вдобавок, Жонг, оказавшийся весьма недурным актером, в красках рассказал жителям, как я их спасал от пиратов и холодок окончательно лопнул.
Меня приняли как самого Будду, обеспечили кровом, поставили на довольствие и даже выделили прислугу.
А когда я частным порядком начал помогать жителям по медицинской части, почтительность сменилось почти обожествлением.
Деревня расположена на острове, островок небольшой, деревенек на нем две, почти рядом, стоят на берегу, места — живописнейшие, сам островок расположен неподалеку от Лантау, самого большого острова Гонконгского архипелага.
В деревне нищета страшная, но сами люди неожиданно приветливые, добрые и симпатичные. Живут здесь гуандунцы, говорят они на кантонском диалекте китайского языка, на котором я прилично навострился болтать, общаясь с косоглазыми в Монтане.
Хижина простенькая, четыре стены из обмазанных глиной бамбуковых палок и крыша из жести. Вместо кровати гамак, вместо стульев и стола ящики. Впрочем, я неприхотлив, пока сойдет и так. Да и платить за жилплощадь не надо.
Год сейчас тысяча девятьсот пятьдесят четвертый, апрель месяц, правда, тот ли это временной поток, в котором я шерифствовал в Бьютте, я до сих пор не знаю. В моей прошлой жизни никаких изменений из-за меня в истории не произошло, кроме изобретения антибиотиков и кое-какого прогрессорства в оружейном деле, так что зацепиться пока не за что. Впрочем, шансов очень мало, и я это прекрасно понимаю.
— Губернатор Александр Грэнтэм инициировал программу строительства общественного жилья, призванную решить острую жилищную проблему среди иммигрантов… — молоденькая миловидная китаянка, увидев, что я на нее посмотрел, застенчиво улыбнулась.
Староста деревни, Гуй Гао, приставил ко мне дочь своей сестры в услужение. Явно с умыслом, возможно, чтобы сосватать, а может просто как соглядатая. Зовут ее Жаохуи, девчонка миловидная, личико красивенькое, кукольное, попа плоская, сисек кот наплакал, ножки коротенькие и кривенькие, но в целом ничего. Она таскает мне еду и воду, стирает, убирает в выделенной для проживания хижине, но главное ее достоинство в том, что она более-менее грамотная и вслух читает мне китайские газеты. Увы, в иероглифах я не рублю, а пресса на английском языке на остров еще не попадала.
Эх… знавал я одну китаянку Жаохуи в бытность шерифом. Горячая девчонка была. Правда девственность свою берегла пуще ока. Но мы все равно как-то обходились.
Я мельком глянул на остренькие соски девушки, выпирающие из-под полинялой маечки. Мелькнула мысль определенной направленности, но поразмыслив, я от нее отказался. Трахнуть комоглазенькую нетрудно, она сама набивается, связь с белым для китаянок очень престижна, а вот проблем потом не оберёшься. Так что, пока обойдусь.
— Продолжать, господин Ва-ит? — улыбаясь, пропела Жаохуи.
Я вытащил из пачки сигарету, подкурил и кивнул.
Море под боком, ветерок прохладный, качаюсь себе в гамаке, и газеты даже вслух читают — чем не благодать. Вот только гребаная рыба и рис надоели до чертиков и нормального вискаря днем огнем не найдешь.
И сигар…
И хорошо прожаренного стейка…
И податливой разбитной бабенки под боком…
И моего Мусички…
Короче, до хрена чего не хватает, но в целом терпимо.
Опять же, народец тактичный, не лезут в душу. Они, судя по всему, приняли меня за какого-то мафиози, скрывающегося от полиции. Или около того. И относятся донельзя почтительно. Моя рожа убийцы тоже способствует.
— Видная промышленница и коммерсант София Диаш, посетила благотворительный вечер у губернатора, все еще в трауре по своему жениху Сэмюелю Эдварду Джексону, — продолжила читать Жаохуи. — Она заявила, что будет помнить его всю жизнь. Напоминаем, Сэмюель Джексон трагически погиб, выпав за борт яхты во время прогулки неделю назад. Тело до сих пор не нашли…
Я чуть не поперхнулся дымом.
Да уж… а Софка-то огонь! Во-первых, как и обещала, шума не стала поднимать, а во-вторых, сама разобралась со своим хахалем. Может все-таки связаться с ней? Хотя… нахрен. Не привык я устраивать свою жизнь через бабу. Сам как-нибудь выкарабкаюсь. Благо привык всего в этой жизни добиваться сам.
Поощрив Жао улыбкой, я снова задумался.
За свою прошлую жизнь мне не стыдно. Всякое случалось, но жил по совести, душой перед собой не кривил.
Бель и Пруденс нарожали мне детишек, но я так и не женился на одной из них. Как они там, интересно? Хотя мои женушки не из тех, за кого надо беспокоиться. Дети… с детками, думаю, тоже все хорошо. Питер, Майкл, Анна, Екатерина, Александр, Джон и шалопай Бенджамин. Бенни, мой любимчик, рос настоящей занозой в заднице. Сплошная проблема, а не сынок. Получился — точная моя копия и он же единственный из деток пошел по моим стопам — стал доктором. Хотя, чует мое сердце, парнишка проявит себя совсем не на медицинском поприще. Впрочем, я научил его всему что сам умел, характер у пацана тоже присутствует, так что я за него спокоен.
Ладно, хватит о прошлом. Что делать сейчас?
Что такое Гонконг? Это международный порт, так сказать, ворота между Востоком и Западом, как колония Британии пользуется льготами, что привлекает сюда бизнес. Маховик экономического могущества уже начал раскручиваться. И при всем этом, подавляющее число населения прозябает в нищете, чему способствует массовая иммиграция сюда из материкового Китая, где полным ходом идет коммунистическое строительство.
Коррупция и преступность чудовищные, не секрет, что бизнес почти официально платит триадам. Колониальная администрация ничего сделать не может, хотя и старается. Местные привыкли так жить веками и на контакт с полицией почти никогда не идут.
В общем, масса возможностей для начала жизни. Но опять же, не все так просто. В мафии мне делать нечего, для бизнеса нужны связи и средства.
Купить диплом и открыть частную практику? Других доступных вариантов, пока даже не предвидится. Можно, конечно, сдаться пиндосам или нашим и попробовать слегка подкорректировать исторический процесс, выдавая некоторые исторические данные из будущего, но… идут они все в жопу. Я и в прошлой жизни никуда не лез и сейчас не хочу.
Обычная моя реакция на окружающую действительность как правило выражается всего в одной фразе: «Отъебитесь от меня все!». Моя мизантропия никуда не делась.
Ладно, для начала ставим себе главную задачу, раздобыть денег. Но как? Может пиратством заняться? Катер есть, пулемет — тоже, какая-никакая команда тоже присутствует. Пацаны спят и видят себя на палубе под «Веселым Роджером». Но это путь жестокий и страшный. Может так аукнуться, что костей не соберешь. Местные конкурентов не потерпят, опять же, я всю жизнь боролся с криминалом и становиться на их сторону не хочу. Охо-хо, опять ломать голову…
— Я никогда не была в Гонконге… — китаянка мечтательно закатила глаза. — Вы меня возьмете с собой, господин Ва-ит?
Я машинально кивнул и вернулся к своим мыслям.
Может изобрести, что-нить? Так прогресс уже шагнул семимильными шагами вперед. Впрочем, надо подумать. В фармакологии и медицинском деле я еще кое-что могу. А еще можно скупить акции предприятий, которые скоро стартанут. Если поднапрячься, можно вспомнить. Но опять же, нужен стартовый капитал…
— Все, мистер Ва-ит! — Жаохуи аккуратно сложила газету и, скромным голоском предложила. — А хотите, я вам дальнюю лагуну покажу. Там очень красиво и никого нет… — она застенчиво опустила глазки и как бы случайно сидя раздвинула ножки, показав, что нижним бельем она себя не озадачила.
Пучок черных волос в паху у девчонки заставил сильно заколебаться. Молодой организм неистово требовал срочные потрахушки.
«Может только „сосай“? — оазадченно подумал я. — Легкий минет без обязательств? И не обязательно тащиться в гребаную лагуну. Хижина стоит в стороне от деревни, так что…»
Додумать не успел, муки выбора, напрочь развеял пронзительный кошачий вопль в зарослях.
Через несколько секунд к хижине вылетел здоровенный рыжий котяра. Огромный, даже чуть больше чем мой Мусичка, рыжий и мускулистый, с полосатой мордой, смахивающий больше на маленькую пуму или тигра, чем на кота.
Он с размаху шарахнулся башкой об бочку с водой, подпрыгнул высоко в воздух, перевернулся в полете и плашмя шмякнулся на землю. Вид при этом имел самый охреневший.
— Азиатский золотой кот! — ахнул я. — Или кошка Темминка. Как раз примерно в этих местах и обитает. Но что с ним?
Жаохуи испуганно шарахнулась ко мне. Я схватил с бочки пистолет, хрен его знает, что у этого мурла на уме. Такой и подрать серьезно может.
Но стрелять не стал, просто рука не поднялась.
Собачка китаянки, кудлатый песель средних размеров, который всегда сопровождал Жаохуи в походах ко мне, с пронзительным лаем бросился защищать хозяйку.
И вот тут случилось уж вовсе странное…
Котяра ловко схватил собакена за шиворот, оседлал и принялся…
Трахать!!!
Конечно, выглядело это скорее, как ритуальная имитация, но смысл действия от этого не менялся.
У меня чуть челюсть не отпала.
— Моя собачка ебать эта демона-козел-кота!!! — почему-то сбившись на сильный акцент заверещала Жаохуи, схватила палку и кинулась вызволять питомца.
Но котяра так фыркнул, что она сразу отскочила назад, а он сам, как ни в чем не бывало, продолжил насиловать песеля.
Тот боялся пошевелиться и только визжал.
И тут я все понял…
— Муся?
Кошак бросил собакена и внимательно на меня посмотрел.
— Муся! Это ты, мохнатая колбаса?
Кот неуверенно мявкнул и сделал шаг ко мне. А уже через мгновение, счастливо сопел на моих руках и тыкался мордой мне в лицо.
Господи!!! Когда Муся ушел на радугу, я чуть не свихнулся от горя. А сейчас едва не рехнулся от радости. Как понял, что это Мусий?
Ну а кем еще может быть наглое кошачье мурло, лишившие девственности песеля? Мусечка грешил подобным при жизни, драл все что шевелится. Ну или пытался драть.
Опять же, поведение кошака натолкнуло на мысли. Он словно не понимал, что с ним случилось и где он.
Дальше — нас вместе закинуло в прошлое, значит, второй раз тоже должно вместе. Правда, почему его вселило в другого котяру, я не понимаю, но и не хочу понимать. Мало ли чего, вселило, да и вселило. Важен не внешний вид, а содержимое.
Твою же мать!!! Ну теперь точно все в порядке будет. Мусий мне счастье приносит!
— Не бойся, он тебя не тронет, — пообещал я Жаохуи. — Я умею укрощать животных.
Китаянка завороженно смотрела на меня.
— Завтра сходим на пляж, — я попытался окончательно успокоить девушку. — Обязательно сходим. А пока иди…
— Хорошо, господин Ва-ит, как скажете, — девушка быстро закивала и так же быстро свалила. Ее собака сбежала сразу после освобождения из сексуального рабства.
— Твою мать!!! — со слезами на глазах, я обнял Мусичку, а потом набулькал себе в кружку дрянного местного рома и высадил залпом.
Ну что же, жизнь налаживается. Настроение резко скакануло вверх. Муся бесогонил, обуздывая новое тело, но повадки моего старого друга уже отчетливо просматривались.
Ближе к вечеру заявился староста деревни, щупленький мужичок с козлиной бородкой.
— Господин Ва-ит, — не доходя до хижины он согнулся в почтительном поклоне.
Как уже говорил, староста преисполнился ко мне великого почтения, после того, как я вытащил его сына и дал двести долларов на его лечение.
— Рад тебя видеть, Гуй Гао… — я поманил его к себе и налил в жестяную кружку рому. — Садись, выпей, у меня сегодня хороший день…
Гуй взял кружку в руки и опасливо покосился на кошака, вылизывающего себе яйца на циновке возле гамака.
— Не бойся, я его приручил. Как твой сын?
— Уже лучше, господин Ва-ит, — староста опять зашелся в череде поклонов. — Я не знаю, как благодарить вас.
— Пустяки, — я важно отмахнулся.
— Господин Ва-ит, — староста опустил голову. — Простите меня…
— Что случилось? — я насторожился.
— Господин, — Гуй Гао вдруг брякнулся на колени. — Простите, но… но так случилось, что… о вас узнали…
— Кто?
— В миссии Красного Креста на соседнем острове… — промямлил староста. — Эта миссия только начинает работать. Там узнали, что вы лечите нас. И к вам оттуда приехали. Хотят, чтобы вы… вы…
Я демонстративно взял пистолет в руки.
— Кто приехал?
— Девушка, она хочет увидеться с вами, чтобы пригласить работать там врачом…
Я выдохнул.
Ничего удивительного, местные проболтались. Ну хоть не мафия, а какая-то девка.
— Что мне делать, господин Ва-ит? — староста совсем упал духом. — Она не хочет уходить, грозит, что подаст жалобу в полицию…
— Что-что… — я про себя ругнулся. — Зови, я поговорю с ней.
Обрадованный староста умелся, а через пару минут вернулся с девушкой, европейкой, одетой в костюмчик из шорт и блузке, в стиле «милитари». Русоволосой, симпатичной и удивительно длинноногой, правда худющей. Она своей внешностью чем-то напоминала девушку-актрису из знаменитого клипа группы «АББА», на песню «The Day Before You Came» — «За день до того, как ты пришел».
Правда расхлябанная походка, облупленный от загара нос и скулы, взлохмаченные волосы и полное отсутствие косметики придавали ей несколько небрежный и несерьезный вид.
— Я Мари Мерсье! — подойдя ко мне, она сунула руку ладошкой вперед.
Пришлось пожать, но представляться я не стал и вместо этого растянул губы в фирменной ухмылке, дабы припугнуть незваную гостью.
Но ухмылка, к моему удивлению, почему-то не сработала.
Мари принялась вышагивать напротив меня и затараторила на английском языке с отчетливым французским акцентом:
— Я врач, из миссии Красного Креста. Насколько мне известно, вы обладаете определенными врачебными навыками, а мне нужен ассистент. Увы, мы только открылись, персонал пока еще не набрали, ресурсы тоже ограничены, поэтому мы не сможем вам платить… — она вдруг остановилась, внимательно на меня посмотрела. — Зато, я предоставлю вам кров и еду. Поверьте, это хорошее предложение…
Я ошалел от такой наглости, хотел резко ответить, но потом, вместо отповеди поинтересовался.
— Кто открыл пенициллин и стрептомицин?
Девушка возмущенно на меня уставилась.
— Проверяете? Я с отличием закончила Парижский медицинский университет!
Я хмыкнул.
— И все-таки?
Мари скорчила рожицу и отбарабанила:
— Доктор Бенджамин Вайт из Монтаны. Он мой кумир и за это открытие получил Нобелевскую премию в области медицины! — а потом вдруг изумленно ахнула. — Господи, так вы же на него похожи почти как две капли воды! Только гораздо моложе…

Глава 4

Есть много действенных способов вразумить на путь истинный, но для более глубокого педагогического эффекта следует сочетать их с пиздюлями…
Бенджамин «Док» Вайт

— Бенджамин Вайт уже давно умер, — буркнул я.
Твою же мать! В Америке я как черт ладана сторонился фотографов, одного даже пристрелил нахрен, чтобы не маячил со своим фотоаппаратом, но все равно не уберегся. Пара фото все-таки просочились в мир. Одно с вручения Нобелевской премии, а второе со встречи с президентом, да еще крупным планом.
Тот момент, что я попал в свою временную петлю — это, конечно, просто прекрасно, но светиться мне никакого резону нет. И надо же, как назло наткнулся на фанатку, да еще в азиатских ебенях.
— Он не умер! — пылко возразила Мари. — Он исчез.
— Ага, вознесся…
— Поразительное сходство, — девушка обошла меня кругом и с сожалением заявила. — Жалко, что это просто совпадение.
— Совпадение, совпадение, — быстро согласился я. — Итак, мадемуазель, какого черта вам надо?
Как назло, Мусий выперся из-под гамака и взгромоздился ко мне на колени.
— И кот! Кот! — француженка чуть не подпрыгнула, но сразу же погрустнела. — Кот доктора Вайта был другой породы. У моей мамы такой есть, Монтана называется. А этот местная дворняжка, хотя и большая.
«Сама ты дворняжка, — ругнулся я про себя. — Вали уже, лягушатница…»
— Ну так как? — спохватилась девушка. — Вы соглашаетесь на мое предложение?
— Нет!
— Но почему? — искренне удивилась Мари.
— По кочану и по капусте, — машинально ответил я на родном и могучем.
— Вы и русский язык знаете… — ахнула девушка и тоже перешла на русский. — Доктор Вайт тоже прекрасно знал русский язык. И я русская по отцу, но взяла фамилию матери.
«Бля… — я уже едва сдерживался, чтобы не пристрелить девчонку. — Да откуда ты взялась на мою голову?»
— Признавайтесь! — потребовала Мари. — Ну конечно! Местные вас называют господин Ва-ит! Ва-ит — Вайт! Вы сын доктора Вайта? Хотя… один из его сыновей мэр Чикаго и сенатор, а остальные крупные банкиры и промышленники. И все они гораздо старше вас. И уж точно не могли оказаться здесь. Тогда кто вы? Таких совпадений не может быть! Внук?
— Внучатый племянник… — я начал примериваться, как половчей вырубить не в меру любопытную девку.
— Издеваетесь? Ну-ну… — Мари зло прищурилась, резко развернулась и потопала прочь, на ходу бормоча. — Мерзкий ублюдок, я все равно узнаю, кто ты такой…
Вот тут я понял, что влип по самые уши. Судя по всему, девица не угомонится, начнет наводить справки, поднимет шум, после чего мне не поздоровится. Вариантов всего два — либо валить ее наглухо, либо признаваться. Но эти оба варианта тоже чреваты кучей проблем. Завалишь девицу — обязательно будут ее искать, поднимется лишняя суета, придется валить. Да и убивать бабу мне как-то не улыбается.
А если признаться ей — ситуация может стать уж вовсе непредсказуемой… твою же мать…
Свалить куда подальше? Так некуда, без денег и документов далеко не уйдешь.
Мари ушла, я завалился в гамак, на время выбросил ее из головы и принялся размышлять, как использовать вновь возникшие обстоятельства.
Конечно, попадание в свой временной поток — это просто шикарный бонус.
Интересно, привело мое нахождение в прошлом к каким-нибудь историческим изменениям? Ну, к примеру, мои антибиотики спасли какую-нибудь ключевую фигуру и все пошло по-другому? Хотя, вряд ли. Советский Союз образовался, Вторая мировая тоже случилась, это я из газет уже узнал. Но об этом позже, а сейчас о насущном.
Вознесся я одним из самых богатых людей Америки, однако, сейчас мне это почти ничем помочь не может. Состояние отошло семье и воспользоваться им я не могу. А вариант — предъявить себя родным, я сразу отметаю. У чад своя жизнь, вдруг воскресший папашка им нахрен не нужен. Опять же, сразу возникнет жуткий головняк с подтверждением самого себя. А оно мне надо? Живут и пусть живут, а я как-то сам пропетляю. Но мелкий удивил, удивил… я думал он из тюряг не вылезает, а он мэром Чикаго заделался. Ну ни хрена себе поворотец…
Ладно, на самом деле не все так плохо.
В свое время, я открыл несколько счетов и положил на них определенные суммы. На всякий случай, кои, сами знаете, разные бывают. Жизнь штука сволочная, чуть расслабишься, сразу поимеет. Счета на предъявителя, с кодовой идентификацией, вскрывать свою личность не потребуется. Суммы сравнительно небольшие, по пятьдесят тысяч американских долларов, но счетов несколько и на первое время, чтобы раскрутиться, с головой хватит. Значит — первым делом займемся счетами. Снять с них деньги не особо трудно, даже отсюда, достаточно найти филиалы или партнеров, а в Гонконге они обязательно найдутся. Другой вопрос, что банки в которых я открыл счета, могли давно исчезнуть как таковые. Шанс на подобное развитие событий незначительные, Wells Fargo Bank, JPMorgan Chase и Bank of New York — заведения очень солидные, впрочем, всякое могло случится. Банки разоряются, их поглощают, национализируют и все такое. Был и сплыл. Обычное дело.
На крайний случай есть еще одна захоронка, в свое время я припрятал кое-какое золотишко, но она в Монтане и пока для меня бесполезна.
В общем, порядок действий вполне понятный.
Для начала отсижусь немного, сниму денег… стоп, а денежками может случится еще одна проблема. Черт его знает, какое законодательство у косоглазых. Безымянному персонажу могут деньги не отдать. Но посмотрим.
Очень скоро мысли вернулись к гребаной русской француженке. Вот же напасть с сиськами. Ну и как быть?
Весь вечер прошел за раздумьями. А ночью мне снились громадные заголовки газет, которые гласили: «Сенсация: Док Вайт обнулился!!!».
Утром проснулся совершено разбитым, но решение уже принял.
Принял душ, читай, окатил себя водой из ведра, потом тщательно выбрился, позаимствованным у хахаля сеньоры Диаш бритвенным прибором. Затем оделся в его же одежду: футболку-поло от фирмы и светлые легкие брюки от фирмы «Lacoste». На запястье устроились ручные часы Longines, на пальце перстень, на носу солнечные очки, а на ноги обул кожаные сандалии из змеиной кожи.
И сразу почувствовал себя в своей тарелке. Шмоточником был, шмоточником и остался. Грешен, люблю хорошую одежду. А хахаль португалки оказался большим щеголем и средств на себя не жалел.
Правда, почти современные трусы все же несколько доставляли, от них я в бытность Доком Вайтом успел отвыкнуть.
«Тульский Токарев» сунул сзади за ремень брюк, остальное оружие и шмотье сложил в небольшую спортивную сумку, того же покойного Сэмюеля.
Пока я одевался, Муся с аппетитом завтракал курицей.
— Где взял? — я потрепал его по холке. — Небось в деревне стащил?
Кошак поднял морду в перьях и равнодушно зевнул. В его глазах читалось: нахрена спрашиваешь, если сам знаешь.
— Действительно, — я забросил сумку на плечо. — Идем, скажем спасибо этому дому и пойдем к другому.
Жители деревеньки при виде нас опять начали кланяться, но гораздо более почтительней, чем раньше. Думаю, благодаря Мусию, шествующему с предельно презрительным видом ко всему окружающему. Уверен, если бы они были христианами, обязательно осеняли бы себя крестными знамениями.
Найдя старосту, я сухо бросил:
— Я ухожу. Прикажи отвезти меня на тот остров, где миссия Красного Креста. И позаботься о том, чтобы не болтали.
— Конечно, господин Ва-ит, как прикажете!!! — Гуй явно обрадовался. — Я сам вас отвезу. Идемте, идемте…
Я поймал взглядом Жонга и жестом подозвал к себе.
— Катер — пусть стоит где стоял. Оружие спрячьте понадежней. Оно нам еще понадобится. Очень скоро понадобится. Будьте готовы к делу, но сами не рыпайтесь. Будешь ко мне два раза в неделю приезжать в миссию Красного Креста и докладывать. Понял?
Парень быстро закивал.
— У тебя впереди большое будущее, — я хлопнул его по плечу. — Главное, научись держать язык за зубами. Будешь болтать…
— Я помню про жопу! — Жонг вытянулся во фрунт. — Я все помню, господин Ва-ит, не беспокойтесь.
Я ему кивнул и пошел к берегу.
Как мне показалось, жители облегченно вздохнули.
Дальше, потрепанная корыто, вполне бодро меня доставило на соседний островок, почти ничем не отличающийся от того, на котором меня приютили.
Староста показал дорогу и очень скоро я увидел сложенную из разного мусора средних размеров халупу.
О том, что это миссия Красного Креста, подсказывала фанерка с криво намалеванным этим самым крестом и десятки сирых и убогих, расположившихся вокруг прямо на земле.
Я хмыкнул и сухо бросил старосте.
— Свободен. И постарайся сделать так, чтобы мы остались в хороших отношениях.
Гуй быстро поклонился и ломанулся назад к лодке.
— Н-да… — хмыкнул я и пошел к хижине. Страждущие лечения почтительно расползались в стороны.
Из халупы донесся раздраженный голос Мари Мерсье.
— Что ты на меня смотришь, обезьяна косоглазая? Не знаю я твоего языка… — устало втолковывала она кому-то на английском. — Если не будешь мазать рану этой мазью — сгниешь. А теперь пошел вон!!!
Мари сразу начала нравиться мне гораздо больше.
Из халупы стремглав вылетел чумазый щупленький мужичок, с перевязанной рукой.
Я жестом остановил было сунувшихся в больничку обывателей и вошел внутрь. Внутреннее содержимое миссии полностью копировало внешнее. Угол бы загорожен полинялой ширмой, надо понимать, образуя собой личное пространство Мари, а остальное помещение представляло собой приемный покой. Самодельная кушетка из бамбука, такой же столик и стулья, на земляном полу циновка. На столике несколько бикс с инструментами, склянки с лекарствами и спиртовка. Сиро и убого, как сами страждущие.
Русская француженка сидела и дымила сигареткой. Волосы были взлохмачены, несвежий халат помятым, а на ее лице просматривалась откровенная злость и усталость.
Услышав, как я вошел, она заорала, не поднимая голову.
— Я вас звала, мать вашу, косоглазые обезьяны? Ждать, сказала!
— Не любите азиатов? — я положил свою сумку в угол. — Есть повод?
Мари вскинулась и пристыженно буркнула:
— Простите. Я никого не люблю. Ни белых, ни черных, вообще никого. И еще, я очень устала…
— Одобряю здоровую мизантропию, — я подвинул к себе табурет и сел напротив девушки. — Но вы выбрали странную профессию тогда.
— Профессия как профессия, — огрызнулась девушка. — Зачем вы пришли? Поиздеваться?
— Помогать, — я улыбнулся. — Когда-то очень давно, когда я приехал в Монтану и имел глупость сболтнуть, что я доктор, перед гостиницей выстроилось примерно такая же орда страждущих. Так что мне не привыкать.
— Так вы… — Мари ошеломленно на меня уставилась. — Но… но как…
— Об этом позже, — резко оборвал я. — Сначала придется ответить на несколько вопросов. Вам не кажется, эту халупу несколько претенциозно называть миссией? Что случилось? Почему вас не обеспечили помещением? Где персонал?
Русская француженка тяжело вздохнула и потушила сигарету прямо об ножку стола.
— Я должна была сама обустроить миссию и набрать персонал. Для этого мне выделили средства. Оборудование и медикаменты должны скоро доставить, я их заказала в Гонконге. А миссия… — она еще раз вздохнула. — Местные…
— Взяли деньги и нихрена не делают?
— Угу… ничего добиться не могу от них. К тому же, я почти ничего не понимаю по-китайски.
— Кто?
— На острове заправляет Сунь Хуй, у него лавка в деревне. К нему у меня было письмо от администрации. Противный толстяк с косой. Он обещал все устроить. Представляете, я недавно узнала, что онеще заставляет местных жителей платить ему за прием. У меня прямо руки опускаются…
— Сейчас… — я встал и вышел из хижины и громко сказал ожидающим. — Пока не приведете сюда торговца из деревни, прием закрыт. Пошли…
Люди гневно заорали, но я демонстративно обернулся и ушел обратно, захлопнув за собой дверь.
— Теперь ждать. Как насчет капельки местной бурды? — я достал из сумки бутылку. — Мерзкая штука, но приводит в себя качественно.
Мари поставила на стол две мензурки и жалобно попросила:
— Может расскажете, мистер Вайт? Я сгораю от любопытства.
— Позже. Пейте и приходите в себя.
Девушка быстро выпила, поморщилась и вдруг призналась:
— Простите, мистер Вайт. Я вела себя очень дурно. Но я ненавижу людей. Сплошные лицемерные сволочи.
— Мизантропия?
Русская француженка кивнула.
— Это нормально. В этом мы похожи с вами.
— Я специально напросилась в Азию, в глушь, чтобы быть подальше от людей.
Я невольно усмехнулся.
— А китайцы не люди?
Мари пожала плечами и смолчала.
— Хорошо. Вы меня ничем не шокировали. Думаю, скоро заявится этот, Сунь Хуй в Чай или как там его…
Девушка прыснула.
— Для того, чтобы встретить его как положено, вам придется привести себя в порядок, с нажимом продолжил я.
Мари фыркнула.
— Красивей я от этого не стану. Знаете, как меня называли в школе? Дохлым страусом.
— Дело не в красоте, а в спокойствии и уверенности. Растрепа в глазах китайцев — сразу слабак. Хотя вы очень красивы, на самом деле. Через пару-тройку десятков лет ваш типаж станет стандартом красоты на земле.
— А вы откуда знаете? — Мари вытаращила на меня глаза.
— Уж поверьте, знаю, — я спокойно улыбнулся. — Вперед. Расчешитесь, подведите глаза и губы. И побольше уверенности. Главное, ничему не удивляйтесь. И халат смените.
Ждать долго не пришлось. Очень скоро снаружи послышался возмущенный шум.
Я улыбнулся сам себе и вышел.
— Кто ты такая?!! — на меня сразу налетел пузатый и щекастый толстячок в очень похожем на пижаму атласном костюме и косичкой, смахивающей на крысиный хвостик. — Моя Сунь Хуй бумага губернатора писал, а твоя кто?.. — он затряс передо мной смятой бумажкой. — Уходить, моя люди кости тебе ломать, если нет. Доктора работать! Если не работать, я полиция писать, твоя тюрьма сажать!
Позади него стояли несколько дюжих оборванных молодцов с палками, прибывших, видимо, в качестве силовой поддержки.
Остальная публика держалась еще дальше, обступив место действия полукругом.
Позади послышались шаги, из хибары вышла Мари. Спокойная, но бледная, что, как по мне, делало ее лицо еще красивей. Правда несколько жуткой, вампирской красотой.
Торговец сразу переключился на нее.
— Кто это такая? Зачем пришла? Моя сказал тебе, все делай, потом делай. Сначала надо больше платить и работать!
Я немного помедлил, а потом взял за шиворот торговца и изо всех сил саданул башкой об косяк двери. Раздался громкий стук, хибара даже покачнулась, а пузан шлепнулся на землю, смачно приложившись задницей.
Его силовая поддержка было сунулась ко мне, но тут же остановилась, смотря на «Тульский Токарев» в моей руке и переглядываясь между собой. Если они испугались, то не особо сильно, было хорошо заметно, что молодчики подбирают момент чтобы кинуться. Я приготовился стрелять на поражение, но тут из хибары вышел Муся.
Я еще со вчерашнего дня заметил, что у Мусия проблемы с восприятием нового тела. Вот и сейчас, он заявился… заявился задом наперед. Дальше кошак замысловатым акробатическим прыжком перевернулся, высоко подпрыгнул, растопырив лапы, вздыбил шерсть на загривке, и оскалил пасть, показав впечатляющие клыки.
Громилы попятились.
А когда он издал жуткий, свирепый вой, силовая поддержка окончательно стушевалась и в мгновение ока смешалась с толпой.
— Меня прислал губернатор, чтобы проверить как выполняется его приказ… — холодно объявил я. — Шевельнетесь, отстрелю яйца…
А потом принялся пинать торговца. От всей души, но неспешно, чтобы он успевал почувствовать ужас перед каждым приближающимся следующим ударом.
И приговаривал при этом.
— Если завтра не появятся рабочие, я тебе вырежу сердце. Если ты опять начнешь брать деньги за прием, я тебе скормлю твои собственные кишки. Завтра с утра пришлешь двух молодых девушек помогать доктору и свежей, хорошей еды, если забудешь, я тебе вырежу глаза и засуну в твою жопу. Ты понял? Не слышу? Или ты хочешь, чтобы я сварил в масле твоих детей?
Торговец тихонечко пищал и мелко-мелко тряс башкой, даже не пытаясь уклониться от пинков.
Решив, что он проникся, я присел рядом и ласково поинтересовался:
— Хватит? Вижу, что ты понял. Теперь можешь исполнять свои обязательства. А если обратишься к своим дружкам, я сожгу всю деревню. Пшел…
Торговец спешно убрался, а я довольно улыбнулся. Ну вот, прямо на душе теплей стало. Есть много действенных способов вразумить на путь истинный, но для более надежного и глубокого педагогического эффекта следует сочетать их с пиздюлями.
Мари восхищенно прошептала:
— Это… это было так… так… прекрасно. И знаете, наконец, я поверила, что вы настоящий Док Вайт. Но как? Как так получилось?
— Если бы я сам знал, мадемуазель Мерсье… — я пожал плечами. — Это очень долгая и запутанная история…

Глава 5

«Комплекция и внешность женщины для меня не особенно важны, главное, чтобы все предусмотренные природой технологические отверстия были на месте и душа добрая. И чтобы никаких лишних отростков…»
Бенджамин «Док» Вайт

В бытность Доком Вайтом меня постоянно раздирало дикое желание кому-нибудь рассказать свою настоящую историю. С годами оно росло, а к исходу жизни, это чертово желание стало почти маниакальным. Помню в тот день, когда меня перенесло, я уже было совсем собрался намекнуть Малышу, что он пьет с попаданцем.
Но так никому кроме сына ничего и не рассказал. Возможно и зря.
Зря, потому что, когда признался этой девчонке, с меня словно гору сбросили и на душе стало так легко, будто я исповедался перед самим Господом.
Прекрасно понимаю, что исповедь может принести очень много проблем, но не жалею ни о чем. Правда, тот момент, что изначально я из будущего, все-таки опустил. Пока опустил.
— О моей жизни мне нечего рассказать, — я пожал плечами, — чертовы журналюги описали ее до мельчайших подробностей, попутно, присочинив кучу ерунды. А как я с Мусей оказался здесь — вы уже знаете. Почему я в свое теле, а он в чужом, даже спрашивать не стоит — я сам не знаю.
— Не буду спрашивать, — покладисто согласилась русская француженка. — В природе случается много странного и необъяснимого. И не всегда стоит докапываться до истины. Представляю, как вам сейчас тяжело. Возможно я ошибаюсь, но жить второй раз очень страшно. Страшно хоронить друзей и родных, а самому оставаться живым. А еще, наверное, очень трудно начинать все сначала. Это как, когда долго собираешь из маленьких камешков высокую башню, а когда положил последний — она вдруг рушится.
Я про себя улыбнулся. Мари все больше и больше мне нравилась. Особенно тем, что не стала интересоваться подробностями моей личной жизни в прошлом. Думал, женщину, как магнит должны притягивать истории о том, что Док Вайт жил сразу с двумя дамами, но она даже не пыталась расспрашивать.
А еще тем, что понимает меня.
— И что вы собираетесь делать дальше? Подозреваю, желания вернуться в Монтану у вас нет. Являть себя миру, как того самого Бенджамина Вайта, вы тоже не захотите, — русская француженка посмотрела на меня.
— В Америку точно не вернусь, — я пожал плечами. — Нечего мне там делать. Бенджамин Вайт умер и таковым останется. А чем буду заниматься? Жить буду. Точно так же как жил в своей первой жизни. У меня нет цели — только путь. Я иду своей дорогой, а куда она меня приведет, не особо важно.
Сказал чистую правду. Как по мне, главное, не кривить перед собой душой и не пытаться строить из себя того, кем не являешься. А все сопутствующее — так и остается сопутствующим.
— Я вас понимаю, мистер Вайт… — Мари почему-то виновато улыбнулась. — Думаю, теперь самое время мне рассказать о себе.
Я сбрызнул ломоть мяса на вертеле лаймом и молча кивнул.
После завершения процесса воспитания, Сунь Хуй, лично притаранил пару корзин провизии и здоровенный шмат свинины. Я до такой степени соскучился по печеному мясу, что немедленно принялся жарить шашлык.
Мари перевернула прутиком картофелину в углях, немного помолчала и тихо сказала.
— Папа меня всегда водил к морю и тоже пек картошку в костре. Он был русским офицером и воевал во Франции в составе русского экспедиционного корпуса. Потом служил во Французском Легионе. Но в Россию уже не вернулся, говорил, что не хочет сражаться со своим народом. По отцу я Курбатова. Курбатова Мария Алексеевна. Мы жили в Марселе. Когда началась война, отец сразу отправился на фронт, хотя был уже пожилым и больным. Его убили в первые дни вторжения немцев… — Мари ненадолго замолчала. — А мама работала медсестрой в госпитале, где они и познакомились с отцом. Я был еще маленькой, но хорошо помню, как в Марсель пришли немцы. Наши полицейские показывали им дорогу. Мама так и осталась работать в госпитале, чтобы прокормить меня. Только уже ухаживала за ранеными немцами. Только ухаживала, больше ничего. Она всегда очень строга к себе, очень любила отца и ненавидела фашистов. Но… но, когда ушли немцы, горожане сильно ее избили и побрили наголо. Грубо, тупой бритвой, у нее до сих пор остались шрамы на голове. У мамы были очень красивые, длинные волосы. Я их так очень любила и гордилась мамой. Я меня заставили смотреть, как маму бьют и бреют. Меня, совсем маленькую девочку! Заставили, те, ублюдки!!! — зло выкрикнула девушка, — которые снимали шляпы перед фашистами! Те, которые угодливо улыбались им! Те, которые доносили немцам на соседей за любое неосторожное слово! Те, которые верно служили оккупантам!
От представления того, что пережила Мари в детстве, мне стало страшно. Хотел что-то ей сказать, успокоить, но не нашел слов, молча налил в стакан рома и сунул ей в руки.
Муся, словно поняв, что она рассказывает, подошел к девушке и положил ей свою голову на колени.
Мари одним глотком выпила и уже спокойно сказала:
— Я год после случившегося не разговаривала. Теперь вы знаете, почему я не люблю людей. Мы с мамой были вынуждены уехать в Алжир, где она сменила мою и свою фамилию на девичью. Поэтому я сейчас Мерсье, а не Курбатова. Во Францию я все-таки вернулась и закончила университет в Париже. С другими студентами у меня тоже не ладилось. Из-за внешности и моего дурного характера. Что, сами понимаете, не добавило мне любви к людям. А сразу после получения диплома, я снова уехала, потому что не могла находится в стране, где живут… — она ухмыльнулась и продолжила по-русски, — где живут продажные бляди. Не удивляйтесь, мистер Вайт. Я очень испорченный человек. Правда. Очень испорченный. Вы даже представить себе не можете, насколько.
Вместо ответа, я подал ей прут с куском мяса. Муся тоже получил свою законную долю, но только после того, как мясо немного остыло.
Несколько минут ели молча, затем молчание нарушила Мари.
Она доела мясо, аккуратно вытерла губы платочком, как школьница сложила руки на коленках и очень вежливо, можно даже сказать, чопорно, сказала.
— Станьте моим учителем, мистер Вайт.
Я пожал плечами.
— Увы, Мари, мои медицинские знания несколько устарели. Все что я придумал, уже давно используется в медицине. И очень многое другое, о чем я пока не знаю.
— Я не о медицине, — спокойно возразила русская француженка.
— Тогда, о чем?
— Научите меня быть такой как вы! — выпалила Мари.
Честно говоря, я немного растерялся.
— А какой я?
— Постоянный! — начала перечислять девушка, загибая пальцы. — Уверенный и целеустремленный! Харизматичный, отважный и наглый! Свирепый и страшный! Честный и романтичный! Здоровый эгоист! Честный перед собой! В конце концов… — она смущенно покраснела. — Вы… вы очень сексуальный…
Мусичка, словно понял, о чем говорит русская француженка, посмотрел на меня и скорчил насмешливую морду.
— Стоп-стоп, — запротестовал я. — Это ты насмотрелась фильмов про меня.
— Фильмы про вас — дерьмо! — отрезала Мари. — В жизни вы совсем другой. Уж поверьте, я разбираюсь в мужчинах, несмотря на то, что… — она опять смутилась, но очень быстро взяла себя в руки и закончила фразу. — Неважно. Станьте моим наставником. Я хитрая, умная, преданная и буду очень примерной ученицей. Обещаю!
Она вскочила и исполнила замысловатый придворный мужской поклон.
Я опять про себя улыбнулся. Признаюсь, как в своей первой жизни, так и во второй, я предпочитал дам несколько более плотной комплекции. Не толстушек, а крепко сложенных, с ярко выраженными женскими атрибутами. Именно такими были Бель и Пруденс. На субтильных и худышек никогда не заглядывался.
Но каким-то странным образом, вот эта тощая и длинная девчонка, прямое олицетворение пословицы: а ножки тоненькие, а жить-то хочется, меня сейчас очень даже привлекала в сексуальном плане. Черт его знает, возможно потому, что я опять стал молодым и гормоны требовали своего, но факт остается фактом. Впрочем, комплекция и внешность женщины для меня не особенно важны, главное, чтобы все предусмотренные природой технологические отверстия были на месте и душа добрая. И чтобы никаких лишних отростков.
— Я никуда пока не деваюсь, — нарочито строго ответил я. — Время покажет. А пока просто будь сама собой. Притворяться не надо. И не задавай лишних вопросов. А сейчас… — глянул на часы. — Вернемся в хижину и будем ждать.
— Вы думаете, Сунь Хуй в Чай попробует взять реванш? — догадалась Мари.
— Я это знаю. Он просто обязан восстановить свое реноме перед жителями села.
— У меня есть револьвер… — шепотом сообщила русская француженка. — И я не боюсь стрелять в людей. Особенно в китайцев.
— Значит, приготовься, — я подождал пока она уйдет в лачугу, потрепал Мусю по холке и приказал ему. — Дуй в кусты и жди. Они обязательно придут.
Всегда удивлялся способности Мусия понимать меня с полуслова. С новым телом эта способность у него никуда не делась. Коротко муркнув, кошак скрылся в темноте.
Я вернулся в лачугу и прилег на циновке возле двери. А чтобы скоротать ожидания, принялся ломать голову над тем, что могу принести в это временя. То есть, на чем могу заработать.
Оружейные кунштюки сразу оставил в сторону. Ничего нового я придумать не смогу, просто знаний не хватит, все задумки истощились еще когда прогрессорствовал на Диком Западе.
А вот медицина… С медициной все тоже сложно, но кое-что можно придумать. Еще в бытность шерифом в Бьютте я задумывался над портативным дефибриллятором. Но воплотить его в жизнь не позволило развитие техники того времени. А сейчас ничего сложного, конденсаторы уже вовсю используют. Немного поэкспериментировать, подобрать уровень тока и можно патентовать. Стоп! А если его уже изобрели?
— Мари, подскажи, сейчас уже пользуются электричеством для запуска сердца?
— Нет, — быстро отозвалась из-за ширмы девушка. — Во всяком случае, я не слышала. В университете нам такое тоже не преподавали. Вы что-то придумали, мистер Вайт?
— Угу… — я приготовился к расспросам, но Мари очень предусмотрительно молчала.
«Золото, а не девчонка…» — похвалил я про себя русскую француженку и снова занялся поиском способов заработать денег.
Сунь Хуй и его громилы, что-то задерживались с местью. Я уже стал подумывать, что нападение не состоится, как из темноты раздался дикий человеческий вопль, а следом второй, но уже другим голосом.
— Кто вас виноват, идиоты? — я злорадно ухмыльнулся и выскользнул из хижины.
— Помоги-и-и-ите… — истошно завывал неизвестный. — Ии-и-и!!!
Верещал он так, словно его насиловали самым извращенным способом.
— Яогуай, это яогуай!!! — мимо меня промчалась темная фигура. — Большеносый колдун, он призвал демона…
— Его уже не спасешь, убегаем… — следом за ним понесся еще кто-то. — Идет в жопу этот Сунь Хуй!!! Мне моя жизнь дорога…
— Помоги-и-и-те-ее!!! — продолжал верещать неизвестный.
— Сейчас, сейчас, потерпи чуток… — я включил фонарь, сориентировался и пошел на вопли.
Картинка открылась весьма зловещая, но смешная.
— Пошел по стопам отца, сынок? — я чуть не расхохотался при виде корчащегося на земле китаезы и вцепившегося ему в пах Мусички. — Моя же ты лапочка…
— Помохите-е-ее, хр-р-рр… — китаец уже только хрипел. — Господии-и-ин, прошу…
— Я уже могу выйти? — с интересом поинтересовалась Мари из хижины. — Вы случайно не лишаете косоглазого девственности? Мне бы очень хотелось посмотреть…
Я хохотнул и разрешил.
— Какая прелесть… — восхитилась русская француженка при виде слабо подергивающего конечностями китайца. — Жаль у меня нет фотоаппарата. А можно Месье его еще немного помучает?
Я немного помедлил, а потом все-таки оторвал кошака от несчастного. Яйца Мусий ему, к сожалению, не оторвал, но причиндалы пожевал изрядно.
Полностью деморализованный китаец сразу с порохами выдал торговца. Он им приказал избить меня, а Мари изнасиловать, правда, убивать запретил.
— Если я его убью… — рассуждала русская француженка, тыкая в ухо горемыку стволом своего револьвера. — Тогда с работой в Красном Кресте придется попрощаться. Но убить этого говнюка очень хочется. Может Бог с ней, этой работой?
— Что она говорит, господин?.. — жалобно пролепетал китаец, с ужасом косясь на девушку.
— Она ведьма и хочет забрать твою душу, — я потуже затянул веревки на его ногах и встал. — Но я добрый, выбирай — либо заберет душу, либо засунет палку в жопу.
— Не надо-о-оо… — обреченно завыл азиат. — А можно без палки?
— Нельзя. У нее хера нет, она женщина.
— У-у-у-у…
— Что вы ему сказали? — заинтересовалась Мари.
— Сказал, что вы хотите изнасиловать его палкой в зад. Он согласен.
— Хорошая идея, мне нравится, — Мари пошарила взглядом вокруг. Видимо в поисках подходящей палки.
— Позже, — я глянул на светлевшее небо, потом на часы. — А сейчас идем в деревню.
— Зачем? — девушка с сожалением бросила на землю сучковатый дрын, который успела подобрать.
— Ты забыла, что я обещал толстому ублюдку? А свои обещания нужно всегда исполнять. Муся, за мной.
В деревеньку мы успели вовремя, застав торговца у джонки, вместе с узлами и семейством, такой же толстой женой китаянкой и тремя упитанными, щекастыми отпрысками.
Видимо сбежавшие китаезы успели рассказать Сунь Хую, что случилось, и он как раз собрался свалить с островка от греха подальше.
При виде меня он выхватил из узла здоровенный блестящий револьвер и размахивая им нервно заверещал:
— Не подходи, моя твоя убивать, не подходи!!! Моя убивать всех и твоя. Уходи!!!
Его жена и отпрыски стояли чуть поодаль, совершенно спокойно наблюдая за происходящим. Жители, как и в первый раз, обступили причал плотным полукругом и тоже в представление не вмешивались.
Бабахнул выстрел, Сунь Хуй выронил свой ствол и, схватившись за плечо обеими руками, рухнул на землю.
В этот раз я целился прямо в яйца, но, увы, попал в плечо. Черт его знает, как это работает. Наверное, надо целится в плечо? Или вообще не целиться?
— Ты помнишь, что я тебе обещал? — дойдя до торговца, я откинул револьвер ногой в сторону и присел возле рядом с китайцем.
— Я не хотел, она сама… — жалобно захныкал толстяк. — Не убивай, господин, я больше не буду…
Я посмотрел на его жену.
Китаянка стояла с каменным лицом, даже не пытаясь вступиться за мужа, только прижимала к себе детей.
— Твою мать… — зло выругался я. Убивать отца на глазах его чад, в мои планы не входило. Опять же, Гонконг пятидесятых это далеко не Дикий Запад конца девятнадцатого века, где путь от преступления до наказания упрощен и сокращен до минимума. Какая-никакая полиция здесь присутствует, если жирного валить при свидетелях, упекут за решетку и правы будут. Но оставлять толстую скотину без наказания нельзя, ни он, ни присутствующие не поймут, сочтут за слабость.
Посмотрев по сторонам, я взял в руки прислоненное к свае весло с толстой, отполированной рукояткой.
Весло? Почему бы нет. Универсальный инструмент. Выглядит внушительно и тяжелое. Им можно грести, а можно, к примеру…
— Анальная пенетрация? — с надеждой поинтересовалась Мари.
— Меня несколько беспокоит ваша склонность к анальным карам, мадемуазель Мерсье, — я взвесил весло в руках, примерился к Сунь Хую, а потом с размаху саданул торговца по жирной, откляченной, заднице.
Рассчитывал, что весла хватит хотя бы на десяток ударов, но его хватило на пятнадцать. Сунь Хуй успел обоссаться и обосраться. Голос он себе сорвал уже на пятом ударе.
Так и лежал в луже мочи, вздрагивая всем телом и сипло пища.
Отбросив обломки весла, я подошел к его жене и тихо попросил.
— Сделай так, чтобы он не надела еще глупостей. Тогда мне придется убить не только его, но и тебя с детьми.
Китаянка молча кивнула.
— Вот и хорошо, — я кивнул ей и не оглядываясь, пошел в миссию.
А там меня уже ждал едва живой, перепуганный и мокрый как мышь Жонг. Судя по всему, он добрался до острова вплавь.
— Господин… — он запнулся, стер локтем слезы с глаз и затараторил. — Господин… там в деревню пришли пираты… бьют всех, ищут вас! Кто-то выдал… люди пока молчат… но долго не смогут. Старосту Гуя раскаленным железом жгут. Тао и Йен хотели сбежать, их расстреляли из пулемета с джонки. Я нырнул, долго плыл под водой, чтобы предупредить вас. Уходите, пожалуйста, уходите, люди скажут где вы…

Глава 6

«Первая заповедь героя: если есть возможность съебаться, лучше съебаться…»
Бенджамин «Док» Вайт

— Сколько их?
— Десять… или пятнадцать… — Жонг растерянно пожал плечами. — Может больше. Все с автоматами. Я сразу убежал. На трех джонках приплыли. Одна большая, две меньше. С ними сам господин Линь. Уходите, господин Ва-ит, они скоро будут здесь…
Я вздохнул. Было бы человек пять-шесть, можно было побарахтаться. А с двумя десятками, да еще вооруженными автоматическим оружием — без шансов. Вариант остается всего один — бежать куда глаза глядят. А куда с острова сбежишь? Даже если на лодке — на воде догонят, как пить дать.
Твою же мать, очень сильно подозреваю, что кто-то меня специально загоняет в полную жопу, чтобы потом посмотреть, как я из нее буду выпутываться. Нет, ну правда же, в Монтане с налета столкнули лбами с извращенцем бандитом, а здесь с пиратами. Может это кто-то устраивает шоу? И сейчас зрители ставят ставки, кто кого нахлобучит? Эй, как вас там, развлекаетесь, суки? Ну ничего, придет и мое время. Порву, нахрен, задницу!
— Я что-то не знаю? — как бы невзначай поинтересовалась Мари.
— Пару дней назад у меня случился конфликт интересов с некоторыми представителями криминального мира, — непонятно с какой стати сбившись на казенный слог, пояснил я девушке. — И очень скоро они будут здесь. Боюсь, у них к вам тоже возникнут претензии.
— Так убейте их, мистер Вайт, — спокойно посоветовала русская француженка.
— Я не против, но их много. Скорее всего случится наоборот.
— Тогда надо бежать, — Мари пожала плечами. — Что-то мне совсем разонравился этот остров. Лечить местных косоглазых, я тоже передумала.
— Бежать, бежать, — охотно поддакнул Жонг. — Возьмем джонку и туда… — он ткнул пальцем в море.
Я мысленно пожал плечами. Одна из заповедей настоящего героя гласит: если есть возможность съебаться, лучше съебаться. Из чего происходит геройство и прочие лишние подвиги отдельно взятого индивидуума? Правильно, оттого, что он не додумался свалить или просто не успел.
Последовала короткая команда. Я прихватил свою сумку с вещами и автомат с магазинами, после чего понесся обратно к деревенской пристани. Жонгу брать собой было нечего, поэтому он любезно помог нести чемодан Мари. Муся понесся налегке.
Сунь Хуй так и сидел с грустным видом там, где подвергся воспитанию, возле него хлопотала жена, прикладывая к башке примочки.
Увидев, что я возвращаюсь, несчастный торговец взвыл как пожарная сирена и дал деру вдоль берега. Супруга с воплями понеслась за ним.
Джонка толстяка все еще стояла у причала. Такая солидная и нарядная посудина, метров пятнадцати длинной, с длинной, почти во всю палубу, надстройкой и двумя мачтами. Я было запаниковал, так как в парусах разбираюсь примерно так же, как и в балете, но потом разглядел выхлопную трубу движка.
Подтолкнул Жонга к сходням и коротко скомандовал:
— Осваивай.
Навстречу с посудины вылетел какой-то хилый мужичок с обмотанной грязной тряпкой башкой и что-то протестующе зашепелявил, но Жонг без лишних затей спихнул его в воду.
Через пару минут выхлопная труба выплюнула клубок грязного дыма, я отпихнул веслом китайское корыто от причала и переместился с автоматом на корму, предварительно отправив Мари внутрь посудины.
Натужно стуча движком, джонка медленно разворачивалась.
На берегу опять появился Сунь Хуй и принялся горестно вопить на пиджин-инглиш:
— Моя лодка, отдай сын черепахи, у-у-у-у, отдавай моя, все моя, большеносая обезьяна…
Я повел стволом в его сторону, толстяк шустро забежал на сарай, но вопить не прекратил:
— Моя убивай, твоя говна белая, отдавай моя лодка, жопа грязный осла…
— Ненавижу косоглазых, — Мари презрительно фыркнула, а потом ткнула пальцем в море. — Мистер Вайт, похоже за нами плывут…
Из-за мыса появилась небольшая джонка. Какая-то корявая, слепленная из чего под руку попало, она слабо смахивала на пиратскую посудину, но взяла курс нам наперерез.
— Пираты, мать вашу… — вслух подумал я и принялся раздавать команды. — Жонг, полный ход, иди тем же курсом, Мари, не высовывайся…
А сам спрятался под кормой.
Посудина Сунь-Хуя все никак не могла набрать ход, и пиратское корыто приближалось с каждой секундой. Пиратов на палубе видно не было, а еще на джонке надрывался патефон или радиоприемник. И что самое странное…

Валенки да валенки,
Ой, да не подшиты стареньки.
Нельзя валенки носить,
Не в чем к миленькой сходить…

Над Южно-Китайским морем разливался могучий голос Лидии Руслановой. Звучал он совершенно сюрреалистически и вызвал у меня праведный гнев.
— Хуяленки! Не дам косорылым родную песню поганить… — я лязгнул затвором и вскинул автомат к плечу.
Дробно загрохотали очереди, над водой протянулись огненные росчерки. От надстройки пиратской джонки полетели куски мусора и пыль. Патефон взвизгнул и заткнулся, посудина резко сбавила ход, движок закашлял, из-под палубы потянулся дымок.
— Это вам не это… — я выщелкнул пустой магазин, вставил новый, снова вскинул автомат, но не выстрелил, потому что на палубе пиратов появился растерянно мотавший башкой какой-то оборванный и патлатый азиат. На его охреневшей морде читалось всего одна фраза:
— Какого хуя?
— Упс… — позади раздался ироничный смешок Мари. — Простите, мистер Вайт, но как мне кажется, это вовсе не пираты.
— Кого убивать, господин Ва-ит? Пирата? — из рубки высунулся Жонг.
— Сам знаю… — пристыженно буркнул, опустил американскую «масленку», жестом отослал китайчонка обратно и извиняющеся заорал мужику: — Ты это… если что, извини…
Тот оглянулся на изуродованную настройку, покосился на автомат в моих руках и подчеркнуто радостно ответил:
— Да ничего, ничего, все нормально…
Наша джонка наконец набрала ход и дымящееся корыто с охреневшим его владельцем осталось позади.
— Ну а что… — я пожал плечами. — А мог бы и полосонуть…
— Что значит, полосонуть? Чем полосонуть? — заинтересовалась Мари. — Вы хотели его зарезать?
— Нет… — нехотя ответил я. — Анекдот есть такой, русский. Сидит как-то Владимир Ильич на лавочке, точит бритвочку. А рядом на лавочке сидит маленькая девочка. Владимир Ильич посмотрит на нее так ласково, и снова точит, посмотрит, и снова точит… а мог бы и по горлышку полоснуть!..
Мари недоуменно уставилась на меня, а потом так заржала, что из рубки снова выскочил Жонг.
Пришлось опять задействовать командирский голос.
История с зазевавшимся китайцем несколько повеселила, но спокойней мне не стало. На воде, воевать с моей «трещоткой» против пиратского быстроходного катера — лучше самому сразу утопиться.
Жонг вел нашу джонку под берегом, очень умело ныряя в бухты, но я все равно ждал с минуты на минуту гостей.
Чтобы угомонить нервы, пришлось допить бутылку местной дряни. Ну не морской я человек ни разу, поплескаться на курорте — это я могу, а вот шастать на ветхой калоше под прицелом пулеметов — извините.
Правда, пираты все никак не хотели появляться. А когда Жонг вырулил в пролив между островами, я облегченно вздохнул, поняв, что на этот раз старуха с косой проковыляла мимо.
Потому что по этому проливу сновали десятки, если не сотни точно таких же суденышек как наше. Среди которых можно было играючи затеряться.
Что, впрочем, мы и сделали.
После чего я зашел в рубку и озадачился вопросом: куда податься.
Мусичке было глубоко похрену куда плыть. Он поймал присевшую на свою беду на палубу джонки чайку и теперь с хрустом жрал ее.
— Канлунь, господин Ва-ит! — твердил Жонг. — Большой город, есть где спрятаться. Можно дальше, — он округлил косые глаза. — В страна большено… то есть, белых людей! Там еды много, а пиратов нет! Красивый женщин тоже много. Никто не найдет!
Судя по всему, китайчонку, очень хотелось в Европу или Америку. Или просто съебаться куда подальше от местных головорезов.
— Гонконг! — безапелляционно настаивала Мари. — В Гонконге у меня знакомые есть. Есть где устроиться на первое время, и они могут помочь с документами для вас, мистер Вайт. И еще… — русская француженка несколько смущенно продолжила. — Я там всего пару дней была, ничего рассмотреть не успела.
— Гонконг плохо! — возмутился китайчонок, когда я ему перевел, куда она хочет. — Там много плохих людей. Полиция тоже плохая. Найдут и вспорют живот. Нельзя в Гонконг, только в страну белых, больших людей. Там не найдут.
— Заткнись китайская морда! — фыркнула Мари. — Говорю, Гонконг.
— Длинная женская свинья с кривыми ногами… — буркнул на китайском Жонг, интуитивно поняв, что француженка его обругала.
— Что сказал этот сраный азиат? — Мари нахмурилась.
— Сказал, что ты мудра и красива, как Будда, — соврал я. — А теперь оба заткнулись.
Сам же, даже приблизительно не представлял, что дальше делать.
Но немного поразмыслив, решил все-таки сунуться в Гонконг, свою роль сыграла возможность раздобыть документы. Увы, Гонконг не Дикий Запад, где твой паспорт торчит в кобуре. Появится какое-нибудь удостоверение личность, буду думать о дальнейшем. Опять же, в Гонконге сеньора Диаш, может чем поможет, если совсем туго будет. Черт, насколько же проще было в Монтане. Абсолютно убежден — цивилизация — зло. Опять же, одно дело, когда в тебя палят из древнего шестизарядного револьвера одинарного действия, из которого попасть в бочку на двадцати шагах уже проблема, и совсем другое, уцелеть под очередью из автоматического оружия.
Жонг явно разочаровался, но очень предусмотрительно перечить не стал.
В порт назначения мы должны были прибыть глубокой ночью, я переложил вахту на плечи Мари, а сам пошел отдохнуть, а заодно обыскать джонку — слишком уж подозрительным показалось поведение гребанного Сунь Хуя.
Начал с надстройки. Здесь, помимо мостика с рулевым колесом и каюты, располагалась богато оснащенная кухня — жаровня, десятки сковородок и кастрюлек, бутылочки с какой-то мерзко смердевшей хренью, ящики с пахучими специями и прочей азиатской кулинарной лабудой. А еще, связки сушеных летучих мышей и каких-то морских гадов, возможно каракатиц, но это неточно.
Сушеную летучую дрянь, к ужасу Жонга и праведному гневу Мусички, я сразу отправил за борт. Нахрен, от греха подальше. Еще не хватало подцепить какую-то экзотическую хрень. Если кто-то и погубит этот мир, то это будут китайцы, которые жрут что ни попадя.
В кухне ничего интересного не нашлось, и я перешел в богато обставленную каюту, надо понимать, принадлежащую самому хозяину джонки.
В уголке стоял маленький буддистский алтарь, во втором сундук, богато украшенный медными заклепками, на стенах висели полки с резными дверцами, а остальное место занимала кровать с балдахином.
Начал с сундука, оказавшемся крепким как стальной сейф. Пришлось сбегать в машинное отделение за кувалдой.
А когда взломал, долго матерился, потому что первым делом достал из сундука аккуратно завернутую в кусок бархата большую шкатулку из пахучего дерева. В которой, мать ее, лежал искусственный член из пожелтевшей от старости или от употребления слоновой кости. Здоровенная такая елда, вдобавок покрытая замысловатой резьбой.
— Тьфу, блядь… — елда полетела в угол.
Следующие находки, толстая пачка порнографических журналов, в основном зоофильской тематики и мешок с какими-то травками, наверное, азиатскими афродизиаками, отправились туда же.
Богатая, расшитая золотыми драконами атласная пижама тоже полетела в сторону.
Очень скоро в углу образовалась целая куча хлама и только после этого находки начали представлять для меня хоть какую-то ценность.
Бутылка родного вискаря, производства моей же винокурни, на момент повествования уже сорокалетней выдержки, откровенно порадовала, а коробка манильских сигар-черуто «Сан-Изабель» привела меня в отличное расположение духа.
С наслаждением раскурив одну из них, я вытащил следующий сверток и откровенно озадачился его содержимым.
В свертке лежал кинжал, покрытый патиной бронзовый кинжал, судя по всему, очень и очень древний. Очень искусно сделанный, прекрасной сохранности, с изогнутым лезвием, гардой в виде лап дракона и рукояткой с навершием в виде склоненной башки того же дракона.
По клинку шла замысловатая вязь из иероглифов.
В голове сразу мелькнула мысль о каком-то жутком древнем проклятье, связанном с кинжалом, и я сразу же завернул обратно клинок. Решив при случае продать его от греха подальше.
Следующая находка тоже представляла собой артефакты древности: десяток старинных монет в кожаном мешочке. Круглых, с квадратной дыркой посередине. Тоже очень древних и великолепной сохранности, правда не золотых, а бронзовых и чугунных.
Ну а завершили находки в каюте Сунь Хуя, расшитые бисером домашние тапочки, в одном из которых лежало триста британских фунтов стерлингов мелкими купюрами, свернутые в трубочку.
Обыском я остался доволен и даже простил торговцу костяную елду.
Вышел на палубу подышать воздухом и обнаружил личный состав в полном безделье. Мари загорала, Жонг на носу мирно раскуривала косяк, Мусичка дремал, а джонка телепала сама по себе.
— Я подпер руль лопатой! — поспешно начал оправдываться китайчонок.
Я плюнул, дал ему подзатыльник и спустился обыскивать трюм.
В машинном отделении было нечего смотреть, а вот плотно задрапированный брезентом штабель в корме меня сильно заинтересовал.
Скинул брезент, распорол джутовый мешок и вытащил из него плотный квадратный сверток из пальмового листа, уже примерно понимая, что в нем.
Я никогда не видел опиум-сырец, но бурая спрессованная масса почти без запаха могла быть только опиумом-сырцом.
И по самым быстрым прикидкам, этой самой хрени на джонке было не меньше трех центнеров. Теперь я понял, что Сунь Хуй убивался не по костяному члену, а по наркоте.
— Твою мать… — до меня только сейчас дошло во что я вляпался.
Первый полицейский катер и пошел Док Вайт по этапу. Да что там полиция, при входе в порт досмотрят и все, небо в клеточку, друзья в полосочку. А азиатские тюрьмы — это даже не полная жопа — это сплошной ад. Если не шлепнул на контрабанду наркоты.
Сразу очень захотелось домой в Монтану.
— Выбросить за борт? — вслух озадачился я. — Да, это большие деньги, но толкнуть партию опия в незнакомом городе я не смогу, сразу спалюсь либо полиции, либо триадам. Ну и что сделать? Да ну ее нахрен, не хватало еще наркотой барыжить…
По результатам раздумья было принято решение выкинуть опий за борт.
Но когда я вытащил первый мешок на палубу, стало ясно, что с утилизацией появились проблемы — по бокам, сзади и спереди, в непосредственной близости шли другие посудины, так что выбросить незаметно опий не получилось бы.
— Твою же мать… — вырвалось у меня.
— Какие-то проблемы, мистер Вайт? — Мари сладко потянулась.
Я мельком глянул на ее длиннющие ноги и буркнул:
— Никаких проблем. За исключением того, что у нас на борту почти полтонны опиума-сырца.
Русская француженка резко стала серьезной.
— От него надо срочно избавиться. Мне плевать на дохнущих как мухи наркоманов, но за контрабанду наркотиков в Гонконге дают пожизненное заключение.
— Как избавиться? — я показал взглядом на шедшие рядом суда.
— Может ночью? — Мари повертела по сторонам головой. — Но нашему азиату ни за что нельзя говорить, что у нас опий на борту. Боюсь, он потеряет над собой контроль.
С последним ее словом, на палубу с ошалелой мордой выскочил Жонг.
В руках он держал раскрытый кирпичик опия.
— Господин Ва-ит!!! — сдавленно зачастил он. — Там такого еще много! Очень много! Мы богаты, очень богаты…
Как выяснилось, он зачем-то полез к двигателю, обратил внимание на штабель мешков и нашел наркотики.
— Не дури, — попробовал я его вразумить. — От опия надо избавиться. Нас могут досмотреть при входе в порт Гонконга и все.
— Господин Ва-ит! Все будет хорошо!!! — в глазах Жонга появился блеск. — Я заведу лодку так, что никто не будет досматривать. Это же много денег, очень много. Я знаю, как продать, у меня есть знакомые в городе. После чего можно уехать отсюда навсегда.
Я понял, что добром образумить китайца не получится и кивнул:
— Хорошо. Идем вниз, поможешь закрыть брезентом.
— Как скажете, господин Ва-ит, как скажете!!! — бурно обрадовался парень. — Все получится, вот увидите. Идем, конечно, я помогу…
А внизу, беззвучно осел вниз от удара рукояткой пистолета по затылку.
Я присел рядом с ним и вздохнул. Давно перестал удивляться человеческой глупости. Жадность и алчность когда-нибудь погубят это мир, наряду с китайцами, жрущими летучих мышей. Как там говорят, лучше перебдеть, чем недобдеть? Пусть пока слегка отдохнет, а потом посмотрим.

Глава 7

«Как правило, странности имеют пакостное свойство перерастать в неприятности…»
Бенджамин «Док» Вайт

— Ты понял?
Жонг угрюмо кивнул.
— Вижу, что нет… — я тяжело вздохнул и коротко врезал пацану под дых. — Ну что же, начнем сначала.
Китаец всхлипнул, согнулся и завалился на пол.
— Ты тупая обезьяна… — я его поднял на ноги за шиворот, подождал пока он отдышится, а потом, без замаха отработал хук по печени.
Жонг пошел боком и, виновато поскуливая, сполз по переборке.
— О чем это я? Даже обезьяна способна учиться на своих ошибках…
— Не надо, мистер Ва-ит!!! — Жонг подполз ко мне на коленях. — Простите меня, я понял, я все понял, клянусь! Я больше не буду-уу…
— Он не понял, — с палубы раздался язвительный голосок Мари. — Думаю, его стоит утопить. Хотите, я сама его утоплю?
— Я подумаю над этим, — я тяжело вздохнул.
После того, как Жонг пришел в себя, я с ним серьезно поговорил и, после обещания исправиться, восстановил в правах. Но потом случайно обнаружил, что китайский засранец успел стырить и спрятать на джонке несколько кирпичиков опия. И при раскаянии в этом не признался. Да уж… Обезьяну можно научить ездить на велосипеде, но алчность и тупость выбить из человека очень трудно. Практически невозможно. Вроде сообразительный малый, а с головой проблемы. В принципе, Мари права, толка из Жонга не получится. Рано или поздно он подведет нас под монастырь. Зачем лупил его? Хотел увидеть в гребаных, косых глазах понимание своей ошибки. Но так и не увидел. Когда рассчитываешь на человека, думаешь о нем хорошо, а он по итогу оказывается дерьмом — это очень обидно.
Решение проблемы простое, как говорила моя бабушка, пуля в лоб и в море. А с другой стороны, китайчонок фактически нас спас, предупредив о пиратах. Ну и что делать? Твою же мать, как назло и опий сбросить в воду не получилось. А гребаный Гонконг уже видно.
— Не убивайте, мистер Ва-ит, — жалобно хныкал Жонг.
Я подождал пару секунд и сухо приказал:
— Вставай и пошел к рулю. И молись, чтобы мы благополучно вошли в порт.
— Да-да, как прикажете, господин Ва-ит, я не подведу… — китаец на коленях рванул к рулевому колесу. — Все сделаю, все как надо сделаю…
Джонка мерно тарахтела двигателем, уже хорошо просматривался пик Виктории, на склонах которого раскинулся сам город Гонконг.
По инерции с его современный видом, я ожидал увидеть огромный, утыканный небоскребами город, но реальность оказалась куда скромней. Высотные здания присутствовали, но пока в очень скромном количестве. Хотя размеры все-равно впечатляли.
— Подскажи, какие цены сейчас в Гонконге? — поинтересовался я у Мари.
— Курс — один фунт стерлингов — пятнадцать гонконгских долларов, — ответила француженка, рассматривая город в бинокль. — Ужин в неплохом ресторане — от пятидесяти центов до доллара, в уличной забегаловке — от пяти центов, билет в кино — тридцать центов, хороший номер в средней паршивости гостинице — от сорока-пятидесяти центов.
Я прикинул сколько у меня наличности и решил, что первое время не помру с голоду. Есть двести гонконгских долларов и еще триста фунтов стерлингов, где-то на пару-тройку месяцев нормальной жизни должно хватить. Даже если поделить фунты с Мари. А если удастся снять деньги со счетов, можно жить припеваючи всю жизнь. И купить себе островок, как я раньше мечтал. Действительно, почему бы и нет?
— У меня есть сто пятьдесят фунтов стерлингов — это мои личные деньги, — Мари словно почувствовала, о чем я думаю. — И аккредитивы на пятьсот фунтов стерлингов, но это средства, выданные мне на обустройство миссии. Думаю, их можно использовать, если понадобиться. Потом верну.
Я подивился способности Мари читать мои мысли и отказался от нецелевой растраты казенных средств.
— Пока в этом нет необходимости. Есть еще немного времени, идите в каюту и приведите себя в порядок, а я посторожу этого идиота. И переоденьтесь, если у вас есть запасная одежда.
— А что со мной не так? — удивилась русская француженка.
Она так и щеголяла в своем мятом костюмчике в стиле «сафари» и тяжелых, запыленных ботинках. Все это и растрепанные волосы делали ее похожей на охотницу где-нибудь в Африке, но, как по мне, наряд не очень подходил для города.
— Вы должны выглядеть как леди, — вздохнув, пояснил я. — На тот случай, если придется иметь дело с полицией. Как правило, туземцы испытывают особенный пиетет к белым господам. Поэтому придется соответствовать.
— Хорошо, хорошо, — Мари недовольно наморщила носик и ушла в каюту.
Но тут же из него вернулась с костяным членом.
— Вы видели, вы видели?! — она потрясла им словно морковкой. — Какая замечательная вещь! Зачем вы ее выбросили? И как достоверно вырезанный… — тут она смутилась и зачем-то спрятала член за спину. — Наверное, достоверно. Надо его забрать с собой. Не сомневаюсь, многие коллекционеры отдадут за него большие деньги…
Я отмахнулся от русской француженки.
— Забирайте. И переодевайтесь быстрее.
Надо признать, справилась она очень быстро.
— Так пойдет? — скромно поинтересовалась Мари, сложив руки, словно скромная школьница.
От своего псевдомужского, охотничьего стиля она все-таки не отказалась. Широкие укороченные брюки светло зеленого цвета, босоножки на невысоком каблучке, блузка с большими металлическими пуговицами и накладными карманами и женская шляпа «Босс прерий», того самого фасона, который я ввел в моду на Диком Западе. И большая сумочка из замши с бахромой, стилизованная под охотничий ягдташ. Волосы она просто расчесала, а косметикой снова пренебрегла, ограничившись только помадой.
Впрочем, выглядела русская француженка все равно замечательно. Но говорить ей комплименты я не стал и только недовольно буркнул:
— Как я понял, платья и юбки в своем гардеробе вы не приветствуете?
— Это в вас говорим дремучесть начала века, — огрызнулась Мари. — Вы жутко устарели, мистер Вайт.
Я не стал ей отвечать, но с девушкой согласился. Так и есть, совсем дремучий стал. Первая жизнь в двадцать первом веке уже совсем забылась, а на Диком Западе в мое время женщины брюк не носили. Разве что юбки-брюки для верховой езды, да и то редко. Помнится, дочка почтальона Мередит, вместе с подружкой приобрели велосипеды и вместе с ними новомодные брюки, а точней шаровары, так я сам, будучи шерифом, упек их на сутки в кутузку за безнравственность, а потом, в составе совета города, провел закон о полном запрете в Бьютте на штаны для женщин. Самодур и мракобес? Да, на том и стоим. Но ничего, попробую перестроиться.
— Ладно, я сам пойду переоденусь, а вы следите за этой косоглазой обезьяной.
Мари кивнула, сунула руку в сумочку и показала мне маленький револьвер.
Я кивнул и пошел сам собираться. Автомат и магазины к нему, вместе с Кольтом положил на дно сумки, трофеи из каюты Сунь Хуя отправил туда же. Особым ассортиментом мой гардероб не отличался, поэтому я ограничился только свежей футболкой. ТТ сунул сзади за ремень брюк.
А когда вышел на палубу, увидел, что рядом с нашей джонкой, почти борт о борт, идет полицейский катер. Небольшой, но с пулеметом на носу, возле которого стоял азиат в белой форме. Еще четверо полицейских торчали на корме и по бортам. Командовал катером офицер европеец, молодой белобрысый парень.
Я чуть не поседел от ужаса, но, к счастью, досматривать нас не стали.
Офицер кивнул мне, потом прикоснулся пальцами к фуражке и приветливо поинтересовался у Мари.
— Как прогулялись, мэм? Хорошего вам вечера…
После чего катер сразу отвалил в сторону.
— Вы оказались правы, мистер Вайт, — удивленно сказала Мари. — Я уже успела испугаться.
Я не ответил и стал рядом с вертевшим штурвал Жонгом.
— Я же говорил, до нас никому дела нет, — опасливо покосившись на меня, пробормотал китайчонок. — Я зайду в рыбный порт, там никого не досматривают. Господин, не надо выбрасывать опиум, пожалу…
Я вздохнул и несильно ткнул его кулаком в почку. После чего парень окончательно заткнулся.
По мере приближения к порту, вода становилась все грязней и грязней и очень скоро превратилась в бурую жижу с плавающей в ней мусором и падалью. В воздухе повис тяжелый смрад тухлой рыбы и гниющих водорослей. Вокруг сновало множество лодок, груженых рыбой в корзинах.
Словом, первые впечатления от Гонконга у меня остались самые отвратительные.
Правда Жонг не обманул, нас никто досматривать не стал, джонка благополучно пришвартовалась к плавучему причалу.
Рядом немедленно нарисовался толстый важный китаец в грязной пижаме и соломенной конической шляпе и лениво потребовал плату за стоянку.
— За стоянку надо платить пять центов в день… — втянув голову в плечи, сообщил Жонг.
Я достал из бумажника доллар и сунул ему в руку.
— Я сейчас, сейчас, разменяю и принесу сдачу, — заторопился парень.
— Не надо, — я качнул головой. — Удачи. И забудь о нас.
— Как? — Жонг ошарашенно уставился на меня. — А как же… — он покосился на корму. — Лодка? А то что внизу?
— Тоже все оставь себе.
— Господин!!! — паренек брякнулся на колени и принялся целовать мою сандалию. — Спасибо, спасибо! Я обязательно найду вас и отдам вашу долю!!! Обязательно! Я обещаю! Вы не пожалеете! Я все верну!
Я подавил в себе желание пнуть его и тихо сказал:
— Лучше сделай так, чтобы я тебя больше никогда не увидел. А перед тем как надумаешь распускать язык — сразу выкопай себе могилу.
И сошел с джонки на причал.
— Возьмем рикшу и сразу в гостиницу, — Мари прикрыла нос платочком. — А утром к моим друзьям, я знаю адрес. Правда надо постараться не умереть от этого дикого смрада.
Только мы отошли от причала, как заревели сирены, в порт вошло сразу несколько полицейских катеров. Народ вокруг засуетился и ломанулся в разные стороны.
— Храни тебя господь, парень… — я пожал плечами и не оборачиваясь пошел дальше.
Ну что тут скажешь, людей не исправить. Но пусть ему повезет.
Скажу сразу, на берег мы попали не скоро. Сначала пришлось долго топать по дощатым дорожкам, проложенным прямо по лодкам. Муся невозмутимо рысил с нами, не обращая никакого внимания на удивленные взгляды людей вокруг.
А на берегу, мы попали в самые настоящие трущобы. Такого дикого убожества я еще не видел, хотя шахтерские поселки вокруг Бьютта могли повергнуть в ужас любого персонажа с неокрепшей психикой.
Жалкие лачуги в горах мусора, вся та же вонь и орды полуголых и тощих людей.
— Здесь живут эмигранты из Китая, — сухо прокомментировала Мари. — Сбежали из Китая, думали, здесь будет лучше. И сейчас продают своих детей, чтобы не умерли от голода.
— Вы сторонница коммунизма?
— Нет, — спокойно ответила девушка. — Но и не сторонница капитализма.
Задать следующий вопрос я не успел, потому что несколько молодых парней заступили дорогу. Их угрюмые и решительные лица ничего хорошего нам не обещали.
Я демонстративно достал пистолет из-за пояса, покачал головой и тихо сказал:
— Даже не думайте — умрете. Проведете нас в город, получите пару долларов.
Мусий вышел вперед и молча оскалился, вздыбив шерсть на загривке.
Не знаю, кто из нас подействовал, но парни переглянулись, а потом один из них молча кивнул.
Через полчаса окружающая обстановка сменилась в лучшую сторону. Хибары из ржавой жести сменили настоящие каменные дома, а мусора стало меньше.
Приметив моторикшу, я отдал сопровождающим пару монет и подошел к водиле.
— Гостиница. Хорошая. Сколько?
— Двадцать центов, — лаконично прошепелявил беззубый дедок, почесал через дыру в майке тощую, впалую грудь и добавил. — И еще десять за кота.
Весело затарахтел мотоциклетный моторчик, хлипкая конструкция, скрипя всем своими сочленениями, бодро покатилась по узенькой улице.
Я облегченно вздохнул, быстро темнело, а шастать по улицам ночью не улыбалось.
Но поездка закончилась едва начавшись, проехали мы всего ничего и остановились, едва ли не через пару сотен метров.
— Гостинца, хорошая, вот, — прокомментировал на пиджин-инглиш старикан и протянул ко мне грязную, костлявую, ладонь.
— Твою мать… — ругнулся я, смотря на облезлое здание в колониальном стиле с аляповатой вывеской на китайском и английском языке.
Несмотря на помпезное название «Виктория», самое большее на что смахивала «хорошая гостиница», так это на дешевый бордель. Сходство подчеркивали несколько размалеванных, страшных как зомби, девиц, торчавших у входа.
— Эй, мистер, сосай-сосай, двадцать центов! — оживились они при виде меня.
— Слышь, старый хер, ты куда меня привез? — я обернулся к дедугану, но увидел только удаляющийся его шарабан. — Блядь…
— Может найдем другой отель? — Мари опасливо поводила взглядом. — Что-то мне здесь не нравится.
Из гостиницы с хохотом вывалилась толпа матросов в сопровождении шлюх, слегка поприличней видом, чем те, что стояли у входа.
— Слышишь, красотка, давай к нам!!! — загорланили матросы Мари на английском языке. — У нас на всех шлюх не хватает. Не бойся, не обидим, бросай своего хлыща…
Я обреченно вздохнул, понимая, что ничем хорошим этот день не закончится. Мусий, правда, никакого плохого предчувствия не демонстрировал, кошак просто сидел у наших ног и откровенно скучал.
К счастью, мореманы почти сразу же потеряли нас из вида и потопали дальше по улице.
— Мне стало страшно, когда я увидела ваше лицо, мистер Вайт, — Мари передернула плечами. — Вы бы их всех убили?
Я помедлил и честно ответил:
— Скорее всего — да.
Мари кивнула, словно соглашалась сама с собой и заявила:
— Мне нужен телефон. Возможно он есть в этом чертовом отеле.
Внутри гостиница оказалась еще страшней, чем снаружи, но телефон в ней нашелся.
О чем и с кем Мари говорила, я не знаю, но положив трубку, русская француженка сказала:
— Полчаса. Через полчаса за нами приедут. Подождем здесь или на улице?
Ровно через тридцать минут возле гостиницы остановился скромный «Фиат». Смуглолицый парень в бандане не выходя из машины махнул нам рукой и скомандовал с отчетливым итальянским акцентом:
— Садитесь.
Кошак никакого удивления у него не вызвал.
Ехали долго, не меньше часа. Водитель всю дорогу молчал, заговорил только когда машина остановилась возле небольшого дома.
— Здесь недорогой, но приличный пансион. Хозяйка в курсе.
После чего открыл багажник, отдал нам сумки и укатил.
Хозяйкой оказалась китаянка лет пятидесяти возрастом, миловидная и улыбчивая, но также, как и итальянец водитель, очень неразговорчивая.
Без лишних слов она проводила нас в номер, пообещала через десять минут подать ужин и ушла.
Опять же, Мусий у нее никакого удивления не вызвал, она словно не заметила его.
Трехкомнатный номер мне понравился. Гостиная, две спальни, туалетная комната с большой ванной и небольшой балкончик, очень чисто и уютно. Правда несколько озадачил тот момент, что хозяйка даже не заикнулась об оплате и не поинтересовалась кому сдала комнату.
Впрочем, озадачивало не только это, но задавать вопросы русской француженке я пока не стал.
Мари тут же убежала в ванную, Муся вообще свалил в неизвестном направлении, а я вышел на балкон, закурил и задумался.
Все от начала и до конца выглядит странно, если не сказать подозрительно. Один звонок, продолжительностью всего несколько секунд и за нами приехали. В пансионе других постояльцев не наблюдется, он словно предназначен для того, чтобы в нем останавливались люди не желающие огласки. И самое интересное: мы с Мари говорили по-русски, так вот, у меня создалось впечатление, что хозяйка понимает нас. Но она старательно делала вид, что это не так. Возникает вопрос, кто эти загадочные друзья Мари? На свою интуицию я никогда не жаловался и сейчас она прямо подсказывает, что с русской француженкой все не так просто.
Немного подумав, решил не пытаться разговорить девушку, а просто немного подождать и при первой же возможности отвалить в сторону. Все свои жизни, я сторонился странностей, потому что, как правило, странности имеют пакостное свойство перерастать в неприятности…

Глава 8

— Чует мое сердце, что мы опять влипли в какое-то дерьмо… — я прижался лбом к морде Мусия.
— Мр-мм… — сдержанно муркнул кошак, вежливо освободился из рук и убрался на балкон.
— Иди, иди, шерстяная колбаса, — проворчал я. — Ну вот, всем плевать, а мне расхлебывать…
Раздался тактичный стук в дверь. Потом в номер вошла хозяйка пансиона и вкатила за собой тележку.
К моему дикому удивлению, еда оказалась вполне в европейском стиле. А если точнее, даже не в европейском, а в родном, домашнем, российском.
Я почти всеядный, особым гурманством не страдаю и предпочитаю простую еду. Так вот, при виде котлеток с картофельным пюре и салатика из помидоров с огурчиками меня накрыло настоящей ностальгией, а желудке сразу заурчало. Черт побери… пюрешку с котлетами, я не ел уже… твою же мать! Восемьдесят шесть лет!!!
— Прошу простить меня, — китаянка извиняющеся улыбнулась. — Уже поздно, я отпустила повара, поэтому на ужин очень скромное меню. Но завтра все будет по-другому, вам понравится, обещаю. Чанг идеально готовит Бей Джин Хао и Сяо лун бао. А в качестве компенсации, я принесла вам бутылку французского вина.
Говорила она на идеальном, классическом английском, что несколько меня удивило.
Впрочем, не настолько, чтобы зацикливаться на этом. Странностей и без этого было очень много.
«В жопу Хуньсуньвмао, или как так их…» — подумал я, с трудом удерживаясь, чтобы не начать трескать котлеты прямо при китаянке.
— А это для вашего кота, — хозяйка пансиона поставила на пол большую миску с мелкой рыбешкой.
Муся немедленно нарисовался в комнате и кровожадно заурчал.
— Еще раз прошу прощения, я не представилась, — китаянка изобразила легкий книксен. — Меня зовут Мейли Вонг. Можете меня называть по имени или мадам Вонг. Это на ваше усмотрение. Если что-нибудь понадобится — позвоните в колокольчик.
Она еще раз улыбнулась и ушла.
Мари в ванной задерживалась, поэтому я не стал ее ждать, налопался от пуза, открыл вино, но себе налил родного вискаря и убрался на балкон курить.
Через пару минут появилась русская француженка. По своему обыкновению, прической она не озаботилась, мокрые волосы торчали в разные стороны, однако, эта небрежность, вкупе с коротеньким шелковым халатиком делала ее образ очень соблазнительным.
Мари молча села в плетеное кресло напротив меня, сделала маленький глоток из бокала, а потом тихо поинтересовалась:
— Вы, наверное, хотите знать, как сложилась судьба у ваших детей?
На самом деле, этот вопрос не особо меня волновал, но признаваться в этом я не стал и просто смолчал.
Однако, Мари приняла мое молчание за согласие.
— С вашими детьми все хорошо, — принялась рассказывать она. — Они стали известными людьми. Но ваш младший сын… — русская француженка улыбнулась. — Это отдельная история. Он, в некотором роде, пошел по вашим стопам.
— Это как? — я насторожился. Неужто младшенький тоже жил сразу с двумя бабами?
Но услышанное оказалось несколько неожиданным.
— Он практически в одиночку уничтожил все банды в Чикаго! — гордо сообщила Мари. — Уничтожил — это в буквальном смысле. К примеру, Аль Капоне он перерезал глотку лично. Хотя, о чем это я, вы же пока не слышали об Аль Капоне.
«Все я слышал… — подумал я с неожиданной гордостью. — Ай да, младший! Куда там разным итальяшкам против моего сына. Но, скорее всего, здесь при делах только криминальные терки, макаронник просто перешел дорогу моему младшенькому. Ни за что не поверю, что Бенни прикончил мафиозо только из-за своей гражданской позиции…»
— Аль Капоне, был одним из самых злобных и могущественных криминальных боссов Америки, — продолжила Мари. — Хотя, злые языки поговаривают, что Бенни Младший сам был сначала криминальным авторитетом и они просто не поделили между собой сферы влияния.
А потом Бенджамин Вайт стал мэром Чикаго. При нем преступность в городе окончательно сошла на нет. Криминал пытался с ним бороться, но ваш сын благополучно пережил одиннадцать покушений, при этом сам застрелил пять убийц. А двух их них убил его пес Муся. Но когда стали загадочно массово умирать члены мафиозных семей, мафия сразу отстала от вашего сына.
Но и это не все. Во вторую мировую, Вайт Младший воевал в Европе и был награжден Медалью Почета за храбрость. А его жена возглавила комитет помощи Советскому Союзу, за что, Сталин наградил ее Героем Советского Союза. Кажется, так называется эта награда. Нет! Наградил Золотой Звездой Героя Советского Союза! Вот так правильно.
— Медаль и звезда — это хорошо. Но речь идет об одной жене? В смысле, у Бенни Младшего, моего сына, него одна жена? — машинально уточнил я.
— Одна, мистер Вайт, — с пониманием улыбнулась Мари. — В этом он удался явно не в вас. Бенджамин Вайт Младший до сих пор имеет репутацию образцового семьянина.
Я с облегчением вздохнул.
— На самом деле, это неплохо. Что случилось дальше с этим щенком?
— А после войны, он стал сенатором! — русская француженка гордо ткнула пальцем в потолок. — А год назад ваш сын выиграл президентские выборы в Соединенных Штатах Америки.
— Чего? — я вытаращил на девушку глаза. — Бенни младший выиграл президентские выборы в Соединенных Штатах Америки?
— Угу, — Мари с довольной рожицей кивнула.
— Ну нихрена себе… — вырвалось у меня.
— Ага, думаю, так сказали все политики США, когда узнали, что ваш сын победил, — прыснула девушка. — С этими выборами связано много загадочного и забавного. В пятидесятом году, Бенджамина Вайта младшего и его супругу обвинили в работе на коммунистов. Награждение его жены высшей наградой Советского Союза тоже сыграло свою роль в этом. Но ваш сын блестяще выиграл очередной судебный процесс и по его окончанию высказал намерение баллотироваться в президенты. Как он тогда сказал, в шутку, и чтобы утереть нос сраным либералам. К тому времени, его популярность в Штатах почти сравнялась в вашей и Бенджамин с легкостью выиграл выборную гонку. Причем, не принадлежа ни к одной из партий. Но потом, почему-то отказался от поста в пользу Дуайта Эйзенхауэра, который ему проиграл президентскую гонку. — Никто не знает почему. Сам Вайт младший о причинах никому не рассказывал. А затем он уехал в Монтану, где стал… — она состроила загадочную гримассу. — Где стал простым шерифом в Бьютте и до сих пор живет в вашем доме. К слову, он поставил памятник своему псу радом с памятником вашему коту. Тоже из чистого золота. А еще, в процессе своей карьеры, он добился того, что про вас перестали снимать фильмы. А те, что уже успели снять, сняли с показов. Если честно — правильно, потому что ни один из актеров, даже самых знаменитых, даже приблизительно не смог воплотить ваш настоящий образ.
— Н-да… — озадаченно хмыкнул я. — Бенни Младший всегда был… как бы это сказать. Еще той занозой в заднице. — И сразу же соврал. — Хотя я всегда знал, что из него получится что-то стоящее…
Соврал, потому что никогда не задумывался о будущем своих детей. Нет, я их любил, конечно, наверное, по-своему, но опекать и сюсюкать над ними даже не собирался. Все что мог — дал, всему что знал сам — научил, а дальше сами, сами.
Мари помолчала, а потом неожиданно поинтересовалась.
— А какие были они? Женщины, которые были рядом с вами? Я о мисс Меллори и мисс Пруденс? О них плетут много небылиц, как и о вас, но я подозреваю, что правды в этом мало.
Русская француженка застала меня врасплох. Во-первых, ее острый сосок просвечивающийся через тоненький шелк халатика интересовал меня сейчас гораздо больше, а во-вторых, вспоминать о Бель и Пруденс оказалась неожиданно больно. И я только сейчас понял, что безумно их любил.
Бель и Пруденс… какими они были? Красивыми, умными, хитрыми, решительными, ласковыми и одновременно жестокими, неимоверно вздорными и одновременно покладистыми… Да, так и есть, но эти эпитеты все равно не характеризуют их правильно. Они были… были необыкновенными.
И озвучил мысль вслух.
— Они были необыкновенными. Просто необыкновенными.
— Необыкновенными… — тихо повторила Мари. — Все правильно. Рядом с вами могли быть только необыкновенные женщины.
После чего поставила бокал на столик встала и сразу опустилась рядом со мной на колени.
— Простите, мистер Вайт… — жалобно всхлипнула она. — Это сильней меня. Я пыталась бороться с собой, но ничего не получается…
Она быстро сорвала с себя поясок, провела плечами, сбрасывая халатик, а потом взялась за пуговицу на моих брюках.
Я хотел остановить ее, но потом просто пожал плечами. Почему бы и нет? Чего тут такого? Пусть девчонка потешит и себя и меня заодно. Никакого отторжения Мари у меня не вызывает. Даже наоборот. Хотя — это какой-то рок, который преследует меня всю жизнь. Впрочем, не буду жаловаться — все равно ничего не изменит.
Мари оказалась очень неумелой и неопытной в этом роде деятельности, но неловкость обращения с окоянным отростком, так сказать, с лихвой компенсировала пылкостью и страстью.
Однако полностью насладиться процессом я так и не смог. Сначала какого-то хрена начал волноваться Муся. В процессе разговора мы переместились в комнату и закрыли за собой дверь, потому что начали докучать насекомые. Так вот, сейчас кошак вздыбил шерсть на загривке и громко шипел в сторону балкона и вообще, всячески демонстрировал свою тревогу.
Я привык доверять Мусию, его бдительность не раз спасала мне жизнь, но сейчас решил немного повременить с реакцией, чтобы дать русской француженке завершить начатое.
Правда до логичного финала все равно дело не дошло.
В номер залетела хозяйка пансиона, чем вызвала у меня… вызвала у меня полный когнитивный диссонанс. Но дикое удивление вызвала все-таки не она сама. Черт побери, я охренел от того, что Мейли держала в руках знаменитый отечественный пистолет-пулемет Судаева. Да-да, тот самый ППС, а через плечо у нее висела сумка с магазинами к нему.
Сама хозяйка тоже сильно преобразилась, ее милое и красивое лицо превратилось к жестокую каменную маску.
— Надо уходить! — коротко и резко бросила китаянка. — У нас есть всего две минуты. Может меньше.
«Вот же дебил! — обругал я себя мысленно. — Надо было сразу свалить подальше от этой девчонки, так нет, на ножки и сиськи позарился, озабоченный лишенец…»
Правда задавать лишних глупых вопросов не стал. Кто бы там не пожаловал, мне достанется за компанию. В полицию тем более попадать не стоит. Хотя…
— В мои намерения не входит убивать полицейских.
— Это не полиция, — качнула головой китаянка. — Гораздо хуже, поверьте.
Мари молча метнулась одеваться, я достал из сумки автомат, а саму сумку перекинул через плечо.
Ну что же. Сначала надо отбиться и свалить, а потом идут они все в жопу. Запас подвигов и геройства и меня закончился еще на Диком Западе.
Еще мгновением позже стало ясно, что и двух минут у нас уже нет.
Внизу послышались тяжелые удары в дверь.
А потом дверь на балкон с треском вылетела и в комнату залетел какой-то хрен в черном трико. И, с мечом, мать его, в руках!!!
Вот эта железяка меня особенно ошарашила. Да что там, вконец охренел. А не многовато за один день? Сын — президент Соединенных Штатов Америки, дальше мадам Вонг с отечественным автоматом, а потом миньет в исполнении фанатки, спустя несколько десятков лет после моей смерти и теперь, мать их, ниндзи пожаловали…
Персонаж в черном дико завопил и в прыжке занес свою заточку, но я решил, что глубокое охренение все-таки не повод быть зарезанным.
Бабахнул выстрел и ниндзя рухнул на полу уже безжизненной тушкой.
Во дворе завопило несколько голосов, загрохотали очереди, по потолку и стенам ударил ливень пуль. В комнате сразу повис плотный туман из пыли, а нам на голову посыпалась штукатурка и куски дранки.
— За мной! — коротко скомандовала Мейли, бодренько заняла коленопреклоненную позу и на корточках рванула из номера.
Выскочив, она вскочила на ноги, побежала в противоположную сторону от лестницы вниз и принялась торопливо отпирать ключами еще один номер.
В коридор с воплями выскочило еще двое непонятных мудаков в черном, но уже не со средневековыми железяками в грабках, а вполне современными американскими автоматами.
Моя «масленка» задергалась, на паркет со званом посыпались гильзы. Один из гостей споткнулся и рухнул, а второй нырнул обратно на лестницу.
— Есть! — торжествующе завопила мадам Вонг на русском, плечом открыла дверь и юркнула в номер. — Вот, лезем через окно, под ним крыша сарая…
В коридор опять поперли гости я немного задержался, отгоняя их очередями. Добил магазин, вставил второй и только потом нырнул в окно.
Пробежался по крытой железом крыше сарая, спрыгнул вниз и сразу полетел на землю, сбитый кем-то огромным, жирным и тошнотворно воняющим потом.
Жирдяй, пронзительно вереща тоненьким голоском, живо оседлал меня и попытался ухватить за шею.
Автомат улетел в сторону. Я попытался вывернуться, не смог и вспомнил о пистолете за поясом.
Чередой бабахнули три выстрела, толстяк утробно охнул и завалился на бок. Я трудом спихнул тушу с себя, перекатился в сторону и лежа пальнул в набегающую фигуру.
Неизвестный гость споткнулся об меня и кубарем полетел в кусты.
Я встал на колено и дострелял магазин в вывернувшихся из-за угла еще троих нападающих.
Потом на корточках рванул за бочку для дождевой воды, отбросил Кольт и вытащил из сумки уже «Тульский Токарев».
Из темноты понеслись истеричные вопли.
— Всех убивать!!!
— Смерть!!!
— Лю, заходи справа, Чанг — ты слева, не упустите мерзкую тварь…
— Смерть мерзкой черепахе!
— Убивайте всех, они с ней заодно!!!
Я понял, что так просто уйти не получится, потому что на всех у меня просто не хватит патронов.
А потом, совершенно неожиданно, послышался треск мотоциклетного двигателя. А еще через пару секунд возле меня, с лихим разворотом, остановился мотоцикл с коляской. Мадам Вонг сидела за рулем, а позади, обхватив ее руками, пристроилась Мари.
— В коляску, там пулемет!!! — категорично скомандовала китаянка.
Пулемет оказался английским Льюисом — тяжеленная хрень с со стволом в толстом кожухе и круглой коробкой магазина сверху.
«Сука!!! — бессильно ругнулся я. — Хорошо хоть не тачанка с Максимом. Твою же мать, когда это день закончится? Ну почему у меня всегда все через жопу!!! Так, где у этой древней хрени затвор?..»
Взревел мотор. Мадам Вонг газанула так, что мотоцикл встал на дыбы и рванул вперед словно жеребец трехлетка.
В темноте замелькали вспышки выстрелов.
Я выставил «трубу» Льюиса из коляски и прижимая его к себе нажал на спусковой крючок.
— Бу-бу-бу… — бешено дергаясь, пулемет выплюнул длинные снопы пламени.
— Мр-рмяу!!! — в коляску заскочил Мусичка и вцепился в меня когтями, чтобы удержаться.
— Бам-м-м!!! — мотоцикл снес забор и подпрыгивая на ухабах понесся по дороге.
Ехали долго, куда, я толком не понял, но дорога шла в гору. Бешеная гонка закончилась возле небольшого бунгало за высоким, каменным забором.
Китаянка открыла ворота и ловко загнала мотоцикл во двор.
— Приехали… — устало сообщила она. — Здесь мы пока в безопасности. По крайней мере пару дней.
Меня так и подмывало прямо здесь устроить головомойку сумасшедшим бабам, втравившим меня в очередное дерьмо, но я сдержал себе.
— Ой, мне надо в душ… — перетупив порог, быстро заявила Мари.
— А я на кухню, — заторопилась мадам Вонг. — Надо приготовить какую-нибудь еду!
— Стоять! — гаркнул я.
Женщины застыли.
— Сели… — я показал на диванчик. — А теперь, коротко и ясно объяснили мне, что это было? Начните с того, кто на нас напал.
— Это… были… — замялась Мари.
— Триады… — закончила за нее фразу Мейли.
— Бля… — от избытка чувств ругнулся я. — А какого… какого хрена они с мечами? Они идиоты?
Мадам Вонг пожала плечами.
— Да, на первый взгляд, это выглядит глупо. Но триады — это в первую очередь традиционизм. Многие члены семей придерживаются старинных традиций и правил.
— Точно идиоты, — сделал я вывод. — Ну и какого хрена им от вас было надо?
— Может позже? — Мари состроила жалобную гримассу.
— Нет! Сейчас!
— Хорошо, — русская француженка тяжело вздохнула. — Мы им перешли дорогу. Это была месть.
— Кто мы? В глаза смотреть!
Мари еще раз страдальчески вздохнула и выдавила из себя.
— Коминтерн…

Глава 9

— Кто? — я не поверил своим ушам.
— Ком-ин-терн!!! — по слогам выговорила Мари.
Сдержать эмоции оказалось очень трудно, потому что я охренел окончательно и бесповоротно. Да, как бы удивительно это не звучало, я знаю, что такое Коминтерн. Все свои жизни я любил много читать, плюс, моя мамочка была убежденной коммунисткой. Японский городовой, коммунистического интернационала мне здесь еще не хватало. Ничего не имею против последователей Карла Маркуса и Ленина, а также прочих им подобным, но всегда предпочитал держаться подальше от политики. Локация тоже не очень подходящая для занятий политической деятельностью. Гонконг британская колония — а для бриттов, все связанное с коммунизмом, как красная тряпка для быка. Запроторят на всю жизнь в тюрягу и все, пиши письма. А оно мне надо?
Стоп! Какой у нас сейчас год? Правильно, тысяча девятьсот пятьдесят четвертый. Если память не подводит, Коминтерн уже давно прекратил свое существование. А если все-таки он существует, но только в глубоко законспирированном виде? Если так, то я вляпался по самые помидоры. Это тот случай, когда говорят: вход — рубль, выход — два. Понятное дела, желтая пресса наплела про Коминтерн три короба разной жуткой чуши, но даже если делить всю эту инфу на три, контора получается очень серьезная. Или все-таки эмигрантское дитя мне на голубом глазу заливает?
— Но мы не тот Коминтерн, — принялась торопливо объяснять русская француженка. — Мы его преемники. Ах да… — спохватилась она. — Вы же не знаете, что такое Коминтерн…
— Можно мне ужин приготовить? — тактично поинтересовалась мадам Вонг. — Думаю, вам есть, о чем поговорить и без меня.
Я молча кивнул.
Китаянка ушла, а Мари принялась рассказывать.
— Коминтерн, расшифровывается как Коммунистический Интернационал, был создан в тысяча девятьсот девятнадцатом в Советской России с целью проведения мировой революции. Однако, уже в тридцать шестом — тридцать седьмом годах очень многие видные члены Коминтерна были репрессированы, а в сорок третьем Коминтерн был ликвидирован по личному приказу Сталина. Причины известны, но это очень долгий разговор, поэтому я сразу перейду к главному. Изначально, большинство членов нашей организации никакого отношения к Коминтерну не имели, можно сказать, что мы даже были его идейными противниками, так как принадлежали к Четвертому Интернационалу, созданному Львом Троцким, личным врагом Сталина.
«Троцкисты… — мрачно подумал я. — Хрен редьки не слаще. Вот уж точно, как не в дерьмо так в партию…»
— Однако, — продолжила Мари. — На третьем мировом конгрессе Четвертого интернационала произошел раскол между сторонниками сближения с мировыми коммунистическими партиями, в том числе и с советской и противниками тактики энтризма. То есть, ортодоксальными троцкистами. Энтризм — это…
— Короче, — резко оборвал я девушку.
— Хорошо, хорошо… — заторопилась Мари. — В общем, в результате раскола, образовалась наша организация. Мы противники обеих сторон и выступаем за возвращение к идеалам первого Коминтерна. Поэтому и назвали так свою организацию.
— Цели?
— Мировая социалистическая революция, освобождение рабочего класса и победа над империализмом! — четко отбарабанила девушка.
— Социалистическая? А почему не коммунистическая? Вы же Коминтерн.
— У нас все-таки есть отличия в программе, — мягко возразила Мари. — Но в остальном, программы схожи.
— Понятно. Что уже успели сделать, кроме того, как нагадить триадам?
Мари сильно смутилась и застенчиво выдавила из себя:
— Мы пока еще молодая организация и находимся в стадии формирования.
Я иронично хмыкнул и продолжил допрос:
— Какие у вас отношения с Советским Союзом?
Русская француженка еще больше приуныла:
— Мы пока только налаживаем контакты с советской коммунистической партией и партиями советского блока. Правда безуспешно. Сами понимаете, как выходцы из Четвертого Интернационала, для Советов мы троцкисты. Что автоматически делает нас париями для них. Но скоро все может измениться. Мы работаем над этим.
— Тогда кто вас финансирует?
Мари немного помолчала, а потом жалобно пискнула:
— Я вас боюсь, мистер Вайт. Не надо на меня так смотреть…
— Не заговаривай мне зубы! — прикрикнул я. — Если я действительно разозлюсь…
— Хорошо, хорошо… — страдальчески поморщилась русская француженка. — Но мой ответ вам не понравится.
— Я уже почти вышел из себя.
— Вы! — пискнула Мари.
— Что «вы»? Ну все, сама напросилась!
— Вы финансируете, мистер Вайт!!! — выкрикнула девушка. — Вы, в том числе.
— Это какой-то пиздец… — посетовал я и, окончательно выйдя из себя, громко заорал. — Мадам Вонг, если вы мне сейчас не нальете выпивки, я устрою здесь такое, что косоглазые ушлепки с мечами покажутся вам сестрами милосердия.
— Сейчас я принесу… — Мари рванула из комнаты, но я поймал ее за шиворот и зашвырнул обратно на диван.
— Уже несу! — в комнату галопом влетела китаянка с здоровенной бутылью в руках, в которой бултыхалась какая-то мутная жидкость. — Вот! Это настойка на перце и змеях, очень полезная для мужчин, но очень крепкая… — и принялась капать из горлышка в малюсенький стаканчик.
— Похрену! — прорычал я, вырвал бутылку, наплескал ее содержимое до краев в коктейльный бокал и одним махов вылил в себя китайскую бормотуху.
И едва не сдох. В буквальном смысле. Горло свирепо обожгло, из глаз полились слезы, а дыхание напрочь сперло. Я почувствовал себя раком, которого варят изнутри.
— Убыв-выв, шуки дшаные!!! — не в силах сказать даже слово, я только потряс кулаком.
— Мамочки… — Мари шарахнулась в угол. — Он нас сейчас убьет…
Мусий недоуменно посмотрел на нас и свалил со снисходительным выражением на морде.
— Если сам выживет! — мадам Вонг побледнела. — Ее же только по капельке можно…
— Не дождетесь… — прохрипел я, уже слегка приходя в себя.
— Матерь божья! — ахнула китаянка на русском языке и размашисто перекрестилась. — Я думала вы умрете…
— Зря, — прокомментировал я и еще осторожно накапал себе в бокал самогонки. — Теперь закуску тащите. Кстати, откуда вы так хорошо знаете русский язык?
— Я училась в Советском Союзе, — уже спокойно ответила Мейли. — А вы, мистер Вайт? Откуда вы знаете русский?
— Это долгая и запутанная история, — поспешила встрять Мари. — Чуть позже все объясню.
— Хорошо, тогда я на кухню, — китаянка ретировалась.
— Я жду пояснений, — напомнил я Мари и сделал малюсенький глоток.
Свирепая бормотуха дико драла горло, но в терапевтических дозах оказалась очень даже ничего. А еще она очень хорошо прочищала мозги, что мне сейчас было крайне необходимо.
— Ваш фонд, мистер Вайт, — Мари опасливо покосилась на меня. — Нас, в основном, финансирует основанный «Благотворительный фонд мирового развития Бенджамина Вайта». Помните вы сказали? «Будущее складывается из множества составляющих, но рождается оно в сердцах и умах людей. Поэтому думать нужно не только о достижении собственных целей, но и о судьбе всего человечества». По-моему, наши цели совпадают.
— Хрень какая-то? — на этот раз я уже отреагировал более-менее спокойно. — Но как? Как, фонд, мать его, стал финансировать гребаных троцкистов?
Такой фонд я действительно основал, правда ни о какой благотворительности речь не шла, единственной целью было сокрытие доходов и, соответственно, резкое снижение налоговых обложений. Охренеть и не встать… И теперь он финансирует террористов. А сказал эту пафосную хрень не я, а придумал ее мой адвокат-проныра.
— Это тоже очень сложный вопрос, — Мари снова приуныла. — Боюсь, я не очень компетентна в этом вопросе. И не полномочна отвечать, если честно. Возможно, вам сможет ответить руководитель нашей организации.
— И кто он?
— Она.
— И кто она?
Мари тяжело вздохнула:
— Только пообещайте меня не убивать. Если не пообещаете — я даже словечком не обмолвлюсь.
— Обещаю, — великодушно пообещал я.
— Ваша внучка, мистер Вайт. Александра Вайт… — выпалила Мари и прикрыла себе рукой рот.
Степень охренения достигла уже полного предела, поэтому новость я воспринял вполне спокойно.
— Кого из моих детей она дочь?
— Младшего. Бенджамина Вайта и Мораны Вайт.
— Охо-хо-хо… — я потер себе бороду. — Мне кажется, я сейчас навсегда потерял способность удивляться. Надеюсь, вы хотя бы выступаете не с радикальных позиций?
Мари смолчала, но по выражению ее лица я понял, что угадал, они выступают именно с радикальных позиций. Твою же мать!!!
Сдержать себя не получилось.
— Внучка — левацкая террористка! Замечательный подарочек дедушке. Но куда смотрел этот пиздюк?
И осекся.
Понятное дело, куда Бенни младший смотрел. Парень моя точная копия до мелочей. Как во внешности, так и в характере. А я как с ним себя вел? Точно так же и он со своей дочерью. Вот и выросло, что выросло. А детки сейчас совсем не те, что в мое время.
— Боюсь, вряд ли ваш сын мог как-то повлиять на свою дочь, — Мари покачала головой. — Даже при все своем желании. Очень сомневаюсь, что, вообще кто-то может на нее повлиять. У Александры железная сила воли, гениальный, но слегка извращенный ум и жуткий характер. Она в чем-то очень похожа на вас. Сами поймете, когда встретитесь.
— А вот это под большим вопросом, — отрезал я. — Пока даже не думай ей говорить. Поняла?
— Как скажете, — Мари покладисто кивнула.
— Хорошо. Ты кто? Какова твоя роль в организации?
— Я оперативник, руководитель оперативного направления. И одновременно заместитель Александры, — невозмутимо ответила Мари.
— Заместитель? — машинально переспросил я. Честно говоря, это милое дите мало походила на заместителя партии.
— Вы меня совершенно не знаете, мистер Вайт, — ласково улыбнулась девушка.

— Ладно. А Красный Крест? Прикрытие?
— Да, миссия — база на отдаленном острове и пункт наблюдения. Сейчас почти все наши звеньевые в отъезде, приходится работать самой.
— А она… — я посмотрел на дверь. — Мадам Вонг…
— Она тоже наш оперативник. Но… с ней все сложно. Мейли в прошлом жена одного из руководителей триад. После его смерти, ее вынудили уйти из дела. Мы пробуем восстановить ее влияние. Поддержка целого криминального клана нам не помешает. Как раз с этим и связано сегодняшнее нападение. Впрочем, примерно на такую реакцию мы и рассчитывали, однако, — русская француженка виновато пожала плечами. — Немного просчитались в мелочах.
— Немного… — хмыкнул я. — Ладно. Где сейчас Александра?
— Ее нет в Гонконге, — торопливо ответила Мари. — Она уехала для организации связи с подразделениями на местах. Вернется примерно через месяц. Мистер Вайт… — она запнулась. — У меня есть для вас предложение.
— Слушаю.
Мари затаила дыхание и выпалила:
— Я хочу предложить вам вступить в нашу организацию!
В ответ я только ухмыльнулся и стал подбирать слова, чтобы потактичней послать эмигрантское дитя нахрен.
— Не спешите отказывать!!! Пожалуйста!!! — девушка сорвалась с дивана и упала передо мной колени. — Нам нужен такой человек как вы! Вы… вы сможете вдохнуть в Коминтерн новую жизнь! А еще… возможно, вы сможете удержать Александру! Боюсь, она ведет нас к полной радикализации! А если проще, мы скатимся в банальный терроризм.
Я вздохнул. Вот это попал, так попал. Самым верным решением будет послать гребаных леваков нахрен. Еще троцкистом я не становился. Но внучка? Блядь, кровь не водица. Бросить внучку? Нет, я не смогу. Папаша из меня получился отвратительный, так хоть нормальным дедом стану. Соглашаться? Хотя спешить мне некуда. Я дожил до преклонных лет на Диком Западе только потому, что думал перед тем как принять решение. Смена локации на Дикий, мать его, Восток, не повод меняться.
— Не спеши. Для начала я хочу знать все. Все про Александру, тебя, вашу хренову организацию и ее тактику. Обстановку, политические расклады, отношения с властями здесь и так далее. Подробно, с толком и расстановкой. И упаси тебя Господи покривить душой. Можешь начинать. И начни с Сашки. Стоп! Сначала организуйте еды. Если я буду хлестать эту бормотуху без закуси, очень скоро вырублюсь.
Мадам Вонг не подвела и притащила огромное блюдо вонтонов, китайских пельменей, а к ним множество соусов и прочей острой хрени. Надо сказать, при всей моей нелюбви к азиатской кухни, вполне приятственных на вкус.
Я основательно подзакусил и отдал Мари команду излагать.
И через полтора часа вытянул из нее все что она знала.
Так вот, если вкратце…
Александра была поздним ребенком, так же как Бен Младший у меня. «Левачить» она начала с самых младых лет и к своим тридцати годам успела натворить такого, что я, честно говоря, снова впал в крайнюю степень охренения, несмотря на то, что охреневать дальше было некуда. Эксы, теракты, отсидки в тюряге, побеги… К слову, последний раз она сидела в Бельгии вместе с Мари, за экспроприацию и за нанесения физического вреда представителям власти. Впрочем, из тюряги девки благополучно сбежали. Кстати, выбор места базирования партии, был вызван тем, что внучка и большинство ее кадрового состава находились в международный розыск в большинстве стран Европы.
Да уж… ну что тут скажешь… Удалась внученька. Вот только в кого? Это же надо было так запустить ребенка? Увижу Бенни, три шкуры спущу. Вот же пиздюк безалаберный. А невестка куда смотрела? Наверное, такая же придурошная как сынуля.
Что до партии, гребанного второго Коминтерна… То с ним все обстояло не все так плохо, как я представлял. За пару лет твоего существования, она успела обзавестись ячейками по всему миру. А в самом Гонконге, получилось даже запустить свои щупальца во все сферы государственной власти. С конспирацией тоже все обстояло прилично. Организация имела децентрализованную структуру, а направление внутренней безопасности вела дама, еще из того самого, настоящего Коминтерна.
Вот только с практической реализацией программы пока не слаживалось. В том числе попытки подмять под себя одну из триад тоже ни к чему не привели.
Может и к лучшему, как по мне.
Охо-хо-хо… ну и чем я могу помочь этим малахольным пиздюкам? Возглавить силовой блок? Это я могу, но… тут встает вопрос целесообразности. Может попробовать слегка переориентировать направленность Сашкиной конторы? Так сказать, направить ее нужное и полезное русло. Было бы неплохо. А потом окончательно вытащить внученьку из левацкой бодяги. И женить ее, наконец. Брак и потомство очень быстро выправляют мозги. Ну да ладно, жених в только в перспективе. Сначала надо как-то обосновать появление дедушки.
С чего начать? Наверное, стоит заняться этой неудавшейся китайской мафиози.
— Вы так похожи на Александру… — тихо прошептала Мари, но потом быстро поправилась. Простите, мистер Вайт, это она похожа на вас.
— Забудь о мистере Вайте, — недовольно буркнул я. — Можешь называть меня дядей Беном. И да… надо подумать над псевдонимом. Наверное, пусть будет… Док.
Мари с готовностью кивнула.
— Я ни на что еще не согласился. Понятно? А сейчас давай подумаем над тем, как вернуть Мейли в объятье ее мафиозной семьи. Зови ее сюда…
— А может… — девушка застенчиво потупилась. — Может завершим то, что начали?
— Г-мм… — я задумался. — А почему бы и нет? Только если опять кто-нибудь вломится…
Мари метнулась к двери и закрыла ее на замок, вернулась и упала предо мной на колени.
— Господи, я делаю минет самому Бенджамину Вайту… — счастливо прошептала она и приступила к делу.
Я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.
Ну что же, Бенджамин Док Вайт умер, да здравствует новый Бенджамин Док Вайт. Дел, только начать и закончить. Но началось все традиционно, с «сосай». Вот образумлю внучку, а потом куплю себя остров…

Глава 10

«Отказываются от минета только мертвые, больные и вруны…»
Бенджамин Док Вайт

Аппетитная пенка вздыбилась круглой шапкой, темно-коричневая капелька скатилась по надраенной бронзе и с шипеньем упала в угольки. В воздухе повис дразнящий, одуряющий аромат.
Я подхватил кастрюльку с костерка и вылил кофе в кружку.
— Что это вы делаете, мистер Вайт? — позади раздался недоуменный голос Мейли. — Что это? Зачем вы развели костер?
Я обернулся и увидел Мари и мадам Вонг. Дамы дружно таращили на меня глаза. Обе в шелковых пижамах, только русская француженка одной куртке, без штанов, лазурного цвета, расшитой причудливыми рыбками, а китаянка в полном комплекте, бордовом, украшенном драконами.
Отвечать им не стал, что тут непонятного.
— Вы же могли меня просто попросить приготовить кофе, мистер Вайт, — Мейли возмущенно всплеснула руками. — Зачем разводить костер в саду? А в чем вы варите? Господи! — вдруг ахнула она. — Это же бронзовая кастрюлька восемнадцатого века из моей коллекции! В ней варили овсянку еще первому губернатору Гонконга!
— На костре вкусней… — пристыженно буркнул я. Ну не буду же я ей объяснять, что к кофе с дымком я привык пить, когда она еще мамкину сиську сосала.
Из кустов вынырнул Мусий со здоровенной рыбиной в зубах, очень смахивающей на плавающих в домашнем пруду карпов кои.
— Боже!!! — яростно завопила мадам Вонг. — Ваша зверюга украла карпа из пруда!!! Это очень редкий вид!
Муся безразлично покосился на китаянку и снова убрался в кусты, откуда очень скоро донесся смачный хруст.
— Хотите кофе? — я помахал кастрюлькой.
— Хочу, хочу! — Мари захлопала в ладошки. — Это так… экзотично! Мейли, не ругайся, пожалуйста! Хочешь, я сама почищу твой горшочек?
Мадам Вонг сжала кулаки, хотела еще что-то сказать, но вместо этого просто кивнула.
Дамы устроились рядышком со мной.
Сделав первый глоток, китаянка удивленно воскликнула.
— Мистер Вайт! Я знаю пятьдесят способов приготовления кофе, но у вас получилось просто божественно!!!
— У него все получается просто божественно… — пискнула Мари и, сильно покраснев, натянула пижамную куртку на острые коленки.
Я про себя улыбнулся. Приятно, черт побери. Хотя я ничего такого вчера не исполнял, просто девчонка сама заневестилась. До обсуждения возвращения Мейли в триаду так и не дошло, а угомонились мы только под утро.
Мейли улыбнулась.
— Я тебя понимаю, девочка. В мистер Вайте есть что-то первобытное, звериное…
Я поспешил перевести разговор на другую тему.
— Мадам Вонг, расскажите о ваших проблемах. Возможно мне удастся помочь вам.
Китаянка сразу стала серьезной.
— Мой муж создал здесь в Гонконге еще в начале века организацию взаимопомощи, которая объединяла людей против империи Цин. Она называлась Вохаптхоу, что в переводе на английский звучит как «Замысел объединенной гармонии». Я помогала ему советами, а когда муж отошел от дел, с его согласия и с согласия совета возложила бремя руководства на себя. Мы процветали! — на лице Мейли проявилось мечтательное и гордое выражение. — Люди были довольны. Мы защищали слабых и напоминали тем, кто считал себя сильными, что настоящая сила только в смирении. Другие общества перестали воевать между собой, в Гонконге воцарился мир. Но…
Мадам Вонг ненадолго замолчала, а потом сухо отчеканила.
— Мерзкий предатель Питер Чонг, он известен еще под именем Креветка, устроил заговор и сместил меня. Я была вынуждена уйти, взамен на обещание безопасности. Но и это условие эта мерзкая собака нарушила и теперь я вынуждена скрываться.
— Чем занимается ваша организация?
— Люди платят нам за свое спокойствие, — спокойно ответила Мейли.
— То есть, вымогательство, — так же спокойно расшифровал я. — Ростовщичество, пиратство, живой товар, бордели, наркотики и так далее.
— Да, — немного обиженно согласилась китаянка. — Но методы Креветки очень отличаются от моих методов. Отдавая деньги, люди должны чувствовать себя счастливыми, они должны быть горды тем, что общество протянуло им руку помощи и дружбы. Но этот сукин сын наплевал на традиции. Он берет силой! Мы помогали человеку заплатить, мы давали ему возможность вернуть долг, по аналогии с писанием, давали ему удочку, чтобы наловить рыбы, а Чонг забирает последнее.
— Понятно, — я улыбнулся. — Возможно стоит применить известный принцип: нет человека, нет проблемы?
Мари закивала, соглашаясь со мной.
— Не получится, — Мейли пожала плечами. — Убить его можно, хотя и трудно. Но это не решит проблему. Надо чтобы он потерял лицо, тогда совет отстранит его и вернет меня. У меня есть в совете свои люди.
— В этом и проблема, — вздохнула Мари. — Мы даже не представляем, каким образом скомпрометировать Чонга. Стандартные варианты здесь не работают. Он почти бог для своих людей. А бог может даже трахать свиней и кур без ущерба для своего морального облика. Что до криминала… Полиции можно сливать компрометирующую информацию до бесконечности — результата не будет. Вступать в масштабное силовое противостояние нельзя, наша организация глубоко законспирирована и так можно выдать себя. К тому же, мы не сможем выиграть — на сторону Чонга станут другие триады, а нас очень мало.
— Что успели сделать?
— Пока немного, — призналась Мари. — Но сейчас прорабатываем вариант, как столкнуть лбами Чонга и американскую разведывательную резидентуру.
Я ограничился тем, что пообещал подумать над тем, как посадить на задницу китайского мафиози. Так как, на самом деле, даже не представлял, с чего начать. Увы, Гонконг, ни разу ни Дикий Запад, где я был царем и богом и был волен казнить или миловать в пределах своего округа.
После чего, решил заняться насущными проблемами.
— Мне нужны новые документы. Законные, не фальшивка. Есть возможность?
— Есть, — быстро ответила Мари. — Сегодня же займусь.
— Идем дальше. У вас есть выходы на банковскую сферу?
Мари кивнула.
— Хорошо, для начала узнай есть ли в Гонконге банки-партнеры Wells Fargo Bank, JPMorgan Chase и Bank of New York. И озаботься, чтобы у меня постоянно была свежая пресса. И еще… мне нужна вся информация о Софии Диаш.
Мари явно удивилась при ее упоминании, но лишних вопросов задавать не стала.
О китайском мафиози забыл, но после того, как доставили газеты, сразу о нем вспомнил. На первых разворотах висели кричащие заголовки о том, что было совершена неудачная попытка похитить владелицу крупной логистической компании Софию Диаш. Неизвестные ночью напали на ее имение, но попытка сорвалась, потому что София успела закрыться в винном подвале и сообщить в полицию.
Причем, журналюги очень завуалированно намекали, что похищение связано с притязаниями как раз триады Вохаптхоу на бизнес госпожи Диас, которая отказалась продать или передать компанию.
У меня мгновенно созрела довольно интересная мысль. Если косоглазый разевает варежку на кусок пирога португалки, почему бы его слегка не спровоцировать, для того, чтобы он разинул ее еще активней.
Помнится, как мы взяли так банду «Длинного» Гарри, высунувшегося из своей норы, чтобы по-легкому сорвать куш.
Правда, надо сначала выяснить, насколько дамочка настроена бодаться с китаезами.
К счастью, визитка Софии у меня уцелела.
— Слушаю вас, — ответил сухой и официальный, мужской голос. — К сожалению госпожа Диас сейчас занята, но ее секретарь свяжется с вами в самое ближайшее время.
— Передайте госпоже Диас, что с ней хочет говорить мистер Вайт, — так же сухо сказал я. — Пусть немедленно перезвонит мне.
И уже собрался закончить разговор, как в трубке послышался взволнованный голос португалки.
— Мистер Вайт? Бенджамин? Господи, как же вовремя! Говори где ты, я немедленно вышлю машину!
Мари встретила новость о том, что я собираюсь встретиться с Софией Диаш явно не с восторгом.
— Это может быть небезопасно! — выговаривала она мне. — У вас пока нет документов, в конце концов, вас могут опознать! А после того, как опознают, могут связать ваше появление с Александрой.
Признаться, разозленная Мари выглядела очень очаровательно, особенно на фоне того, что все еще щеголяла в одной прозрачной пижамной куртке.
— Ревнуешь? — я по-хозяйски взял ее за попку и притянул к себе.
— Да, сильно ревную, — застенчиво призналась русская француженка. — Я влюбилась… я влюбилась в тебя по самые уши! Такого со мной еще никогда не было. И теперь очень боюсь тебя потерять. А эта светская сучка трахает все, что, хотя бы примерно попадает под определение привлекательного мужчины.
— Не стоит ревновать… — я небрежно отстранил девушку. — Во-первых — это бесполезно, потому что поводы будут возникать в геометрической прогрессии. А во-вторых, я не люблю глупых женщин.
— Не злись, пожалуйста!!! — Мари приникла ко мне. — Ревновать я не перестану, но обещаю, что никогда не покажу это.
«Ну хотя бы честно сказала, — похвалил я эмигрантское дитя про себя. — Не бывает неревнивых женщин. Есть умные, которые могут сдерживать себя…»
— Клянусь!
— Чем клянешься? — я с трудом сдержал улыбку.
— Коммунистическим интернационалом!!! — Мари вытянулась в строевой стойке.
— Верю…
— Подожди! — девушка быстро стала на колени и ухватилась за пуговицу на моих брюках. — Дай мне пару минут. Так мне будет спокойней.
Пришлось подождать. Отказываются от минета только мертвые, больные и вруны. К тому же, эта тощая и голенастая девчонка, каким-то странным образом притягивает меня словно магнит.
Процесс прошел великолепно, Мари схватывала уроки на лету, правда потом пришлось снова тащиться в душ.
Мусий известие о том, что я ухожу без него воспринял полностью индифферентно, потому что торчал на кухне, где Мейли стряпала всякие вкусности и, в целях задабривания, а также для пущей безопасности своих карпов, щедро наделяла кошака лакомыми кусочками.
Домик был расположен высоко на горе Виктория, потому пришлось пешком прогуляться вниз, где я взял моторикшу, который за сущую мелочь доставил меня в район Сайкун, где уже ждал огромный Кадиллак Девиль с молчаливым громилой за рулем. Громила меня ничем не привлек, а вот Кадиллак… Чет побери, я испытал настоящее экзистенциальное наслаждение! Просто обожаю машины!!! В Америке я успел застать первые плоды зарождающегося автопрома, но они, честно говоря и на машины особо не были похожи. Но не суть.

А еще через час, так и не произнеся ни слова, водила доставил меня в район элитных вилл, только уже с другой стороны чертовой горы.
На воротах поместья нас встретили…
Броневик и солдаты и одинокий полицейский. Плюгавую бронированную коробчонку с пулеметом я не опознал, а солдатиков причислил к британской армии по их винтовкам — Ли-Энфилдам и плоским, как суповая тарелка, каскам.
Полицейский было сунулся в Кадиллак выяснять, кто я такой, но водила жестом приказал пропустить, на этом досмотр закончился.
Мы проехали по длинной алее к большому особняку в колониальном стиле, возле входа которого тоже торчали армейцы и полицейский наряд с собакой.
История повторилась, водила шугнул их и сам провел меня в дом, но с бокового входа. И передал меня низенькому кривоногому крепышу, явно испанской или португальской наружности.
Длинноносому, смуглому с наглыми, холодными глазами. Он молча смерил меня взглядом и жестом предложил следовать за ним.
Обстановку в доме я не рассмотрел, так как вели меня служебными коридорами.
Возле большой двустворчатой двери стояли два амбала с автоматами Томпсона, тоже смуглые и горбоносые. Судя по всему, сеньора Диаш подбирала себе охрану по национальной принадлежности.
Эти лишних вопросов задавать не стали и сразу расступились, а без предупреждения нагло полез меня обыскивать.
Вот честно, я ничего не имею против мер безопасности. Опять же, на фоне неудавшегося покушения на сеньору Диаш. Но бесцеремонность и наглость переношу с трудом.
Первым желанием было врезать носатому в челюсть, но я решил не осложнять и только отодвинул его от себя открытой ладонью.
— Вы не зайдете без досмотра, мистер Вайт! — возмущенно рыкнул коротыш. Громилы тут же наставили на меня свои «Томпсоны».
— Нет так нет… — я развернулся и пошел обратно.
— Стоять!!! — завопил бодигард. — Стоять, сказал. Лима, Роберто, держите его…
— Хотите попробовать меня остановить? — я резко развернулся и смерил охрану взглядом.
Автоматчики сразу же стушевались и замерли. Коротыш тоже остановился и полез рукой к пистолету.
Не знаю, чем бы все закончилось, но тут за дверь раздался возмущенный голос сеньоры Диаш.
— Алфонсу! Почему я должна ждать? Немедленно проведите ко мне мистера Вайта!
Следом последовал поток отборной брани, который составил бы честь даже портовой проститутке.
А потом дверь открылась и показалась сама София. Растрепанная, в расстегнутом длинном халате под которым просматривалась коротенькая прозрачная комбинация и злая как тысяча скунсов.
— Что здесь творится? — завопила она. — Где мистер Ва йт, я спрашиваю?
Охранники живо расступились.
— Бенджамин!!! — радостно взвизгнула София, а потом зло уставилась на коротыша. — В чем дело, Алфонсу?
Алфонсу состроил на морде невинное выражение, но ответить не успел.
— Все хорошо, сеньора Диаш, — я подал руку его хозяйке и прошел за дверь.
В будуаре царил жуткий бардак, а туалетный столик украшала целая батарея бутылок. А еще отчетливо попахивало травкой. В большой хрустальной пепельнице дымился косяк, а рядом с ним лежал дамский, никелированный револьвер.
— Господи… — всхлипнула София и бросилась мне на шею. — Как же хорошо, что ты пришел, Бенджамин! Эти косоглазые ублюдки чуть не достали меня…
Я погладил ее по спине и аккуратно отстранился.
— Все будет хорошо.
— Я знаю! — София счастливо улыбнулась. — Теперь ты со мной!
Я пропустил ее слова мимо ушей и потребовал:
— Рассказывайте. Как это случилось?
— Сейчас, — София бросилась к столику и схватилась за большую бутылку «Старого Рамзи» производства моих винокурен. — Сначала выпьем. Виски? Лед? Не отвечай, я сама знаю, что виски без льда.
Я принял бокал и взглядом предложил вернуться к разговору.
Сеньора Диаш сделала большой глоток, устало вздохнула и начала рассказывать.
— Я вернулась из клуба около полуночи. Меня привез Алфонсу. Затем он повез домой мою подругу Сильвию, а я прошла к себе. Охрану я отпустила, у Роберто было день рождения. Прошла к себе и разделась. А потом моя собачка начала сильно лаять и кинулась на кого-то в коридоре. Я сразу побежала в винный погреб и закрылась там. И позвонила в полицию — к счастью, внизу есть телефон для сомелье. Все… — она еще раз всхлипнула. — А когда приехала полиция, выяснилось, что Агнессу, мою горничную, задушили. Собаку тоже убили. Это все косоглазые твари!!! Ненавижу!
Она зло выругалась.
— Чонг? Что вы с ним не поделили?
— Я платила ему, — сухо бросила Софи. — Как все платят. А потом он потребовал, чтобы я передала ему контрольные активы компании. На такое я согласиться не могла и приказала вышвырнуть человека, которого он прислал. Начали поступать угрозы, я обратилась в полицию и вот. Ты мне поможешь?
— Я?
— Да, ты! — отчеканила сеньора Диаш. — Я не собираюсь сдаваться. От полиции толку мало. Если кто сможет надрать задницы косоглазым ублюдкам, так это ты. Поверь, я очень хорошо разбираюсь в мужчинах. Мало выглядеть как хищник, надо быть самому хищником. Ты — хищник! Ты поможешь мне?
Я немного помедлил и спокойно ответил:
— Можно попробовать. Но это на так просто, София. Тебе придется слушаться меня. Есть много условий.
— Я буду тебя слушаться как самого Господа! — отчеканила португалка. — И выполню все твои условия! Согласен?
Я молча кивнул.
Сеньора Диас торжествующе улыбнулась, медленно подошла ко мне и стала на колени.
— А теперь мы закрепим сделку…

Глава 11

«Ну почему на моем пути постоянно встают разные извращенцы и полные придурки? Порой мне кажется, что в этом мире только я нормальный. Как можно любить людей? Искренне не понимаю…»
Бенджамин «Док» Вайт

— Ты должна понимать, что будет очень опасно.
— Я понимаю! — холодно отозвалась Софи. — Поверь, я знаю, что такое ходить на грани жизни и смерти. В Гонконге считают меня избалованной и сумасбродной дурочкой, которая транжирит наследство. И я старательно поддерживаю эти слухи, потому что так проще жить. На самом деле мне от отца досталась всего одна ржавая посудина и сотни тысяч долларов долгов. Для того, чтобы отправить корабль в рейс, мне пришлось самой нанимать матросов по портовым борделям. Все что у меня есть сейчас, заработала только я сама…
Я невольно подивился, насколько судьба Софии схожа с судьбами Бель и Пруденс.
— И я никому ничего не отдам! — выкрикнула сеньора Диаш. — И готова воевать хоть со всеми косоглазыми тварями в мире!
— Хорошо, — я ненадолго задумался. — Для начала придется предпринять некоторые предосторожности. Сколько у тебя аборигенов в прислуге?
— Все, — пожала плечами София. — Вся прислуга китайцы. Была одна европейка, Агнесса, горничная моя, но ее задушили. Ты знаешь.
— Да уж… — вздохнул я. — Ладно, с ними решим позже. Кто в охране? Этот… Альфонс и его компания. Ты им доверяешь?
— Только Альфонсу, — сеньора Диаш хмыкнула. — Он мой молочный брат. Его мать была моей кормилицей. Альфи туповат, но беззаветно предан мне. Однажды… — она смущенно потупилась, — когда я была молода и глупа. Я ввязалась в одну историю. Так он один дрался сам с пятью головорезами, защищая меня. Ему — доверяю, остальным — нет. Хотя подбирал охрану сам Альфонсу. И еще… — португалка хихикнула. — Сразу предупреждаю, Альфи будет дико ревновать. Поступай с ним по своему усмотрению, только, пожалуйста, не убивай его.
— Влюблен в тебя?
— Нет, — София рассмеялась. — Он предпочитает женщин постарше. Это другая ревность. Скажем… за место подле меня.
— Постарше любит?
— Значительно постарше. Говорю же, Альфи со странностями, но предан мне как собака. Но будь осторожен с ним. Он работает навахой как бог, к тому же половину жизни служил во французском легионе.
— Разберемся… — я снова задумался. — Значит так. У тебя есть корабль, который скоро выходит в рейс?
— Есть, и не один, — София удивленно посмотрела на меня. — И даже не десять. Хотя бы «Мариотта» или «Принц Георг».
— С грузом подороже, на который обязательно позарятся триады.
— С этим сложнее, — сеньора Диаш нахмурилась, метнулась к столику и перелистнула большую книгу. — Так… есть у меня фрахт на… краски? Нет… медицинский опий… Точно! — она обернулась ко мне. — Но я отказалась от него. Владелец не хочет обращаться в государственные структуры за охраной, поэтому обеспечение безопасности груза на мне и страхование тоже на мне. С учетом моих проблем с триадами, слишком большой риск! А зачем тебе?
Я отпил глоток виски и сухо пояснил:
— Приманка. На самом деле груза может не быть. Но о том, что он есть, обязательно станет известно китайцам. Приманим бандитов и положим им всех. Такой крупный провал пошатнет трон под Чонгом. Но это всего лишь первый шаг.
— Мне нравится!!! — София быстро закивала. — Но…
— Организацию операции я возьму на себя. Наши интересы в этом деле совпадают. Но, скорее всего, твоя помощь тоже понадобится. В том числе материальная.
— Я готова платить!!! — сеньора Диаш томно вздохнула, провела язычком ко губам и повела плечом сбросив халатик. — Могу начать прямо сейчас. За деньгами тоже дело не станет.
Я призадумался и отрицательно качнул головой.
— Позже. Теперь о насущном. Сегодня же рассчитай всех аборигенов и подай заявки в агентство на найм европейцев. Но с виллы все же на некоторое время придется съехать. Здесь слишком трудно обеспечить твою безопасность. Есть квартира в городе? Или маленький домик за городом?
София состроила разочарованную гримассу и накинула халатик обратно.
— Позже так позже. Дома и квартиры есть. Но… боюсь, Чонгу о них известно.
— Ладно, с этим тоже решим, — я в который раз за сегодня озадаченно вдохнул и попробовал спрогнозировать, как среагирует Мари на появление Софии. — Работать удаленно сможешь?
— Я последнее время так и работаю, — пожала плечами португалка. — В офисе уже полгода не была. У меня хорошая команда, они справляются с рутиной и без меня.
— Отлично. Тогда собирайся. Бери с собой только необходимое.
— Куда? — сеньора Диаш вытаращила на меня глаза.
— Туда, где ты будешь в безопасности. Твоего герантофила возьмем с собой. Но для всех ты останешься здесь.
— Что такое герантофил?
— Неважно. Собирайся, а я пойду с ним поговорю.
Я встал и вышел из комнаты. Амбалы так и дежурили у дверей, рядом с ними терся Альфонс. При виде меня, он тут же стал похож на петуха, красующегося перед гаремом курочек.
— Есть разговор… — коротко бросил я.
Молочный брат Софии с превосходством смерил меня презрительным взглядом. Мол, кто ты такой, чтобы я с тобой разговаривал.
Ненавижу меряться писюнами, но еще больше ненавижу напыщенных болванов. Ненавижу до мозга костей. В свое время я бы уже давно отстрелил бы ему яйца, но сейчас пришлось сдержаться. В некоторой мере.
— Пока свободны, — коротко бросил я охранникам. Они растерянно переглянулись, а потом дружно покосились на своего начальника.
Тот хмыкнул и кивнул.
Громилы немедленно ретировались.
Кулак описал короткую дугу и врезался в солнечное сплетение португальцу. Альфонсу не успел среагировать, а удар я усилил поворотом корпуса, так что все получилось классически. Молочный братец сеньоры Диаш жалобно хрюкнул, согнулся и начал сползать по стенке.
Я вздохнул и спокойно поинтересовался у Альфонсу.
— Еще разок для лучшего понимания?
И вот тут он меня удивил. Сильно удивил. Португалец выпрыгнул из положения сидя и врезал мне ногой в голову.
Хлестко, сильно и точно.
Счет неминуемо должен бы сравняться, на этот раз уже я не ожидал удара. Но не сравнялся. В свое первой жизни я был очень неплохим боксером, а жизнь на Диком Западе окончательно отточила рефлексы.
Удар удалось частично заблокировать предплечьем. Португалец потерял равновесие, раскрылся и получил еще один апперкот, но уже в печень.
И опять скрутился на полу.
— Как ты не поймешь… — я потряс головой и присел с ним рядом. — Я тебе не соперник и не собираюсь претендовать на твое место.
Альфонс злобно прошипел:
— Есть ты, сын собаки, хоть чем-то навредишь Софии, я тебя вскрою как свинью!
— Спокойней… — я холодно улыбнулся. — Я здесь как раз для того, чтобы с сеньорой Диаш ничего не случилось. И буду совсем не против, если ты мне поможешь.
Молочный братец зыркнул на меня, но смолчал.
— Для начала, нам придется съехать с виллы. Охрана пусть остается, но ты поедешь с нами. Подумай, как сделать так, чтобы полиция и солдаты ничего не поняли. Оружие есть?
Португалец покосился на кобуру с пистолетом под пиджаком.
— Это все?
— Нет, — Альфонсу мотнул головой. — Есть еще. Много разного.
— Отлично. Возьмешь с собой. И на меня тоже. И еще…
К чести португальца, он все схватывал на лету. Не скажу, что мы в один момент стали друзьями, но, во всяком случае, саботировать приказы он не стал.
Его хозяйка тоже удивила. Я ожидал возни с чемоданами, нытья и прочего женских захеров, но ничего подобного не случилось. София собралась рекордно быстро, причем уместила вещи всего в один кофр, правда здоровенный.
И наотрез отказалась грузиться… грузиться в багажник того самого Кадиллака.
— Ни, за, что!!! — зло уставившись на нас прошипела она. — Буду драться, если попробуете заставить!!!
Я уже было собрался гаркнуть на нее, но и здесь Альфонсу нашел выход. Из поместья мы вырулили в маленьком грузовичке, на котором на виллу возили продукты, а сеньора Диаш поехала в будке. Эксфильтрация прошла без проблем. Надо сказать, полиция и военные несли службу из рук вон хреново.
К месту расположения тоже добрались без проблем, правда сеньора Диаш умудрилась по пути нажраться в сиську. До положения риз, как говорится.
— Мейли, Мари — это сеньора Диаш и ее молочный брат. Они немного поживут с нами.
Мадам Вонг отнеслась к новым постояльцам стоически, с китайским спокойствием. Мусичка дремал в шезлонге на солнышке и только нехорошо покосился на Альфонсу. Мари просто фыркнула и свалила к себе. А вот Альфонс…
Альфонс при виде китаянки, в буквальном смысле, остолбенел. У меня создалось впечатление, что португальца молнией шарахнуло. Так и застыл с парой Томпсонов в руках и сумкой с магазинами. Впрочем, Мейли тоже не осталась равнодушной к португальцу. Ее взгляд из оценивающего очень быстро стал… стал похотливым и плотоядным. Тьфу ты, озабоченные обезьяны… Хотя, в ее возрасте, в двадцать первом веке, дамы вовсю еще предаются радостям любви. Сколько ей? Всего-то лет пятьдесят с хорошим хвостиком. Да и сохранилась Мейли на загляденье. Так что, плевать.
Софию пришлось в дом заносить. Альфонсу сразу понесся поближе знакомится с мадам Вонг. Но я его изловил и потащил осматривать дом и показывать периметр охраны. А когда справился, отпустил любителя выдержанной красоты и уединился на веранде с сигаретой и бокалом виски. Подумать и отдохнуть. Гребаный Дикий Восток. Еще с триалами я махался. Впрочем, уже деваться некуда.
На глаза попалась стопка свежих англоязычных газет. Я взял первую и сразу же озадаченно выругался. Оказывается, даже в этой ветке истории, гребанные гоминдановцы захватили советский танкер «Туапсе». Да уж, настрадаются парни в плену. Интересно, прочему огромный и могущественный Советский Союз не смог их быстро освободить? Делов то, послать флот и пару корпусов морской пехоты. Что там того Тайваня? Китайцы тоже с радостью бы помогли. Им это гоминдановское гнездо самим поперек горла. Наверное, наши не хотели осложнений с американцами. Ну а я и тем более ничем не смогу помочь. Ну да ладно. Что у нас еще в мире творится?
Но от чтения пришлось отказаться, потому что из района кухни раздался истошный вопль. Словно кому-то засунули в жопу раскаленную кочергу. Хотя почему, «кому-то», вопил любитель престарелой клубнички Альфонсу.
Уже примерно подозревая, что случилось, я понесся на кухню и стал свидетелем презабавной картинки. Португалец зачем-то залез на кухонный стол, при этом верещал как недорезанный поросенок, отмахивался поварешкой и был почему-то без штанов. А внизу, вокруг него нарезал круги Мусичка, по своему новому обыкновению, корчась в припадках познания своего тела и кровожадно шипя.
Мадам Вонг обнаружилась неподалеку. Китаянка в распахнутом халатике смущенно хихикала и не предпринимала никаких попыток спасти Альфонса.
Причина визга португальца обнаружилась очень быстро — на филейной части молочного братца сеньоры Диаш алели глубокие свежие царапины.
— Я убью этого демона!!! — при виде меня с новой силой заверещал Альфонсу. — Где мой пистолет, каррамба?!! Тысяча дьяволов!!!
— Что, мать вашу, здесь творится? — в сердцах гаркнул я.
Муся презрительно фыркнул и свалил.
Мадам еще раз смущенно хихикнула и принялась сбивчиво объяснять.
— Мы… мы немного решили пошалить… а Месье видимо решил, что Альфи посягает на его собственность, вот и слегка куснул…
— Слегка? Он чуть не откусил мне зад!!! — истошно заорал португалец, повернувшись ко мне тылом. — Эта скотина ободрала мне жопу!!! Святая Мария Португальская, я убью эту бешенную тварь!
— А я убью тебя… — тихо ответил я. — Угомонись, больше он тебя не тронет. Забавляйтесь дальше…
И ушел. Твою же мать! Ну как это называется? Ну почему на моем пути постоянно встают разные извращенцы и полные придурки? Порой мне кажется, что в этом мире только я нормальный. Как можно любить людей? Искренне не понимаю…
Вернулся в сад, но за газеты взяться не успел, потому что приперлась Мари.
Русская француженка хорошо держалась, но все равно было видно, что она сильно взбешена.
— Мистер Вайт… — сухо процедила она. — Не будете так любезны объяснить мне, зачем вы притащили сюда эту нимфоманку и ее озабоченного извращенца брата?
Я про себя вздохнул. Что за день сегодня? Так и самому свихнуться недолго. Хорошо хоть София, бухая в сиську и смирно спит.
— А-а-а-а, помогите, меня похитили!!! — из дома вдруг с диким воплем вылетела сеньора Диаш, но тут же споткнулась и с налета рухнула в пруд с карпами.
— Блядь… — обреченно выругался я. — Остров, только необитаемый остров, спасет меня от сумасшествия.
Для того, чтобы спасти из пруда и успокоить португалку ушло немало времени. Но только я взялся за стакан, чтобы слегка взбодриться, как юная левацкая террористка опять приперлась выяснять отношения.
— Сядь… — я силком усадил ее в шезлонг и сунул стакан в руку. — А теперь пей…
Мари одним махом высадила содержимое бокала и возмущенно на меня уставилась.
— Напомни, кто пригласи меня в вашу гребаную организацию? — спокойно поинтересовался я.
— Я… — Мари обиженно насупилась. — Но я не думала…
— София Диаш теперь неотъемлемая часть плана по возвращению Мейли ее гребаной триады, — невозмутимо продолжил я. — Поэтому придется потерпеть. И хватит ревновать.
— Ты ее уже трахал? — выпалила Мари.
Я молча посмотрел на русскую француженку.
— Хорошо, не буду ревновать… — Мари сразу смущенно потупилась. — На самом деле… на самом деле, я просто… просто люблю тебя. Очень. И готова на все, чтобы ты был со мной. Если хочешь — трахай ее.
— Молодец. Теперь — к делам. Сколько о тебя в наличии людей, обученных обращаться с оружием.
Мари ненадолго задумалась.
— В течении суток я могу мобилизовать шестерых. Даже семерых. Но… — она запнулась. — Все они прошли наши тренировочные курсы, но… но точно не профессионалы-боевики. Они… если пользоваться военной терминологией — штабисты. Все боеспособные люди сейчас в отъезде. Из тех, кто в наличии, разве что Паоло более-менее похож на военного. Ну… тот итальянец, что нас подвозил.
Я тяжело вздохнул. Да уж… думаю, в Гонконге найдется немало профи, но на их найм понадобится время. Опять же, можно привлечь к себе внимание спецслужб и триад. Как там? За неимением горничной дерем дворника? На безрыбье и сам раком станешь и так далее и тому подобное. Придется обойтись теми, кто есть. Семь новобранцев, да я с португальским герантофилом. Уже хоть что-то.
— Что с оружием?
— Оружия много и разного! — с готовностью ответила русская француженка. — Мы по случаю закупили большую партию. Даже крупнокалиберные пулеметы есть и базуки. И еще, я могу привлечь одного вьетнамца с его командой. Твердые профи, но придется им заплатить.
— Вьетнамец — это хорошо, — одобрил я. — Теперь надо сделать так, чтобы информация о судне с опием дошла до ушей Чонга.
— Мейли сделает.
— Тогда собирай людей. И покажете мне оружие что есть. Что с моими банковскими вкладами? Работаете? Поспешите. Вестей о внучке нет?
Разговор с Мари затянулся до самого вечера. Я провел подробный инструктаж, после чего принял душ и убрался к себе в комнату.
Но только лег, как в спальню ворвалась Мари.
Я грешным делом подумал, что девушка решила помочь мне скоротать ночь, но жестоко ошибся.
— Господи! — всхлипнула она.
— Что случилось?
— Я только что узнала, что Александру схватили.
— Твою мать! — я рывком вскочил с кровати. — Где, кто? Да не тяни ты!
— На Тайване… — прошептала Мари. — Она в тюрьме на Тайване. Ее взяли гоминдановцы…

Глава 12

— Что она там забыла?
Мари пожала плечами.
— У нас есть свое очень перспективное отделение на Тайване. Она поехала туда инспектировать его работу. Я предупреждала Александру, что это может быть опасно, но она… она меня не послушала. Я могу на нее влиять, но только в определенной степени.
— Где ее содержат, известно?
Мари кивнула.
— Да. По моим данным, в той же тюрьме, где держат советских моряков с танкера. Ты, наверное, уже знаешь из газет. Тюрьма на побережье. Но, в самой тюрьме, у нас своих людей нет. Теоретически можно устроить побег, но в реальности это невозможно. Там держат политических заключенных, очень тщательно охраняется. К счастью, пока косоглазые толком не знают кого взяли. Они считают Сашу советской или китайской шпионкой. Но как только поймут… время пройдет на секунды. Ее могут выдать европейцам или американцам. Или еще хуже, сами казнят.
— Твою мать… — я ненадолго задумался. — Час от часу нелегче. Выходы на советскую резидентуру в Гонконге есть?
Когда Мари входила, чувствовалось что она сильно нервничала, но почти сразу же она взяла себя в руки.
— Не совсем резидентуру, но связаться с русскими я могу.
— Связывайся срочно. Передай наше прямое предложение помочь с освобождением советских моряков. Мы сделаем за них всю работу, но помощь все-таки понадобится. Дальше… операцию по возвращению триады под контроль Мейли не отменяем, даже наоборот форсируем. Но одно условие — Мейли поможет нам на Тайване. И еще… сделай так, чтобы мой сынок узнал, что его дочь взяли. Если он не попробует помочь — застрелю нахрен сам. Хотя испорченный телефон ни к чему. Лучше устрой мне телефонный разговор с ним. И да… завтра встречаемся с твоими людьми и попробуй раздобыть как можно больше информации о тюрьме где содержат Сашку. Все что получится. Стоп! На китайцев тоже выходи. Им любая пакость гоминдановцам за счастье. А сейчас за работу…
Мари вскочила с кресла и ушла. Я потянулся за бутылку и налил себе полный стакан. Да уж… чем дальше, тем страшнее. Лезть на Тайвань — полное безумие. Но, черт побери, я полезу туда! Сдохнуть, все равно, не страшно. Ничего, по большому счету, не теряю. Только бы советские согласились помочь. Без них мы не справимся.
Вот это встряска, до сих пор не отойду. Меня словно рельсой по башке огрели. Этого еще не хватало. Не усмотрел, придурок! Блядь… к своим детям я всегда относился в стиле: есть и есть, пускай только на глаза как можно реже попадаются. Но Сашка… Внучку, даже учитывая, что я ее в глаза еще не видел, каким-то странным образом, уже полюбил всем сердцем. Суки!!! Я вам устрою культурную революцию по самому высшему разряду. Но эта дурочка тоже хороша, полезла в кубло. Ну да ладно, я сам во всякое дерьмо лезу. А теперь думать. Думай Беня, думай…
Заснуть так и не получилось. А утром, еще до завтрака, я подошел к Мейли.
— Мадам Вонг…
— Вы можете меня называть Мейли, — китаянка кокетливо улыбнулась. — Чтобы вы хотели на завтрак?
— Все равно, — не очень приветливо буркнул я. — Мари вас посвятила в мой план?
Мейли аккуратно поставила начищенную до блеска кастрюльку на полку и спокойно кивнула.
— Да, мистер Вайт. Я сделаю так, что информация о грузе опия попадет к Чонгу. Но сразу предупреждаю, он не дурак и сразу поймет, что груз будет под охраной. Поэтому на его захват выйдут много людей. К тому же, вести судно начнут еще при погрузке. Малейший промах и операция сорвется. Но если все получится — это будет сильный и точный удар. В руководстве организации сейчас очень неспокойно. Я попробую этим воспользоваться.
— Постараемся все сделать правильно… — сухо отговорился я.
Мадам Вонг улыбнулась уголками губ.
— Насколько я поняла, сейчас речь пойдет об ответной услуге с моей стороны? Вы должны понимать, пока я не верну себе власть — я мало чем могу вам помочь. Итак, что надо сделать? Тайвань?
— Да, — признался я. А сам задумался, откуда китаянка узнала о Сашке.
— Мари получила информацию о том, что Александру арестовали, по моим каналам связи, — спокойно сообщила мадам Вонг. — Ну что же…
На кухне появился Альфонс и сразу ревниво уставился на меня. Но Мейли небрежно успокоила его жестом, после чего взглядом показала, что тому надо выйти.
Португалец зло зыркнул на меня и послушно убрался.
— Я умею управлять мужчинами, — хмыкнула мадам Вонг. — Ну что же, мистер Вайт. Я помогу вам. Людьми и информацией. Но только после того, как вы выполните свою часть дела.
— Этого будет достаточно, — сухо отрезал я и ушел.
Португалец стоял в саду и ждал меня.
— Это моя женщина! — в упор заявил он, сверля меня неприязненным взглядом. — Даже не думай!
«Твою же мать… — выругался я про себя. — С кем приходится иметь дело: если не идиот, так обязательно озабоченный извращенец…»
И охотно согласился:
— Твоя, твоя, не переживай. Я больше по молодым сеньорам выступаю. Кем был в легионе? Сержантом? Отлично. Боевой опыт есть?
Португалец резко помрачнел и кивнул.
— Хорошо. У тебя будет пару дней, чтобы выковать из зеленого дерьма стальные штыки. Надо сколотить отряд и поставить в нем дисциплину. Чуть позже конкретней поставлю задачу.
— Это я могу, — Альфонс хищно пошевелил усами. И засыпал меня вопросами.
Но я его резко оборвал:
— Позже.
Из своих спален одновременно появились София и Мари. Обе в коротеньких халатиках на голое тело и обе, мягко говоря, пребывали не в своей лучшей форме. Помятые лица, припухшие глаза и прочие атрибуты нелегкой ночи. В случае португалки внешний вид объяснялся похмельем, а в случае русской француженки, скорее всего, переживаниями. Хотя я почти сразу ощутил легкое амбре спиртного. Видимо она глушила свое волнение алкоголем. Правда, несмотря, на внешний вид, обе выглядели очень привлекательно.
Длинноногая бледная худышка и жгучая брюнетка с аппетитными формами. София и Мари очень резко контрастировали друг с другом. Длинноногая бледная худышка и жгучая брюнетка с аппетитными формами. И одновременно, каким-то странным образом они подходили друг к другу.
Я даже невольно залюбовался девушками. Да уж… все повторяется. Бель и Пру, Мари и Софи. Ну что же, видимо мне на роду так написано.
Но уже через пару секунд мне стало не до любования. Между португалкой и русской француженкой словно молния проскочила. Они уставились друг на друга так, что я побоялся, как бы от напряжения пожар не начался.
Было собрался вмешаться, но ситуацию спасла Мейли. Она приобняла моих пассий за плечи и увела на кухню отпаивать чаем. А когда я через полчаса заглянул туда за своей порцией завтрака, девушки уже вполне мирно беседовали. Уже не знаю, возможно они искусно притворялись, но стороны картинка выглядела идиллически.
Мусияка воспринял Софию вполне равнодушно, во всяком случае никакой агрессии не проявлял.
Впрочем, умиляться было некогда, и я сразу после завтрака собрал всех на совещание и не отпускал до тех самых пор, пока не стал вырисовываться подробный план предстоящей операции.
А после обеда я вместе Мари и Альфонсом поехал на встречу с личным составом боевой группы. Мусичка увязался с нами. Встреча была назначена на заброшенной ферме высоко на горе Виктория, на обратном склоне от Гонконга. Поехали на том самом грузовичке, на котором эвакуировали Софию с ее виллы.
Мари не блистала настроением, по ее словам, предстоящая встреча шала вразрез устоявшейся в новоявленном Коминтерне конспиративной практике.
— Все это неправильно, — жаловалась она мне. — Ладно, мы нарушаем правила, но люди которых ты хочешь использовать как банальных боевиков, отличные специалисты, но совсем в другой области. Это как забивать гвозди микроскопом. Но хорошо, хорошо… обкатка в боевых условиях не помешает. А сейчас, заодно, решим некоторые организационные вопросы. Только ничему не удивляйся.
— Я разучился удивляться еше в Монтане, — сухо ответил я. — Так что вам придется сильно постараться.
Предстоящая встреча с потенциальными боевиками особого энтузиазма не вызывала. Ну не может, к примеру, офисный работник, в одночасье превратиться в солдата. Блядь…
Ожидания оправдались. Личный состав боевой группы на первый взгляд мог вызвать у врага только… слезы и смех.
Ну сами посудите.
Толстячок-коротышка с застывшим на детском личике крайним удивлением окружающим миром. Словно он в первый раз вышел на улицу.
Щуплый ботан в очках с толстенными стеклами, прыщавой мордочкой и козлиной бородкой из десятка сальных волосиков.
Носатенькая девочка с толстой жопой, тоненькими ножками и тоненькой как крысиный хвост косичкой.
Длинная, очень крупная как для азиатки, голенастая деваха, с кривыми как колесо ногами, желтыми, лошадиными зубами и громадной бородавкой на носу.
Сухенький, чопорный старичок с палочкой лет эдак шестидесяти с хорошим хвостиком.
И такая же старушка, чем-то неуловимо похожая на миссис Марпл из сериала.
И как вишенка на торте — карлик. Мускулистый словно культурист, с жизнерадостной мордочкой, но карлик. Ничего против карликов не имею, но… на террориста боевика он никак не смахивал.
Как и говорила Мари, единственным человеком, более-менее подходящим в рекруты, был тот самый итальянец, который подвозил нас в первый день появления в Гонконге. Этот хоть слез не вызывал своим видом.
Альфонс крякнул, замысловато выругался по-португальски и шепнул мне:
— Сделать из них солдат будет очень трудно. Я даже не знаю, получится у меня или нет. Скорее нет, чем да. Может еще не поздно нанять кого-то более подходящего? Я могу поискать среди своих знакомых.
— Уже поздно… — обреченно ответил я.
Мари представила нас как привлеченных специалистов, вкратце обрисовала предстоящую задачу, а потом… потом в группе стало на одного человека меньше.
Причем, выбыл как раз самый потенциально подходящий.
И да, коминтерновцам все-таки удалось меня удивить.
Итальянец держался несколько обособленно. Старичок подошел к нему, взял под руку и, беседуя с милой, доброжелательной улыбкой, привел к остальным.
Ну а там… там карлик врезал ему по яйцам, а длинная китаянка вместе жопастенькой девицей, резко заломили руки, старичок подбил его своей тростью под сгиб ноги, поставив на колени, а старушка… старушка быстро извлекла из сумочки маленький револьверчик и выстрелила в затылок. А уже через мгновение, толстячок с ботаном споро уволокли бездыханное тело в заросли.
После чего, личный состав боевой группы без лишнего слова выстроился в линию.
— Он стал на путь предательства, — сухо и лаконично пояснила Мари. — Предлагал свои услуги британской разведке.
У меня резко прибавилось уважения к коминтерновцам. Вряд ли они отрабатывали ликвидацию заранее, но сработали как четко налаженный механизм. А это дорогого стоит. Получилось несколько картинно, но быстро и эффектно.
— Оказывается этими засранцами не все так плохо… — уважительно покивал Альфонс.
Я только улыбнулся. Сколько раз зарекался не судить людей по внешнему виду, один зхрен попадаю впросак.
— Ваш выход, — Мари вежливо улыбнулась.
— Ну давай, включай свирепого ублюдка, — я толкнул локтем португальца.
Тот кивнул вышел вперед и обвел строй мутным, подозрительным взглядом. Как бы это странно не звучало, Мусий стал рядом с сержантом и в точности скопировал взгляд португальца. И сам стал похож на кошачьего сержанта.
Рекруты явно занервничали. Уж не знаю, кем они прониклись больше, кошаком или португальским геронтофилом, но на мордах у них застыла горячее желание подчиняться.
— Я вас буду драть, не вынимая двадцать четыре часа в сутки… — голос Альфонса вдруг стал удивительно мерзко скрипучим. — Но все-таки сделаю людей из таких мерзких говнюков как вы. Или сживу на тот свет…
— Лучше драть не вынимая, — хихикнула длинная китаянка.
— Что ты сказала? — Альфонс подскочил к ней. — Что ты сказала я спрашиваю?!! Молчать!!!
— Они в надежных руках, — я невольно улыбнулся.
— Очень хочется верить, — почему-то грустно вздохнула Мари. — Мистер Вайт, пока идет процесс воспитания, не будите ли вы так любезны… — она взяла меня за руку и повела за ферму. — Я не сомневаюсь, что та гребаная нимфоманка вас сегодня вечером трахнет. Но я хочу сделать это первой…
На живописной полянке, русская француженка спустила с себя шорты, пригнулась упершись руками в замшелый валун и призывно повиляла попкой…
Я немного помедлил и взялся на пряжку ремня. Почему бы и нет. Желание женщины — воля божья.
Португальский геронтофил усердствовал недолго, но мы успели. Когда вернулись, Альфонс уже спокойно беседовал с коминтерновцам очень толково рассказывая о тактике действия в подразделении.
Сержантом он оказался действительно хорошим, несмотря на свои увлечения.
Ну а потом настал черед знакомиться с вооружением. Склад оружия был устроен на той же ферме, в замаскированном подвале.
Я стянул пыльный брезент со штабеля покрашенных в защитный цвет ящиков, открыл первый и едва сдержался чтобы не присвистнуть.
Легкое стрелковое вооружение было представлено скромно, американскими винтовками «Гаранд» и пистолетами-пулеметами «Томпсон».
А вот тяжелая стрелковка… Не знаю, кто подбирал ассортимент, но его подобрали словно по моему заказу.
Американские «Супербазуки» М-20, крупнокалиберные «Браунинги», даже два миномета и, черт побери, что особенно порадовало — пять советских ПТРС и пару ящиков бронебойно-зажигательных патронов к ним.
Последние привели Авраама и мисс Сару Крофт, того самого карлика и старушку в неимоверное возбуждение.
— Мистер… — вежливо поинтересовалась у меня почтенная дама. — А можно я возьму себе эту большую… — она возбужденно прикусила губу, — большую штуку. Я очень люблю… большие штуки…
— И я!!! И я такую возьму! — Авраам подпрыгнул с прижатыми к груди ручками с сжатыми кулачками.
Я представил себе карлика со старушенцией вооруженных противотанковыми ружьями и весело хмыкнул.
— Можно. Будете первыми номерами, но только с условием, сначала попробуете эти громадины поднять. Теперь желающие стать гранатометчиками.
Желающим вызвались все остальные.
— Имел дело с такими? — поинтересовался я у португальца, показывая на базуку.
— Только слышал, — озабоченно ответил Альфонс. — В целом понятно, но… сам понимаешь. Пострелять бы…
— С этим сложно, — я сам только в книжках в своей первой жизни видел такие хреновины. Но, увы, организовать стрельбище в Гонконге, это примерно, как выбрать место для тира в библиотеке. Тут бы хотя бы доставить без проблем всю эту хрень на корабль. А дальше… дальше посмотрим. Все по ходу пьесы. Возможно в море удастся пальнуть хотя бы по разу.
Побыв на ферме еще пару часов, мы уехали домой. Альфонс с рекрутами остался. Их по плану, под видом матросов, должны были доставить на корабль завтра. Оружие заберут сегодня вечером.
Ну а я с Мари, Софией и мадам Вонг тоже убудем сегодня вечером. Китаянка и португалка наотрез отказались отсиживаться дома. Ну что же, на три бойца будет больше.
Очередная авантюра вот-вот начнется. Ну что же, по-другому у меня не получается. Порой мне кажется, что вся моя жизнь сплошная авантюра. Похрен.

Глава 13

Почему-то мне кажется, что где-то мы прокололись…
Почему? Да потому, что уже начался второй день плавания, а никто нас пиратить пока не собирается.
Хотя, операция по незаметной погрузке личного состава и оружия была проведана идеально. Боевая группу проникла на «Принца Георга», так называется наш небольшой каботажный кораблик в контейнере, под видом груза, мы тоже просочились незаметно, ан хрен, до сих пор тишь да благодать, и даже косоглазые, из которых состоит почти вся команда и которых, я резонно подозреваю в принадлежности к четвертой колонне, ведут себя вполне смирно и благочестиво.
Твою же мать наперекосяк!!! А времечко-то тикает! Там Сашка в застенках томится, а я прохлаждаюсь. Сука! Ненавижу ждать. Даже если это ожидание нападения.
Хотя, наверное, это к лучшему, что гребаные китайские мафиози не спешат нас брать нашу лоханку на абордаж. Потому что с противодействием пиратам у нас дело обстоит не просто хреново, а архихреново.
— Косоглазые слева по курсу!!! — истошно завопил Альфонс. — Живо, живо, мать вашу, по боевым местам!!!
Мимо меня, страдальчески пыхтя, пронеслись Миа и Гортензия с базуками на плечах, та самая кривоногая китаянка и жопастенькая ирландка. Следом за ними протопали Фредди и Магнусс — толстячок-американец и ботан — норвежец. Последними потащили огромное противотанковое ружье Исаак и бабушка Тильда. Да-да, карлик и старушенция. Выглядели они крайне комично, но, в отличие от остальных, хотя бы держались бодрячком и вполне споро таскали свою противотанковую дуру.
Процессом тренировки с наслаждением рулил Альфонс Перейра, наш сержант и по совместительству португальский герантофил.
Мусичка тренироваться не пожелал и с первой минуты на судне занялся геноцидом корабельных крыс и показывался на глаза лишь изредка.
— Живо, живо, беременные обезьяны!!! — рычал сержант. — Рядовая Чен, башку убери, мать твою!!!
Выбрав момент, он подкрался к Мие и от души хлестанул ее стеком по откляченной заднице. Китаянка взвизгнула, но послушно спряталась за фальшборт.
— Товсь!!!
Личный состав вскочил и нацелил базуки в гипотетическую цель. Исаак схватился обеими руками за ствол ПТР у себя на плече, изображая собой турель, а бабуля Тильда приникла к прицелу.
Я и мадам Вонг тоже развернули свои крупнокалиберные Браунинги, которые установили на надстройке в сторону левого борта. Тренировка есть тренировка, мать ее. Мари и София пока не участвуют, они представляют группу быстрого реагирования и осуществляют общий надзор за командой. Дядюшка Питер, брат бабули Тильды, постоянно торчит в рубке, рядом с рулевым.
Альфонс страдальчески скривился, недовольно скомандовал отбой и принялся ворчливо отчитывать личный состав.
— Беременные обезьяны, мать вашу!!! Сорок секунд! Да нас уже три раза успеют взять на абордаж!!!
Я обреченно покачал головой. Никогда мне еще не приходилось командовать столько странным и забавным отрядом. А вьетнамцев наемников, о которых говорила Мари, нанять мы просто не успели.
— Прошу, вас, сэр! — рядом нарисовался прилизанный китайчонок в белоснежной куртке с подносом в руках. — Я принес прохладительные напитки…
— Иди нахер! — в сердцах рыкнул я на него.
— Простите, сэр… — стюард мигом исчез.
Ничего против не имею против ледяного лимонада, но азиатская часть команды у меня вызывает дикое подозрение. Отравят еще гребаные сволочи.
— Надо боевые стрельбы!!! — португалец обернулся к мостику. — Если эти свиньи хотя бы по разу не выстрелят, я не гарантирую ничего!
— Мистер Смит…
Первый помощник, хлипкий юноша с прыщавым лицом растерянно забормотал:
— Какие стрельбы? Это судоходная акватория, а мы не военное судно. Надо покинуть район, дать оповещение о проведении стрельб по установленным каналам…
Я вздохнул. Кораблем фактически командует этот шкет, а капитан, по виду вполне себе такой толковый морской волк не вылезает из сортира, то есть, гальюна — понос у болезного, подхватил какой-то вирус. Все херово, просто все…
— Исполнять!!! — сухо бросила появившаяся на мостике сеньора Диаш. — Замедлить ход, никаких объявлений. Наблюдателям — оповещать при любом приближающемся судне.
Смит торопливо откозырял.
Португалка кивнула и потеряв его из вида улыбнулась мне:
— В машинном порядок, Мари присматривает за ними.
Выглядела она просто великолепно, чувствовалось, что в море, она в своей стихии. Белоснежные шорты и блузка, капитанская фуражка, армейская портупея с магазинами и Томпсон на плече, делали ее похожей на прекрасную киношную воинственную наемницу.
Вот только…
— Может уединимся на минутку… — София как бы невзначай прижалась ко мне и больно ущипнула на задницу. — А потом тебя оттрахает француженка. А хочешь мы тебя поимеем вместе? Мари не против, я говорила с ней.
Да, я об этом…
Каким-то загадочным образом Машка и Софка поладили и с того момента как мы отчалили, постоянно активно домогаются меня. Нагло и пошло, твою мать! Я уже начал чувствовать себя соблазняемой школьницей. К примеру, сегодня, мы уже уединялись и с португалкой, и с русской француженкой. Два раза. Куда больше? Тут родина в опасности, а у них одни потрахушки на уме.
Хотя… втроем мы этого еще не делали, а китайцы, похоже, нападать не собираются. Один хрен, Альфонс с командой в постоянной боевой готовности.
— Через час мы выйдем из района, — подмигнула мне Мейли с блудливой улыбочкой. — Вряд на нас нападут в открытом море. Слишком легко заметить приближающиеся катера и потом, трудно уйти. Идите, позабавьтесь, а я присмотрю за всем.
Судовая машина притихла, корабль стал замедлять ход.
Сержант оживился и опять стал орать на личный состав.
— Рядовые Чен и О`Хара, ленивые вы обезьяны, спустить мишени на воду. Томпсон и Расмуссен, помогите им! Живо, живо!!!
Я прислушался к себе и понял, что смогу еще раз, даже с двумя девушками. Или даже два раза. Док Вайт, который отказался от двух красоток уже не тот Док Вайт.
Но чувство врожденной настороженности возобладало, и я решил подождать до окончания стрельб. Интересно же, попадет это стадо беременных обезьян хотя бы один раз. Да и самому не помешает попрактиковаться палить из крупнокалиберной стрелядлы. Из гатлинга с ручным приводом, было дело, стрелял, а их такого — ни разу. Собственно, я их только на картинках в позапрошлой жизни и видел.
— Чуть позже. Сначала стрельбы.
София разочарованно наморщила носик, но перечить не стала.
Бойцы и бойцыцы с грехом пополам спустили на воду мишени. Ничего особенного, плотик из бочек с натянутой на каркас парусиной два на два метра размером. Я по такой попаду даже из кремневого карамультука с расстояния в милю.
Альфонс решил усложнить задачу, рассчеты должны были подбегать к борту уже с заряженными базуками, но на прицеливание давалось всего две секунды.
Охо-хо…
Первыми стреляли Миа и Гортензия.
С первой частью задачи они справились неплохо.
Подбежали, прицелились…
Базуки почти одновременно громко пыхнули, ракеты оставляя за собой пушистые серые шлейфы помчались к щитам и…
И никуда не попали.
Вообще.
И одновременно в команде стало на одного человека меньше. Не в моей, а в судовой. На палубу выперся, как нельзя кстати, тот самый прилизанный стюард и попал под сдвоенный выхлоп.
— А я той стороной выстрелила? — озабоченно поинтересовалась Миа, осторожно трогая ногой изорванный и обугленный трупик в тлеющей курточке.
— Да я тебе сейчас эту трубу в жопу засуну, косоглазая сучка!!! — рожа Альфонса налилась кровью.
— Господи! — всхлипнул первый помощник. — Он так хорошо готовил холодный кофе. Надо занести происшествие в судовой журнал.
— Я тебя сейчас сама занесу! — рыкнула София. — Выбросить труп в воду, акулы похоронят сами. В судовой журнал занести несчастный случай.
Мари и Мейли просто молчали с дебильными ухмылками.
— Бля… — других слов у меня не нашлось. — Продолжаем…
Труп ликвидировали, гранатометчики по итогу так никуда и не попали, сам Перейра добился попадания в десятиметровую окружность вокруг цели, а Исаак с бабулей Тильдой четко влепили три выстрела из ПТР в цель. Правда у старушенции после этого схватило поясницу, а карлик напрочь оглох.
Я дал пару очередей из Браунинга, попал со второй и на этом прекратил стрельбы, после чего горячо поблагодарил Господа за то, что китаезы пока не нападают.
Затем расставил всех по постам, еще раз проинструктировал и удалился в каюту, по пути сообщив Софке, что буду у себя.
Чувствовал себя так, словно по мне самому палили из базук. Дурдом вокруг очень выматывает.
Итак, сначала бокал вискаря, потом душ, потом сигара, а за ней уже прелестницы. Да, именно в такой последовательности.
С приятным бульканьем в бокал пролилась янтарная жидкость.
Я откинулся на спинку кресла и сделал первый глоток. Если есть в мире напиток продляющий жизнь, то это только виски. А самое полезное, что я сделал в бытность Доком Вайтом — это основал винокурни. А все остальное — так, сопутствующее.
А ничего так, потомки качество производства не понизили и даже слегка облагородили оттенки вкуса.
У отпил еще и поймал себя на мысли, что мне очень хочется запереть дверь каюты и никого не пускать хотя бы сутки. Ан хрен, не получится.
По каюте поплыло облачко ароматного дыма.
Я задумался. Хрен с ними, с пиратами, но что делать с Сашкой? Без советской или китайской помощи ничего не сделаешь — это если пытаться освободить ее силой. Может младший Беня чем-то поможет? Он же президентом Америки почти стал. Связи должны быть гигантские. А гоминдановцы плотно под американцами. Надавят — и все. А с другой стороны — Сашка для всех террористка. Нюансов просто океан и еще море в придачу. У сына может ничего не получится. Вот же мелкая зараза, освобожу, выпорю от души! Дал боженька внучку…
В дверь раздался стук.
Я тяжело вздохнул. Прелестницы — это хорошо, но моя мизантропия никуда не делась, кажется, даже усилилась. Если не побуду пару часов наедине — просыпаются человеконенавистнические инстинкты. И Мусий, сволочь хвостатая куда-то запропастился — а он меня успокаивает своим присутствием. Ну да ладно, надо открывать…
На пороге стояли София и Мари, всем своим видом изображая застенчивое смущение. Потупившиеся взгляд, румянец на мордочке, ручки смирно сложены — точь-в-точь как школьницы на первом приеме у гинеколога.
Только в глазках чертенята пляшут.
Интересно, как они так быстро сговорились? У Бель и Пруденс на это ушло гораздо больше времени. Впрочем, двадцатый век — это не девятнадцатый, дамы гораздо раскованней.
Молча посторонился пропуская дам, потом сбросил футболку, скинул шорты и молча пошел в душевую кабинку.
Очень ожидаемо, через минуту внутрь ком мне скользнули две голые фигурки.
И опять застенчиво застыли.
— Ну, и?
— Только не думай! — зло прошипела Мари. — Сама не знаю, как согласилась. Только в качестве эксперимента! Я не такая!
— И я не такая! — экспрессивно, но очень фальшиво заявила София.
Я глубокомысленно покивал и скомандовал:
— На колени, девы мои, не будем терять время…
Но только португалка и русская француженка, так сказать, приступили к процессу, по гребаной традиции.
В общем, сначала смолкли двигатели судна.
Я сразу насторожился. Гребаная традиция, помните? Из трех раз два раза при сеансе «сосай», в действие вступает какая-то злая сила, мешающая процессу. И эта злая сила, мать ее при переносе уже в азиатские ебеня никуда не делась.
А когда в коридоре послышался гулкий топот, я уже понял, что с сеансом одновременной игры у меня сегодня не выгорит.
И не ошибся.
За дверью взволнованно зачастил дядюшка Питер.
— Док, они закрылись в машинном! Двигатели остановились! Штурманскую рубку тоже захватили. Док, надо… Мать твою, они уже здесь!!!
Следом оглушительно загрохотал его «Томсон».
Я мигом вылетел из душа, накинул прямо на голое тело портупею с подсумками и схватил ППС, который мне любезно подарила мадам Вонг.
— А мы? — завопили Мари и София.
— В каюте сидите!!! — гаркнул я, рыком открыл дверь, подождал секунду и выскочил в коридор.
Дядюшка Питер забился в угол переборки и выставив вперед свой «Томпсон».
В десятке метров дальше по коридору валялось окровавленное тело с вытянутой рукой в которой был зажат здоровенный тесак.
Все сразу стало ясно. Я, дуралей, ожидал нападения на воде, а пираты решили сначала взять нашу посудину изнутри. Машинное у них, корабль обездвижен, рубку тоже захватили, подадут сигнал и будут ждать подмоги, за которой дело не станет. Как раз темнеет. Твою же мать! Хорошо, если это только команда взбунтовалась, с ними мы справимся легко, но если в трюме сидела штурмовая команда — все очень скверно.
— А-а-а-а!!! — из-за угла с воплями выскочили сразу трое матросов.
ППС коротко дернулся, его американский собрат поддержал его и трупов стало больше ровно на три штуки.
— За мной, — резко скомандовал я и мелкими шажками пошел по коридору в сторону трапа на палубу.
Перед самым поворотом вдруг раздался свирепый вой, заглушивший перепуганные вопли. Мимо нас заполошно промчалась пара матросиков, за которым, подняв хвост трубой, пронесся Мусий.
— Ф-фух… — облегченно вздохнул я. — С кошаком теперь полегче будет. В своем новом теле он один всех бунтовщиков на ноль помножит. Но радоваться рано, из машинного и рубки выковырять косоглазых будет очень трудно.
События начали развиваться как-то сами по себе.
Одного из беглецов поймал Мусичка и начал живьем жрать. Второй рванул по трапу на палубу, но только стал на пороге люка, как что-то оглушительно бабахнуло и к нам вниз ссыпались…
Короче, вместо тела ссыпались лишь его изувеченные фрагменты. Причем почему-то дымящиеся.
— Не стрелять!!! — заорал я и осторожно высунулся из люка.
Сразу стало ясно из чего ошарашили несчастного матросика.
Напротив, за ПТР лежала бабуля Тильда.
Увидев меня, она одобрительно закивала, а ее второй номер, потряс словно бананом здоровенным патроном для противотанкового ружья.
— Живы! — облегченно выдохнул сержант Перейра.
— Доклад, — оборвал я его, несколько смущенно косясь на свой член.
Впрочем, голым я оставался недолго, Миа притащила мне штаны от матросской форменки.
Как выяснилось после доклада дела обстояли не совсем скверно. Да, штурманскую рубку и машинное пираты захватили, но все наши остались целы, а блуждающих по судну матросиков полностью истребили. К чему непосредственно приложил свою лапу Мусичка.
— Они уже, наверное, радировали, что корабль обездвижен, — зло цедил португалец. — Чертовы пираты скоро нагрянут.
— Что нам и надо, — заметил я. — Оружие на палубе? Значит готовьтесь к бою.
— А штурманская и машинное?
— Блокировать, пусть сидят сколько угодно. Потом разберемся. Хотя…
Я посмотрел на Мусичку облизывающего свою окровавленную морду, а потом на старпома, тоже, к счастью, уцелевшего.
— Есть ход в машинное и штурманскую? Ну… чтобы кот пролез.
— Зачем коту туда? — парень недоуменно на меня уставился.
— Покушать, — я ласково улыбнулся.
Старпом вздрогнул и кивнул.
— Есть технологическое отверстие, мы так и не завершили ремонт. В рубку.
— Тогда начнем с рубки. Перейра, готовьтесь к бою. И не высовывайтесь. Не забудь блокировать машинное. Заварите их там нахрен. А ты веди. Муся, за мной…
А уже в надстройке, показал ему на дыру в переборке.
— Куси, мой мальчик, куси…
Кошак недовольно на меня покосился, но шмыгнул в дыру.
Через несколько секунд раздались леденящие кровь истошные человеческие вопли, разбавленные злобным кошачьим воем.
Старпом согнулся и выблевал все содержимое желудка.
Я только пожал плечами.
Не мы это начинали не нам и заканчивать. Теперь на очереди гребаная подмога…

Глава 14

— Па-а-амагите-е-е-ие…
Софи и мадам Вонг прыснули.
У меня губы сами по себе наползла гнусная ухмылка. Появилось настойчивое желание постоять минутку и дождаться пока Мусияка доведет дело до логического окончания. Просто умница котик.
Картинка, на самом деле, выглядела эпично.
Стоявший, простите, раком, штурман и мой Мусичка, вцепившийся ему сзади в гениталии. Радист сипло пищал, а кошак утробно рычал, время от времени пожевывая штурманские причиндалы.
Весь в папочку. Я отстреливаю бубенцы, а кошак их отгрызает.
Я думал, что Мусий порвет всех в штурманской и он порвал, но только одного матросика, наверное, радиста, уж извините, не разбираюсь в судовых погонялах, то есть, должностях. Выдрал ему горло вместе с кадыком. А вот штурманца, полноватого и рыхлого мужичка лет тридцати пяти возрастом, к слову, европейца, француза, он пощадил. Ну как пощадил…
— Умр-р-рр… — грозно зарычал Мусичка. — Урр-мм!!!
Штурманец утробно взвизгнул.
— Памаги-ите-ее… поажалу-у-уйста… меня заставили-и-ии… я больше не буду-у-уу… хороший коти-и-ик, не нада-а-аа…
— Хватит верещать! Успел передать, что корабль захвачен?
— Меня застави-и-или-ии… — штурман залился слезами. — Мне угрожали-и-ии…
— Сын шлюхи! — Софи от души врезала штурману по пузу ногой. — Я же тебя на помойке подобрала. Как ты мог Денни? Каким надо быть ублюдком, чтобы меня так отблагодарить?
— Успел передать? — я присел рядом с Даниэлем, взял за подбородок и повернул его лицо к себе. — Живо или я прикажу коту сожрать твою жопу вместе с яйцами!
— Да-да, у-у-успел… — Штурманец отчаянно закивал. — П-передал, что легли в дрейф. Они скоро б-будут…
— Отдайте его мне, — с каменным лицом попросила Мейли. — Из него получится отличное «бревно» для борделя. Ампутируют руки и ноги, язык тоже и зубы удалят. На такие «бревна» большой спрос. Уверена, ему понравится. А мы неплохо заработаем. Совместим полезное с приятным.
— Ненада-а-а ничего ампутировать!!! — запищал Даниэль. — Пожалуйста, не хочу-у-уу! Меня заставили-и-ли, меня шантажировали-и-и тем, что убьют Мишеля, мою любовь…
— Хорошая идея, — вслух одобрила София. — Но только яйца я ему сами отрежу. Дай мне нож! А лучше пилу! Есть на этой сраной посудине тупая пила!!!
Но приступить к делу не успела. Мусичке надоело возиться, и он решил вопрос по-своему.
Клацнули зубы, уши резанул дикий вопль, штурман рухнул на пол и потерял сознание, на его белых шортах начало быстро расползаться алое пятно. В воздухе повис смрад фекалий.
Мусий брезгливо фыркнул и потерял интерес к французу.
Я снова присел, разрезал кинжалом ремень, стянул со штурмана шорты и разочарованно выдохнул. К сожалению, клятый кошак не лишил Денни возможности иметь наследство. Прокусы, легкое кровотечение, все вполне поправимо. Возможно одно яичко придется удалить, но это не смертельно. Твою же мать, как же воняет! Ну прокусили шары, делов то, обсираться вовсе не обязательно.
Обернулся к Мусичке и строго поинтересовался:
— Кто приказал? И если кусаешь, так кусай как положено.
Кошак смущенно потупился, а Софи и Мейли в один голос возмутились:
— Не ругайте мальчика! Он хороший!
Я хотел устроить уже им головомойку, но меня отвлек первый помощник. Он уже более-менее пришел в себя и вполне деловито доложился:
— Машинное надежно блокировано. Я лично заварил люки. Мышь не проскользнет. А если… — он застенчиво потупился: — А если напустить туда хлора? У нас есть пара канистр.
— Хлор? — я задумался. — Идея неплохая…
В отношении взбунтовавшихся матросов я не испытывал никакого сожаления. Это сволочи зарезали капитана прямо в его личном сортире. И еще старшего механика, и пару человек из команды, не пожелавших к ним присоединиться. Но травить хлором хлопотно и долго, а нам на голову скоро хреновы пираты свалятся.
— Хотя нет, позже решим, что с ними делать. Эй… — я легонечко пнул штурмана. — Очнись, иначе…
Что случится «иначе», Даниэль предпочел не узнавать и сразу открыл глаза.
Открыл и жалобно заканючил, схватившись за покусанные причиндалы.
— Ии-и-ии… он откусил мне яйца, господи помоги, мои «бубенчики», ии-и-ии, я теперь никогда не смогу иметь детишек, ии-и-ии…
Мари еще раз врезала ему по откляченной заднице.
— Ты же сраный гомосексуалист, какие дети?
— А вдруг? — обиделся штурман. — Чего в жизни не случается.
Я слегка наколол его ухо кинжалом.
— Какие-нибудь сигналы еще предусмотрены?
— Нет-нет, никаких сигналов… — слишком поспешно ответил штурман, с ужасом косясь на свое ухо.
— Ответ неправильный…
От уха отделился клочок плоти, штурманскую опять огласил поросячий визг.
— Да, да, обмен условными сигналами при подходе!!! Мое ушко!!! Мое любимое ушко! Ненада-а-аа…
Я недовольно поморщился и пообещал отрезать ему не только уши, но и недогрызенные бубенцы. Сука… ненавижу таких персонажей, знает же, что с радостью расколется до самой жопы и все равно этой жопой виляет. Тьфу, блядь, гребаные люди, мать их. Я сам мудак, каких еще поискать надо, но хоть последователен в своих убеждениях.
— Расчетное время прибытия? Через сколько они прибудут?
— Сорок минут… может чуть меньше…
— Кто их должен встречать?
Ответить штурманец не успел: дедуля Питер притащил за шиворот щуплого кривоногого матросика с сильно разбитой головой. В буквальном смысле притащил, потому что китаец едва стоял на ногах.
— Прятался, — коротко пояснил дедуган. — Кинулся на меня с тесаком. Ну я его прикладом… — дед воинственно тряхнул своим Томпсоном.
— Этот старший… — тут же наябедничал Даниэль. — То есть, один из старших…
Китаец что-то зло прошипел в ответ, но после тумака от дедушки тут же заткнулся.
— Понятно… — я посмотрел на матроса и сделал вывод. — Но он бесполезен, в таком виде его показывать гостям нельзя, сразу поймут, что засада.
Дедуля пожал плечами и еще одним молодецким ударом прикладом отправил матросика в глубокий нокаут. А если точнее, скорее всего уже навсегда к предкам или куда там дохлые китайцы попадают. Н-да…
Послышались суматошный топот на трапе. В штурманскую ворвалась Миа и, округлив глаза, почему-то шепотом сообщила:
— Джонки, пять штук, одна большая и пять маленьких!!! На большой, автоматическая пушка, на маленьких пулеметы. Так сказал сержант Перейра. Уж на подходе, до них около мили, этой, морской, которая больше сухопутной…
Одновременно рация зашипела и выдала какую-то абракадабру на китайском.
— Отвечай, — я пинком поднял штурмана. — Живо, мать твою…
Тот на карачках добрался до стола и схватился за тангенту.
После того, как он ответил, я приложил француза по затылку рукояткой пистолета и грозно рыкнул на личный состав.
— Не спать! Марш на палубу…
Ну что же, теперь остается только надеяться на везение. Пять катеров, это как минимум тридцать пять человек, а может и больше, да еще пулеметы с пушкой. А со мной всего десяток инвалидов, на которых без слез смотреть невозможно. Ну да ладно, глаза боятся, а руки делают. Не первый раз и дай боженька не последний.
— Ты, — я ткнул пальцем в грудь первому помощнику, — свяжи этих уродов и присматривай за машинным…
И сам побежал на палубу.
Катера были замаскированы под рыбацкие джонки: один размером с патрульную полицейскую посудину, надо понимать, пиратский флагман, остальные поменьше, но тоже вполне внушительные. Они быстро приближались, обхватывая наше судно полукругом.
— Будут высаживаться сразу с нескольких сторон… — прошептал Перейра, свирепо шевеля усами. — Если подойдут под борт, из базук по ним работать не сможем.
— Не подойдут, — я ухмыльнулся. — Внимание, огонь отрываем без команды, на дистанции пятьдесят метров. Приготовились…
Бойцы обеих полов быстро расползлись по боевым постам.
Тем временем, большая джонка замедлила ход, а меленькие, наоборот, ускорились.
Португальский геронтофил вполголоса матерился, Мари, София и мадам Вонг выглядели абсолютно невозмутимыми. Я тоже особенно не переживал. А точнее, совсем не переживал.
— Миа! — громко прошипел я. — Встань и помаши им рукой! — и добавил тише для себя. — Тебя и вблизи за мужика принять не трудно, авось не распознают.
Китаянка возмущенно на меня уставилась, но потом все же послушно вскочила и замахала пиратам.
И тут…
Как всегда, иха мать так растак…
Что-то пошло не так…
На носу большой джонки засверкали вспышки, в корабль словно швырнули горсть здоровенных булыжников.
Грохот, скрежет и визг: корпус гулко загудел, в трубе появилось несколько дыр, на носу фальшборт сорвало и скрутило в замысловатую спираль.
Маленькие джонки резко ускорились.
— Огонь, мать вашу!!! — заорал я и схватился за рукоятку «Браунинга».
Пятьдесят метров, детская дистанция, на такой я простреливаю ровно по центру игральную карту. Но это из шестизарядника, зато эта дурища стреляет очередями.
Гулко забухало детище дядюшки Мозеса, к джонке потянулись росчерки зеленых трассеров. Рядом застучал пулемет мадам Вонг.
Первую пиратскую посудину разнесло в клочья, она зарылась носом в воду и очень быстро начала тонуть. Вторая чадно вспыхнула, а потом, почти сразу же взорвалась.
На третей сошлись стразу две ракеты из базуки — и она превратилась в груду обломков.
Четвертая на полном ходу попыталась развернуться, но сухо хлопнул ПТР, и пиратская лоханка резко застопорилась, из кормы потянулась чадная струйка дыма.
Я дернул стволом к ней и не отпускал гашетку до тех самых пор пока не закончилась лента.
С флагмана опять забухала автоматическая пушка.
Мой крупнокалиберный сорвало с турели и зашвырнуло на палубу. Меня только чудом не зацепило, но в ушах противно зазвенело, а голова загудела словно колокол.
— Пулемет заклинило!!! Заклинило!!! — тоненько заверещала мадам Вонг. — О-о-оо! Моя попа…
К джонке потянулись пушистые струи ракет.
Но, очень ожидаемо, ни одна не попала. Бойцы пальнули еще раз и снова в молоко.
— Еще залп, еще!!! — заорал португалец, но бабахнул взрыв и его отшвырнуло в сторону.
Сквозь грохот прорезался громкий хлопок противотанкового ружья — пушка на джонке захлебнулась. Пиратский флагман начал быстро разворачиваться. Но и ПТР почему-то больше не стреляло.
Я ругнулся и сбежал с рубки.
— Последняя!!! — Миа вставила ракету в трубу.
— Дай сюда… — я забрал базуку у китаянки и вскинул ее на плечо.
Пенек прицела уставился в корму пирата.
Клацнула клавиша, чудо американского оружейного гения громко пукнуло и резко стало легче весом.
Оставляя за собой пушистый хвост, ракета понеслась к джонке.
Но… на половине пути, резко взмыла вверх…
— Блядь!!! — ругнулся я на русском, бросил пусковую установку на палубу, нашел взглядом расчет ПТР и заорал: — Бабуля, что за хрень? Почему не стреляешь…
— Затвор заклинило… — пристыженно отозвалась старушка.
Исаак виновато пожал плечами и скорчил печальную рожу.
— Гребаный бардак, мать… — я не договорил, потому что позади раздался громкий взрыв. — Что за хрень?
Обернулся и увидел, как пиратский флагман, весело полыхая, сильно кренится на бок.
— Ни хрена себе… — изумленно охнула мадам Вонг на великом и могучем, почему-то держась обеими руками за задницу. Остальной личный состав вовсю таращил на меня глаза.
Миа молча изобразила жестом, как ракета сначала взлетела вверх, а потом спикировала в цель.
— Как это у тебя получилось? — в один голос поинтересовались Мари и Софи.
Я помедлил и пожал плечами. Как-как? Будто я сам знаю, как. Само по себе. Так я стал лучшим стрелком Дикого Запада задолго до того, как научился стрелять. Целюсь в голову — попадаю в яйца. Вот и ракета… того… самонавелась. Гребаный Джавелин, мать его.
— Ничего сложного, просто умею управлять снарядами силой мысли, — и чтобы не выдавать смещение громко и недовольно приказал:
— Чего стоим? Доклад о потерях. И вытяните на борт недобитых. Или добейте…
После доклада стало ясно, что, к моему дикому удивлению, виктория далась нам совсем малой ценой. Почти всех посекло осколками и контузило, Перейру сильней всех, но обошлось без увечий, и он все же сохранил возможность передвигаться самостоятельно. Мадам Вонг схлопотала маленький осколочек в филейную часть, а точнее в правое полупопие, а бабуля Тильда лишилась мочки уха. К тому же ее окончательно скрючило в бублик. Мари и Софи остались целехонькими и невредимыми, чему откровенно радовались. Ну а я… меня только слегка контузило. Есть у меня такой талант вылезать из любой передряги только с царапинами на шкуре.
Уцелевших пиратов подняли на борт, заперли в какой-то судовой конуре, а запершиеся в машинном матросики сдались сами, когда их пригрозили отравить хлором.
Дальше пришлось решать вопрос — сдавать пленных в полицию или нет. И вообще, давать огласку инциденту или погодить.
Мне было проще перетопить пленных, но пришлось прислушаться к Мейли — она задумала какой-то хитрый план, но меня в него не посвятила.
Я дождался пока машины запустят, быстро оказал первую помощь раненым и убрался к себе в каюту, лечить нервы и легкую контузию вискарем. Мусичка меня полностью поддержал.
На самом деле, разгром пиратов меня не особо порадовал. Толку-то, угробили пяток посудин и пару десятков головорезов. Что с того? Триада этого даже не заметит. Да и гребаному Чонгу или как там его, плюнуть и растереть. Он уже завтра новых бойцов наберет. А у меня внучка Сашка в сраной тюрьме томится, время на минуты идет.
Вискарь пролился в горло живительной влагой, звон в ушах немного поутих. Я скинул с себя штаны и потопал в душ смывать с себя кровь и пот. Потом вспомнил, что не закрыл дверь в каюту, сунулся к ней, но на пороге уже стояли Мари и Софи.
— Что? — не очень приветливо буркнул я. Настроения устраивать амуры не было.
— Тебе не кажется, что мы остановились на самом интересном месте? — застенчиво прошептала русская француженка, пристально уставившись мне в пах.
— Мы просто обязаны отдаться тебе со всей страстью! — категорично заявила Софи, решительно расстегивая ремень на своих шортах.
Я немного поколебался и кивнул. На самом деле, почему нет? Но только собрался закрыть дверь, как в каюту ворвалась Мейли.
— Меня третьей возьмете? — хохотнула китаянка на русском языке. — Моей старой раненой жопке не помешает хороший и глубокий массаж. Что уставились? Шучу я, шучу. Надо срочно поговорить. Потом покувыркаетесь.
— Это какое-то проклятье, — вздохнула Мари.
София просто выругалась на португальском.
Я пожал плечами и как был голышом уселся в кресло и снова взялся за сигару.
— Сегодня, — сообщила китаянка, похотливо косясь на меня, — сегодня вечером можно окончательно решить вопрос с Чонгом.
— Как?
— Радикально, — ухмыльнулась Мейли. — Не буду утомлять вас долгими объяснениями. Скажу только, что своим последним выстрелом в небо, вы очень помогли мне. Карты, наконец, сошлись. Сегодня вечером мы навестим этого ублюдка. Вам и Альфонсу надо будет просто сопроводить меня.
— Куда? — машинально переспросил я.
— На ферму за городом, — пожала плечами Мейли. — Чонг будет развлекаться со своими красотками.
— Туда привезут шлюх? Или постоянные любовницы?
Мейли хихикнула:
— Вряд ли можно свинок назвать шлюхами. Хотя…
— Свинок? Настоящих? Да ну нахрен…
Хотя, на самом деле особо не удивился. На Диком Западе кто мне только не встречался, от козоебов до любителей лошадиных задниц. А Дикий Восток уже по первым впечатлениям от Запада ничуть не отстает. Что будет дальше? Черепахи, попугаи, обезьяны? Господи, верни меня обратно…
— Угу, Чонг больше всего на свете любит трахать свиней, — спокойно пояснила китаянка. — Каждую субботу он устаивает с ними свидания. Не переживаете, вы мне нужны только для сопровождения, основную работу сделают другие люди…

Глава 15

«Идите нахрен, я не местный, вашим манерам не обучен…»
Бенджамин Док Вайт

Дикий Запад поначалу показался мне сущим цирком, а все окружающие люди клоунами или просто сумасшедшими. Я чувствовал, как постепенно схожу с ума. Впрочем, очень скоро привык и стал плотью от плоти этого гребаного Дикого Запада. Или окончательно свихнулся.
Дикий Восток… здесь все происходит точно так же. Цирк, мать его, шоу уродов и сумасшедших.
Тут поневоле задумаешься: за что? За что гребаная сука-судьбинушка подкидывает такую участь? И сразу на ум приходит ответ: да потому, что я такой же урод и сумасшедший, как все окружающие и лучшего недостоин. Ешь пока не налопаешься. Охо-хо… ведь есть же еще попаданцы, небось им с налета не подкидывают такой дурдом? Хотя кто его знает, может так оказаться, что я по сравнению с ними в ясельки попадаю. Ну да ладно, будем как-то выживать. Хотя прямо сейчас готов провалится еще куда-нить. Куда угодно, только подальше от этого гребаного дурдома.
А теперь о деле. На самом деле, судьба или провидение, уж не знаю, кто, не только подкидывает мне жути в жизни, но эту самую жизнь неслабо облегчает. Честно говоря, я планировал сложную, многоэтапную операцию по смене власти в гребаной триаде. Но в реальности, все получается гораздо проще и быстрее. Вроде как получается: с этими азиатами ни в чем нельзя быть уверенным.
Хотя моих заслуг в таком положении дел почти нет. Разве только то, что я с ювелирной «точностью» всадил ракету в пиратский флагман. И походя разнес в клочья некого Лау Чжоу. Горячо любимого сына второго по влиянию человека в триаде. Которого, Чонг, будучи полностью уверенным в успехе операции назначил командовать захватом судна. Чтобы оказать уважение его отцу и укрепить свое положение в организации. Чем все закончилось — известно. Ну а умница Мейли, постаралась обратить дело так, что Чонг знал о засаде и специально отправил сыночка на убой, так как боялся конкуренции. Естественно папаша убиенного воспылал справедливым негодованием и решил наказать свинолюба. Вот только я не очень понимаю, почему он не хочет сам перехватить власть. Но и не собираюсь вдаваться в тонкости. Мейли сказала, что тому просто не суждено по жизни, значит не суждено. Мне плевать.
Ну что, вроде началось…
Десятки темных фигур скользнули в темноту по отмашке дородного китайца в национальном костюме. Сам он остался на месте и почтительно поклонился мадам Вонг.
Китаянка, с ног до головы закутанная в ворох парчи и шелка, никак по-другому я ее наряд назвать не могу, снисходительно кивнула. Выражения на ее лице я рассмотреть не смог, так как его закрывала причудливая золотая маска, изображавшая какую-то демонессу из китайского пантеона. Да, вот так, смена власти проходит с национальным колоритом, мать его.
Да и мы с Альфонсом, того… не остались в стороне от представления. Мы представляем ближний круг сопровождения Мейли и тоже изображаем каких-то клоунских персонажей, то есть обряжены в вычурные костюмы и в масках. Еще более жутких чем у будущей королевы триад. Впрочем, национальный холодняк: здоровенную алебарду, я дополнил в современном стиле, родным пистолетом-пулеметом Судаева, десятком магазинов и парой пистолетов. Португальский герантофил вооружился по той же схеме. Судя по горделивой позе, сержанту очень нравился этот гребаный маскарад.
Сука… цирк, да и только.
Со стороны едва заметного в темноте поместья плеснулись яростные вопли, часто застучали выстрелы.
Мейли сделала маленький шажок и медленно пошла в сторону шума по дорожке.
Толстяк попытался сунуться к ней, видимо для того, чтобы объяснить, что это опасно, но Мейли сделала вид, что ничего не заметила, а сержант вдобавок шуганул алебардой. Я никак не прореагировал: за последнее время я уже успел убедится, что мадам Вонг знает, что делает. У этой дамочки не голова а компьютер на плечах. К тому же, помимо нас, ее охраняет еще десяток молодчиков, уже не с заточками, а с автоматами.
Шаг, второй, третий, десятый…
В темноте уже четко прорисовались очертания фермы за высоким забором. Здоровенные вороты были распахнуты.
Выстрелы совсем стихли, зато звуки рукопашной схватки усилились.
Из поместья вдруг заполошно выметнулся человек, но уже через пару шагов его догнали, завалили на землю и принялись зверски рубить тесаками. Воинственные вопли во дворе начали сменяться хрипом и вибрирующим визгом.
Внешний круг охраны сомкнулся вокруг Мейли, но она резким жестом приказала расступиться и вошла в поместье.
Яркий свет из окон освещал заваленный изувеченными трупами двор. Из живых здесь остались только толстяк в окровавленной шелковой пижаме, отмахивающийся алебардой от пятерки мужиков в черном с таким же средневековым дрекольем. Толстяк бодро вертелся и, судя по парочке трупов наших, нападающие ничего с ним сделать не могли.
При виде Мейли он что-то воинственно проорал, замысловато рубанул ближайшего противника и ринулся к нам.
«Цирк… — устало прокомментировал я. — Гребаный цирк и клоуны…»
Бабахнул кольт, толстяк споткнулся и шумно рухнул на мощеный камнем двор. Под его головой начало быстро расплываться темная лужа.
Сопровождающие нас укоризненно на меня покосились. Мол, какого хрена ты со своим огнестрелом лезешь, рушишь вековые традиции.
Я пожал плечами и буркнул в ответ на русском:
— Идите нахрен, я не местный, вашим манерам не обучен…
Вряд ли они меня поняли, но вроде как объяснением удовлетворились. Правда, видимо для соблюдения условностей, один их охранников тут же перерезал мертвому толстяку горло.
Судя по звукам, основная схватка переместилась уже в дом.
Мейли направилась к особняку.
«Куда ты, дурочка? Шальная пуля и все, станешь хладным трупиком…» — мысленно попытался урезонить я мадам Вонг, но она уже перешагнула порог.
Пришлось топать за ней.
Внутри картинка открылась весьма любопытная и занимательная.
В громадном холле, замысловато обставленном в китайском стиле, все стены были увешаны картинами в богатых рамках. Все бы ничего, но на картинах были изображены… хрюшки. Да-да, они самые, правда изображения были стилизованы под женские образы. Ну… в национальных дамских нарядах, в головных уборах, с зонтиками, но морды свинячьи.
— Мерзкий извращенец! — португалец сплюнул. — Это же надо. Надо понимать, эти твари были его любовницами? Фу…
«Ебаный Дикий Восток… — тяжело вздохнул я. — Валить надо, валить куда подальше. Меня спасет только необитаемый остров где-нить посередине океана…»
Вопли, хрипы и визги стихли, а еще через пару минут вниз стащили плюгавенького голого и плешивого мужичка и, заломив руки, поставили его на колени перед Мейли. Тот гневно перекосил морду и что-то запальчиво заорал своей вероятной преемнице.
Правда я нихрена не понял, так как он говорил на каком-то китайском диалекте.
Мейли молчала.
Чонг поорал, поорал и обреченно обмяк в руках молодчиков.
Мне стало жутко интересно, каким образом покарают мафиозного босса. Ну, сами понимаете, экзотика, может заставят золотую фольгу сожрать или кофе с алмазной пылью. Или… как там его… бамбук! Положат на ростки бамбука. Или крыс в клетке на пузо. Ну а что, интересно же!
Пауза затянулась.
Наконец, Мейли что-то тихо сказала, на том же диалекте и Чонга тут же утащили.
Я откровенно разочаровался в китайцах. Но ненадолго. Как чуть позже выяснилось, Чонга незатейливо и элегантно четвертовали и скормили его же свиньям.
Таким образом, дворцовый переворот свершился.
Я тут же стал подыскивать возможность переговорить с новоявленным боссом мафии о Тайване, но только мы вернулись домой, как Мейли сама начала разговор.
Она сначала жестом приказала убраться Альфонсу, потом устало сбросила с себя ворох парчи и шелка, достала из шкафчика бутылку с водкой и блюдце с нарезанными огурцами и луком.
— Привыкла в России… — она почему-то виновато улыбнулась и разлила водку по стопкам. — Охо-хошеньки… — по-бабски заохала она. — Устала я чего-то. Знаете, я бы с большим удовольствием нянчила внуков и готовила еду своему старику, чем это все. Но с моего пути уже не сойти, вот и приходится…
В этот момент она была очень похожа на обычную уставшую русскую бабу, несмотря на свои узкие глаза.
Китаянка еще раз вздохнула и подняла стопку:
— Ну что, помянем брата моего единоутробного…
— Брата? — от неожиданности я чуть не поперхнулся. — Чонг ваш брат?
— Не Чонг, — Мейли поморщилась. — Я о Фане, том человеке, которого вы застрелили во дворе…
Я слегка опешил и даже поставил рюмку на стол. Твою же мать, этого мне еще не хватало. Как я всегда говорю, кровь не водица. Пусть даже если этот самый Фанг был в оппозиции, он все равно родной брат Мейли. Да что же за напасть такая! А я уже считал, что все закончилось благополучно.
— Не переживайте, мистер Вайт, — китаянка усмехнулась и вернула рюмку мне в руку. — На самом деле вы меня избавили от множества проблем. Пейте…
Она сама выпила, немного помедлила и начала говорить.
— Он с детства был редкостным мерзавцем, он первым предал меня и перешел на сторону Чонга. Мало того, Фан был инициатором моего преследования. Но… — она горько усмехнулась. — Я не смогла бы отдать приказ убить его. Брат, все-таки. А вы решили эту проблему за меня. Вы удивительный человек…
За дверью послышались шаги и звуки похожие на хрюканье кабана.
Я опознал «кабана» как португальского геронтофила и предложил Мейли:
— Может впустить его? Ревнует же. Все равно по-русски он не понимает.
— Перетопчется, — спокойно ответила китаянка. — Так… о чем это я? Ах да… вы удивительный человек, мистер Вайт. Признаюсь, я ожидала больших сложностей с возвращением влияния, очень больших и даже не очень верила в успех, но все случилось достаточно просто. И только благодаря вам. Вы каким-то загадочным образом поняли, кого надо устранить. Всего два выстрела и дело в шляпе. Как у вас так получается?
Я молча пожал плечами. Да откуда я знаю.
— Хорошо, — Мейли еще раз наполнила рюмки. — Теперь моя очередь выполнять обещания. Вы получите все что хотите; информацию, людей, джонки, оружие — все что потребуется. Но сразу говорю, вытащить из тюрьмы Александру и русских моряков будет очень трудно. Итак, как вы видите операцию?
— Идеально… — я ненадолго задумался. — В идеале — просто выкупить людей. Их освободят без лишнего шума — мы их заберем.
Мейли отрицательно качнула головой.
— Официальный путь освобождения невозможен. Тут вмешалась политика.
— Тогда, возможно, подкуп рядовых тюремщиков. После чего мы затеряемся среди рыбацких посудин. Или, на крайний случай, силовая, но скрытная операция.
Мадам Вонг, понимающе кивнула:
— Хорошо, я попробую разные варианты. Но отход на джонках очень опасен. Чанкайшисты ни перед чем не остановятся и будут с воздуха уничтожать все суда подряд.
«Подводная лодка? — подумал я. — Да где же ее возьмешь? Китайская или советская? Тут без встречи с резидентами не обойтись…».
Мадам Вонг словно читала мои мысли.
— Подводная лодка? У меня нет, но я знаю где ее взять. Это будет трудно, но возможно. И еще, пожалуй, общение с китайской резидентурой я возьму на себя. У меня есть чем их заинтересовать…
Мы еще поговорили с Мейли, после чего я пошел к себе отдыхать, абсурд сегодняшнего дня меня полностью вымотал.
И застал у себя в комнате идиллическую картинку. Лежавших в обнимочку Софи и Мари на моей кровати. И Мусия рядом с ними. Судя по пустым бутылкам и дикому запаху перегару девки были мертвецки пьяными. На счет кошака не уверен.
— Блядь… — тихо ругнулся я, прихватил вискарь и ушел спать на кресло в сад. Где благополучно и заснул.
Проснулся с рассветом, слопал яичницу из пяти яиц на сале, выдул кружку кофе и встретил помятых со вчерашнего перепоя дамочек в почти благодушном настроении.
— Прости… — пискнула Софи. — Мы тебя ждали, ждали… волновались очень… и не дождались…
Мари просто молча скорчила виноватую рожицу.
Мусию, скорее всего, было похрену. Он сразу убрался к своей миске.
Я не стал прилюдно отчитывать дам, но русскую француженку сразу взял в оборот. Отвел в комнату, сунул в руки кружку с крепким кофе и потребовал отчета о выполнении своих распоряжений.
— Почему я еще не встретился с советским резидентом? Хватит сиськи мять, время на часы идет.
— Это не так просто! — огрызнулась Мари. — Я до сих пор даже не смогла локализовать русскую разведывательную сеть. Только слабые наметки, причем, подозреваю, не самые верные. Но есть человек, который, скорее всего, сможет нам помочь.
— Что за человек?
— Сначала мне следует сообщить еще одну новость… — русская француженка побаюкала кружку в руках. — В Гонконг приехал… Приехал… приехал…
— Кто? Сталин? Хрущев? Папа Римский? — я на нее строго посмотрел. — В чем дело? У меня создается такое впечатление, что ты боишься мне сказать.
— Боюсь… — быстро кивнула Мари. — Немного… — она немного помолчала и выпалила. — Приехал Бенджамин Вайт Младший.
— Куда? — машинально переспросил я. — Куда он приехал?
— В Гонконг, инкогнито. Вместе со своей женой! — застенчиво ответила Мари. — Вчера. Я уже связалась с ним, но сообщить вам не успела…
— Да ну нафиг… — вот тут я слегка подохренел. — Зачем приехал? Он уже знает, что Сашку замели?
— Угу…
— А ты откуда знаешь, что он приехал? И, в качестве кого, связалась? Говори!
Под пристрастным допросом Мари призналась, что сама сообщила Бенни Младшему, что Сашка арестована. А точнее, его жене. А еще чуть позже выяснилось, что она была на постоянной связи с моей невесткой и барабанила ей почти о каждом шаге дочери.
— Я считала, что так будет правильно… — оправдывалась Мари. — Для всех. И для Александры в первую очередь. Мисс Морана, то есть ваша невестка очень мудрая и умная женщина. И у нее очень большие связи. Она нам много помогала.
— Ох, бля… — когда дело дошло до реальной встречи с сынулей и невесткой мне отчего-то стало страшновато. Ну… сами понимаете. Они обо мне уже давно забыли, а тут папаша нарисовался, да еще молодой. Могут и не поверить.
Но немного поколебавшись, потребовал устроить немедленную встречу. Авось опознаемся как-нибудь. Ну не пристрелит же он меня с налета.
— Они живут в маленьком пансионе за городом… — вслух раздумывала Мари. — В принципе, встреча со мной должна была состоятся сегодня вечером. Мои люди уже работают над ее обеспечением. Но… — она заколебалась. — Но, мне кажется, ваше присутствие… не совсем нецелесообразно.
— Это еще почему?
— Во-первых! — уверенно ответила русская француженка. — Это изменение условий — изначально встреча планировалась только со мной. А это нарушение регламента, может насторожить вашего сына и невестку. А во-вторых… — она опять замялась. — Во-вторых…
— Чего? — рявкнул я, окончательно выйдя из себя. — Что опять не так?
— Я уже знаю вас… — виновато улыбнулась Мари. — А еще знаю характер вашего сына и невестки. Вот как-то не хочется, чтобы вы друг друга поубивали. Может лучше будет, если я их подготовлю, хотя бы, для начала? Пожалуйста, я правда, боюсь, что может случится недоразумение. А все недоразумения у вас, у Вайтов, сами знаете, чем заканчиваются. Бен… ты мне очень дорог, очень-очень.
— Не поубиваем, — не очень уверенно пообещал я. — А подготовить? Ну что же… подготовишь в ускоренном варианте. Часа тебе хватит? А я подожду в сторонке пару минут.
— Так пара минут или час? — русская француженка вздохнула.
— Час… ну… полчаса.
Мари тяжело вздохнула и после паузы кивнула.
Я спохватился:
— Стоп! Ты говорила, что есть человек, который поможет с русскими. Кто он?
Русская француженка помялась и нерешительно сообщила:
— Так ваше же невестка.

Глава 16

Как-то мне не по себе…
И это мягко говоря…
Ситуация даже не абсурдная, а полностью идиотская. Вот живешь себе спокойно, а тут непонятный тип тебе заявляет, что он твой давно исчезнувший отец. Весело? Обхохочешься. Особенно учитывая, что этот самый тип выглядит гораздо моложе тебя, а папашке на данный момент должно быть лет так сто с хорошим гаком. Представили? Понятно дело, я могу доказать, что я и есть тот самый Бенджамин Вайт, но дело в том, что до объяснений дело может дойти. Что бы я сам сделал в такой ситуации? Да пристрелил бы нахрен, идиота. Как пить дать пристрелил бы. А сынуля мой моя точная копия и не только по внешности. Такой же отмороженный ублюдок. Пальнет сгоряча и на этом встреча и закончится. Был папа и нет внезапно воскресшего папы. А если еще вспомнить, как я его воспитывал? Особо не лупил, конечно, но… на методы воспитания я всегда был изобретателен.
Интересно, любил он меня как отца или нет? Да уж… а хрен его знает. Отец из меня получился просто отвратительный. Да, я научил его всему что знал и умел, но… но какими методами? Хотя…
Черт, черт, может ну его нахрен эту встречу? Но тогда с Сашкой, как? Внучка все же.
— Бен, ты бледный как смерть… — Мари положила ладонь мне на руку. — Ты сильно переживаешь? Не стоит, все будет хорошо.
— Нет, просто прикидываюсь, — я скрипнул зубами от злости. Вот умеют же бабы выбесить своими дурацкими вопросиками.
— Все будет хорошо, — еще раз, но не очень уверенно пообещала француженка. — Ваш сын… — она запнулась, — несколько импульсивен, да, но ваша невестка очень разумная женщина. Думаю, мы быстро найдем общий язык. Вернее, вы с не найдете общий язык. Я же вам сразу поверила. И она поверит. Насколько я знаю, она просто обожает вас. Но будем придерживаться плана. Я вас представлю, как своего помощника, а дальше по ситуации. Для начала дождемся, когда они обратят внимание на феноменальное сходство. А потом уже все остальное.
Я вместо ответа выудил из автомобильного бара бутылку виски, сорвал с нее пробку и промочил глотку длинным глотком. И сипло пробормотал.
— Хватит болтать. Будет как будет. Ты уверена в безопасности встречи? Насколько вероятно, что инкогнито Бенни Младшего не раскрыто? Не молчи!
— На девяносто девять процентов, — сухо огрызнулась Мари. — Мои источники подтверждают инкогнито. Но это местные источники. Исключать того, что ваш сын привез с собой хвост из Америки нельзя. Встречу обеспечивают все мои люди. Некоторых из них ты знаешь. На данный момент слежка не подтверждается. Но запасные варианты продуманы. Несколько вариантов.
— Я ничего не слышу, — обиженно пискнула Софи. — И не понимаю, о чем вы говорите. Но могли бы хотя бы немного объяснить. О каком сходстве речь? Стоп… — она изумленно вытаращила на меня глаза и закрыла ладонью себе рот.
Софию взяли на встречу для массовки, так сказать, а еще потому, что сынуля с невесткой быстрей опознают во мне папашку, если я явлюсь сразу с двумя дамами. Не я придумал, а Мари. Да, пустил все на самотек, потому что задолбался переживать. Но сеньоре Диаш ничего толком не объяснили.
— Софи, — устало ответила ей Мари. — Я сама ничего до сих пор толком не понимаю. Давай, объяснения оставим на потом.
Португалка быстро закивала.
— Хорошо, хорошо.
— Ладно, хватит собачится, — примирительно буркнул я. — Идем уже.
Сделал еще пару глотков и взялся за ручку двери. Вчера я хорошенько наподдал на фоне переживаний и теперь, как говорится, на старые дрожжи, вискарь придал мне необходимую уверенность. Короче, мне так похорошело, что стало плевать на то, признают меня детки или нет. Ну а как? Да, стальной и несгибаемый Док, но все равно человек. Будь что будет.
Сын с невесткой остановились в маленьком пансионе за пределами города. А встречу назначили на пленере, возле каких-то расположенных рядом священных источников имени какой-то богини местного пантеона. Не очень известных в туристической среде, следовательно, малопосещаемыми, так что теоретически, отследить слежку было возможно. По легенде мы должны были встретиться как-бы невзначай, во время прогулки.
Как уже говорил, вискарь уже хорошо бабахнул по мозгам, я успокоился, но ноги все равно слегка подкашивались. Мари и София все правильно поняли и дружно взяли меня под руки. Так и пошли по типу шерочка с машерочкой.
Бена Младшего я опознал сразу. Да чего там узнавать было, точная копия папашки. Только шрам на морде в другом месте. Худющий, рожа недовольная и крайне презрительная, того и гляди вцепится в глотку. Сохранился он неплохо и выглядел лет на пятьдесят с маленьким хвостиком и находился в хорошей форме — я сразу понял по упругой, пружинистой походке.
А вот невестка… черт… Выглядела она тоже отлично, симпатичный бабец, что ни говори, несмотря на возраст, но… но я сразу понял, что Морана или как там ее, не иначе как сам черт в юбке. По глазам и повадкам понял. А еще сразу понял, что к созданию этого хренова Коминтерна прямо приложила руку она сама. Твою мать!!! Вот это отхватил я невесточку.
Бенни только мазнул по мне взглядом и сразу потерял интерес, а вот мисс Вайт, чуть не прожгла во мне своими глазами дыру. Чему я особо и не удивился.
Невольно приостановился, но Мари сразу потащила меня дальше, зло шипя сквозь зубы.
— Шевелите ногами, пока только первый проход. Сейчас все проверят и только потом…
Я заблаговременно приготовил себе носимый запас допинга для сохранения душевного равновесия, так что достать фляжку из-за ремня много времени не заняло.
«Крепись, Док!», — подбодрил себя мысленно, двумя глотками осушил ее до дна и поковылял дальше.
На уничижительные взгляды в исполнении Мари и Софи не обратил ровно никакого внимания. Идут все в жопу, посмотрел бы я как они выкручивались в такой ситуации.
Во время второго прохода, уже сам Бенни младший, таращился на меня с явным вниманием. Вот только в его взгляде никакой приветливости я не обнаружил. А вот неприязни и злости было вдоволь. Я впервые понял, что люди испытывают при виде моей рожи.
Судя по всему, обеспечение никакой слежки не заметило и Мари дала добро на встречу.
Встретились возле живописного водопадика.
Мари вежливо улыбнулась:
— Мистер Вайт, хочу вам представить вам своего секретаря…
Но не договорила.
Мне под подбородок воткнулся ствол Браунинга.
— Ты кто такой, мать твою?! — угрожающе процедил Бенни Младший. — Вышибу мозги нах…
Но тоже замолчал, когда я шевельнул стволом Тульского Токарева у его паха:
— Убери ствол, щенок, иначе я тебе ноги из жопы выдерну. Ну?
— Господи! — ахнула Морана. — Это он, Бенни! Он! Твой отец!!! Но как?
— Отец? — сын состроил недоверчивую рожу. — Это ты? Срань господня…
— Он самый, — проворчал я по-русски, убирая пистолет. — Для уверенности могу напомнить, как ты наебнулся с дерева и вывихнул лодыжку, когда подсматривал в окно, как я задираю юбки на Мелинде, нашей служанке. Еше, вспомни как я выпорол тебя, когда поймал при попытке уговорить дочь сапожника показать тебе письку.
Невестка весело расхохоталась.
— Хорошеньким ты был сыночком, Бенни. Мистер Вайт, потом расскажете мне еще про Бенни? Пожалуйста! Он о своем детстве никогда ничего не рассказывает.
— Он… — обреченно выдохнул Бенджамин Вайт младший. — Это он, черт бы его побрал…
— Он самый, — нервно хихикнула Морана. — Точная копия тебя. Вернее, ты его точная копия. Таких случайных сходств не бывает. Смотри, милый, он и здесь с двумя дамами. Все в стиле Бенджамина Дока Вайта. Но как? Хотя… Бенджамин Док Вайт может все. Абсолютно все. Никогда не поверила бы, но почему-то особенно не удивляюсь.
— Долго рассказывать, — вздохнул я, подивившись насколько правильно говорит по-русски невестка. — Но я и есть тот самый Бенджамин Док Вайт, твой отец и твой… э-э-э, свекр, если не ошибаюсь. Я сам толком не понимаю, как обнулился. Бенни, вискарь есть?
Бен кивнул, а Морана быстро достала из своей сумочки серебряную фляжку, ту самую, которую я подарил сыну на четырнадцатилетние.
— Хранишь?
Сын опять молча кивнул. Судя по ошалелой морде, он до сих пор сам до конца еще не поверил в случившееся. Что и неудивительно.
Я отхлебнул и отдал обратно, Бенни тут же осушил ее досуха. И требовательно уставился на меня.
— Говори!
— Это все хорошо… — я недолго помолчал, проводил взглядом предусмотрительно отошедших в сторону Мари с Софи, а потом угрюмо поинтересовался: — А теперь расскажите, как мою внучку из внимания упустили, засранцы?
По лицу младшего пробежала раздраженная гримасса. Он глубоко вздохнул, видимо с трудом удерживаясь, чтобы не послать меня дальше и тихо ответил:
— А себе такой вопрос задать не хочешь, старый ты хер? Забыл, как меня упустил?
— Но ты то должен быть умней! — вскинулся я.
— Выходит, не умней… — зло отозвался Бенни. — Эта маленькая стерва характером пошла точно в тебя. И в нее… — он с легкой опаской покосился на свою жену.
— И в тебя, мой муж, — спокойно прокомментировала Морана. — Я старалась держать ее контроле, направляла и подсказывала исходя из соображения, что если не можешь препятствовать, то стоит помочь. Но… — она едва слышно всхлипнула. — Она сорвалась с поводка.
— Нам всем надо выпить! — резко бросил Бен Младший. — Как можно быстрее.
Мари услышала и щелкнула пальцами. Из кустов появился карлик Исаак с увесистым баулом и уже через пару минут на столике в беседке появились бутылки, стаканы и судки с закусками. Сервировав стол, Исаак так же быстро ретировался.
— Умная девочка, — сухо, но одобрительно заметил Вайт младший.
Марана молча кивнула и одарила Мари сдержанной улыбкой.
Я налил виски в бокалы и наделил ими сына и невестку.
— Так… что до меня, я сам не знаю, как здесь оказался. Там исчез, здесь возник молодым. Как это случилось даже не представляю, но факт есть факт. Сразу говорю, появляться в жизни своих потомков не собирался и не собираюсь. С вами тоже не хотел видится, но случай с Сашкой все изменил. Будет время — расскажите, как жили и как живете, не будет — обойдусь.
— А Муся? — с надеждой поинтересовалась Морана.
— Со мной. Но с ним сложнее, он сейчас выглядит несколько по-другому.
— Она твоя коллега, — хмыкнул сын, с любовью смотря на жену. — Попаданка тоже. Причем русская.
— Да ну нахер… — не поверил я.
— Угу, папочка, — хихикнула Морана. — Самая настоящая.
— Весело. Ну да ладно, — я озадаченно потер подбородок. — Единственный и последний вопрос. Ты чего от президентства отказался?
— А оно мне надо? — нахмурился Бен. — Фигура президента в США почти декоративная. Проявил бы самостоятельность, меня бы все равно сковырнули. Как этого… — он снова посмотрел на жену. — Этого… Трампа. В будущем вашем. Опять же, наши начали расследование в отношении Мораны из-за мнимых связей с Союзом. Практически поставили мне ультиматум. Пришлось уйти. Так что если ты думаешь, что я смогу по старой памяти подогнать к Тайваню американский флот — то ошибаешься. Освобождать Сашку придется только своими силами. Но кое-кого я все-таки привез.
— Связи с Союзом мнимые? — спросил я у невестки. — Или, все-таки?
Морана вместо ответа просто улыбнулась. Я сразу сообразил, что орден Ленина из рук Сталина она получила явно неспроста и заслуженно. Да уж… Бенни прав, недооценивать американскую разведку не стоит. Даже при малейшем намеке на связь жены будущего президента с русскими ему стать президентом не дадут. Вплоть до физического устранения. Хорошо, что он соскочил вовремя. Расспросить бы ее что да как, но, боюсь, ничего не расскажет. Да и времени на расспросы нет. Идем дальше.
— Я уже кое чего успел сделать, примерный план операции тоже сложился. Попробуем банально выкупить Сашку, людей, которые согласятся как раз ищут, а если не получится, заберем силой. Но без помощи русских и китайцев будет очень сложно. С китайцами уже работают, но на русские выходы отсутствуют… — я с намеком посмотрел на невестку, но она никак не прореагировала. — Многого не прошу, нужна просто информационная и эвакуационная поддержка. Словом, любая поддержка сгодится. Взамен я попробую освободить экипаж захваченного танкера.
Бенни моя лидирующая роль в предстоящей операции явно не понравилась, но он сдержал себя. Недовольно покривил морду и угрюмо заявил.
— Я тоже без дела не сидел. Мыслил примерно в том же плане. Сейчас обрабатывают несколько кандидатов из числа персонала тюрьмы, которые могут согласиться помочь. Что до силовой поддержки — завтра прибудут полтора десятка хватких и умелых ребят с боевым опытом, специалистов в области тайных операций. Все из Монтаны, надежные парни. По поводу финансирования операции — я все расходы беру на себя.
Я одобрительно кивнул. Никогда не хватил сына, так хоть сейчас… того… Твою мать, хреновый все-таки из меня отец вышел.
Морана молчала, но я не стал наседать на нее. Предложения я озвучил, если она действительно имеет связи с советской разведкой — попробует решить вопрос, если нет… ну что же, справимся сами.
Мы обсудили еще кое-что, а потом Мари подала команду сворачиваться, так как долгая беседа могла привлечь к себе лишнее внимание.
— Батя… — явно заставляя себя, по-русски сказал Бенни. — Я рад… — он запнулся. — Я рад был снова тебя увидеть. Теперь я знаю, что все у нас получится…
Хотя он говорил через силу, чувствовалось, что сын искренне со мной.
Я внезапно растрогался. Крепко обнял сына и прижал к себе, но не нашелся что ему ответить.
— Я всегда любил тебя… — выдавил из себе Бенни и добавил: — Хотя ты всегда был редкостным мудаком. Помнишь, когда я пробил ногу подковным гвоздем и притащился скуля домой, ты бросил мне свой медицинский саквояж, дал подзатыльник и ушел? А тот случай, когда ты заставил меня добить моего жеребца? Черт… я думал с ума сойду…
— Помню… — недовольно буркнул я. — Я все помню? Но оправдываться не буду. Может я был не прав, не знаю, но я искренне хотел научить тебя жизни. Тяжелой и суровой жизни.
Бенни помолчал и тихо сказал.
— Не надо оправдываться. Ты все сделал правильно, я уже потом понял. Хотя тогда готов был пристрелить тебя. Спасибо, отец. Ты сделал меня таким как я есть. И это помогло мне выжить.
— Папа… — его сменила Морана. — Я всегда мечтала увидеть вас… вы удивительный и замечательный человек, но вид, как я и представляла — редкостный мерзавец. И за это я вас люблю…
Я про себя улыбнулся. Есть у семейства Вайтов одна отличная черта — мы умеем выбирать себе спутниц жизни. Хорошая девчонка. Просто замечательная.
С расставанием затягивать не стали, уговорились о следующей встрече и разошлись. К счастью, обошлось без эксцессов и мне даже стало стыдно за свою трусость.
Ну а уже в машине пришлось объясниться с Софией.
— Я обо всем догадалась, — нарочито возмущенно заявила португалка. — Мог и раньше сам рассказать.
Я молча вздохнул. В прошлой попаданческой эпопее обошлось без объяснений. Пру и Бель так и не узнали, что я попаданец. А тут…
— Так и хочется устроить тебе истерику… — притворно вздохнула сеньора Диаш. — Но не буду. Знаешь? — она лукаво улыбнулась. — Для старика, которому больше ста лет ты очень сексуально выглядишь.
На этом все расспросы и объяснения и закончились, чему я не очень огорчился, а точнее, совсем не огорчился. Обожаю умных женщин.
Дома нажрался, конечно. Вместе с Мари и Софией.
А когда дело дошло до постели, как всегда, очень кстати приперлась Мейли и сообщила, что на завтра назначена встреча представителем китайской разведки.

Глава 17

Бордель…
Бордели я понимаю и чувствую себя в них как рыба в воде. Дело в том, что в прошлой жизни, я был совладельцем одной из самых крупных сетей публичных домов в Америке. Мои женушки оную сеть создали, безжалостно прихватизируя подобные заведения не только в Монтане, но и во всех штатах, окружающих благословенную «страну лесов и гор». Бордели давали доход вполне сравнимый с серебряными и золотыми шахтами, которые Бель и Пруденс так же успешно подмяли под свою руку. Так что можно сказать, что основой моего состояния как раз и стали девочки с пониженной социальной ответственностью. Что не говори, мои женушки обладали железной коммерческой хваткой.
Я отвлекся от размышлений и тщательно орудуя расческой расчесал волосы на идеальный пробор. Взглянул в зеркало и довольно улыбнулся. Каждый уважающий себя джентльмен должен выглядеть должным образом, уж, извините за тавтологию. И не важно, куда он направляется; на утреннюю прогулку или в бордель.
Легкий светлый льняной костюм, белоснежная батистовая рубашка, летние туфли из кожи крокодила и шляпа — федора плетеная из соломки. В подмышечной кобуре Кольт «правительственной модели», в кобуре на лодыжке тоже детище моего старого знакомца дядюшки Мозеса, но уже компактный Vest Pocket калибра 25 АСР. Сзади на шее, в специальном карманчике шейный нож.
Все нужное при себе, так сказать, готов к труду и обороне. Что, в моей гребаной жизни, прямой залог выживаемости. Операция подразумевает прикрытие, меня будут страховать, но я привык полагаться только на себя.
Так… о чем это я? Ага! О борделях. Исключительно полезные заведения. Причем полезные не только для мужского, но и для женского пола. Нет, я не о походах дамочек для подобных развлечений, такой практике я непримиримый противник. Просто, любой мужик, натрахавшись досыта, причем без обязательств, опять начинает горячо любить свою благоверную. Проверенный факт. Чем не поддержка ячейки общества?
А какого хрена я сам собрался в публичный дом? Все просто — там у меня назначена встреча с представителем китайской разведки. Причем я не знаю, кто он такой и как будет выглядеть. Гребаный китаеза выйдет на меня сам. Звучит безумно, но, напомню, дело происходит на таком же гребаном безумном Диком Востоке. А на Востоке все через жопу, уж простите мой кантонский. За те считанные недели, что я здесь обитаюсь, произошло столько сумасшедшей хрени, что хватит на год.
— Ты куда-то собираешься, милый?
Мари очень искусно придала голосу оттенки полного безразличия.
Я про себя вздохнул и нашел в зеркале отражение русской француженки. Мари лежала на кровати, приняв изящно-небрежную позу в одной пижамной куртке на голое тело и преувеличенно внимательно рассматривала журнал мод.
Поняв, что я на нее смотрю, она как бы невзначай раздвинула ножки и показала аккуратно подстриженный треугольник русых, курчавых волос внизу живота.
«Вот же зараза… — ругнулся я про себя. — К чему эти перфомансы? Ведь прекрасно знает эмигрантское дитя, куда я иду и зачем. Нет, все-таки бабы — это… это дикий головняк…»
И счел нужным промолчать.
— И куда ты собрался? — из ванной в спальню влетела Софи и с ходу состроила оскорбленную рожицу. Учитывая, что на ней кроме тюрбана из полотенца ничего не было, выглядела она просто очаровательно.
Смуглое точеное тело, отливающие серебром капельки воды на коже… у меня даже мелькнула мысль уже никуда не идти.
Но уже в следующую секунду взял себя в руки. Спокойно провел взглядом по дамам и коротко бросил:
— Буду поздно.
— Он идет в бордель!!! — слегка визгливо заявила Мари.
— Вот даже как?!! — Софи презрительно хмыкнула.
— Вы, все, прекрасно, знаете… — я подавил в себе раздражение.
— Знаем… — вздохнула сеньора Диаш. — Может мы с тобой?
— Ну… — жалобно пискнула Мари. — Для прикрытия?
— Вопрос закрыт! — окончательно выйдя из себя, рыкнул я.
Дамы дружно вздохнули. По выражения на их личиках, читалось, что я, как минимум, словно признался им в нетрадиционной ориентации.
— Мы будем тебя ждать, — обиженно проворчала Софи и еще более недовольно предложила: — Можешь взять мой Кадиллак.
— Я оценил, мои курочки… — поцеловав по очереди своих дам, я прихватил шляпу и вышел из комнаты.
Кадиллак стоял на парковке возле дома. Возле него, в садике возилась мадам Вонг. При виде меня она выпрямилась, приветливо махнула рукой и опять принялась заниматься грядками. Несмотря на то, что она возглавила триады и стала боссом всех боссов в Гонконге, китаянка никуда не съехала с виллы и по своему обычаю проводила время на огороде. Правда, теперь виллу охраняли примерно, как Форт Нокс. Как гласно, так и негласно.
— Каждому свое… — тихо пробормотал я и сел в автомобиль. — Мафиози тоже люди.
Тихо рыкнул двигатель и уже через минуту «Девиль» покатил по серпантину в сторону Гонконга.
Гонконг…
Как бы это дико не звучало, несмотря на исключительно высокий градус безумия в окружающей действительности, мне здесь нравится. Даже не знаю почему, возможно, как раз из-за этого гребанного безумия. Как ни крути, я и сам слегка безумный. Так что, попал как рыба в воду. Примерно так же как случилось на Диком Западе.
Слегка придавил педаль газа и вошел в поворот с легким заносом. Щупленький китаец с огромной корзиной на спине шарахнулся в сторону и что-то визгливо заорал, грозя машине кулаком.
На губы наползла довольная улыбка. А что, железный конь вполне заменяет собой скакуна, так сказать, природного. Но не до конца. Живая скотинка — это всегда живая скотинка. Когда куплю себе остров, обязательно заведу конюшню. Совсем без лошадок я не могу.
— М-я-явуу… — с заднего сиденья донесся протяжное, ленивое мурлыканье.
— Мусий? — я притормозил и обернулся.
Догадка подтвердилась, на заднем сиденье вольготно развалился Мусичка.
— Что за нахрен? Тебя кто звал?
Кошак вопрос нагло проигнорировал. Лениво зевнул и растянулся во всю длину своего огромного тела.
— А по башке? Кому говорил дома сидеть? Совсем страх потерял?
Мысль устроить наглой скотине головомойку быстро испарилась, и я сменил гнев на милость.
— Ну что же, тогда будешь сидеть в машине, пока я разберусь с этим гребаным узкоглазым шпионом. Понятно? То-то, рыжая колбаса…
Возражений со стороны кошака не последовало, и я поехал дальше. И уже через полчаса Кадиллак углубился в сумасшедший круговорот улочек Гонконга.
Место встречи, а именно публичный лом «Аромат лотоса» располагался в районе с красноречивым названием Ванхуй. В этом районе располагалось множество заведений на любой вкус и кошелек. Но «Аромат лотоса» относился к самому высшему разряду и предоставлял широчайший спектр развлечений. Так сказать, самый широчайший, боюсь даже представить насколько далеко заходили желания его клиентов.
Едва «Девиль» пересек границу района, как в монотонное гудение города ворвались визгливые крики зазывал и жриц любви, а многочисленные вывески магазинчиков сменили аляповатые вывески домов развлечений. От торопливо наляпанных кистью на фанере, до шикарных, электрифицированных витрин, демонстрировавших живой товар лицом. И запахи…
Вокруг стойко повис приторный запах похоти. Даже Мусий возмущенно фыркнул и прикрыл морду лапами.
На меня смена антуража не произвела никакого впечатления. Не вижу никакой разницу между районом развлечений Ванхуй и, к примеру, Лондонским Сохо. Везде рулят деньги, а как они зарабатываются не имеет никакой разницы.
Мадам Вонг очень подробно объяснила, как добраться до места встречи, так что никаких проблем по пути не возникло.
Итак, элитный публичный дом «Аромат лотоса». Огромное заведение в колониальном стиле, с колоннами, портиками и даже двумя огромными неграми на входе в шитых золотом ливреях. Не понимаю, почему именно негры, но подозреваю, что они, для китайцев, служат признаком шикарности заведения. Ну… то же самое, что обезьянки в приличном европейском ресторане.
Едва я остановился, как в окошко машины сунулась узкоглазая рожа.
— Господина!!! — истошно завопил хлипкий, оборванный абориген на ломанном английском языке. — Зачем сюда ходи, у наса луссе. Хоцесь баба с один нога? Хоцесь без ноги совсем? Ай-ай, какой баба у нас есть? Хоцесь мальсика? Совсем маленький мальсика? О!!! Моя снать, сто твоя хотеть!!! Какой холосий обесьяна есть…
Меня чуть не вывернуло от смрада пота и опия, жутко шибавшего от косоглазого. Но среагировать не успел — раздался тупой хруст и рожу аборигена сменила иссиня-черная рожа ниггера.
— Прошу прощения, господин, дикая страна, не знают, что такое честный бизнес, конкуренты не дают покоя… — почтительно и солидно пробасил швейцар. — Гарантирую, больше никаких инцидентов. Сейчас вашу машину отгонят на стоянку. Добро пожаловать в наше заведение…
Я покосился на черномазого и заглушил мотор. Вышел из машины, перешагнул через поверженного зазывалу, сунул ключи швейцару и неспешно проследовал в бордель.
Но только сделал пару шагов, как позади раздался истошный визг.
И это визг происходил из Кадиллака. Если точнее, верещал бой, который собрался отогнать машину на стоянку.
Мусий аккуратно прикусил его за воротник сзади, закогтил курточку, но жрать паренька пока не начинал и только грозно порыкивал ему в ухо.
— Не обоссался? — заботливо поинтересовался я. — Странно. Но молодец…
Потом приказал кошаку угомониться, наградил пацана долларом и вернулся в дом греха и порока.
О том, что заведение самое шикарной среди профильных в Гонконге свидетельствовала богатая, тщательно подобранная обстановка. Чувствовалось что над интерьерами поработал профессионал. Черное дерево, позолота, бронза, дорогущие, пушистые ковры, изысканная мебель в европейском стиле — словом, хозяева на обстановку не поскупились. А еще мне понравился запах — никакого приторного смрада блядства — совсем наоборот, пахло хорошим табаком и выдержанным вискарем.
— Рады вас приветствовать! — из-за стойки модельным шагом вышла высокая брюнетка в строгом вечернем платье. — Вы сделали правильный выбор, мистер… — мелодично проворковав на правильном английском она сделала паузу.
— Мистер Смит… — коротко ответил я.
— Мистер Смит!!! — брюнетка расплылась в вежливой улыбке. — Можете меня называть Афродита. Или Фрида, как вам угодно. Я… — она искусно сыграла смущение. — Я администратор заведения…
Афродита мне понравилась внешне: изящная точеная фигурка, внушительный бюст, длинные ножки и вполне себе крепкая, выпуклая задница, что большая редкость для азиаток. Увы, gluteus maximus, то бишь большие ягодичные мышцы, у женщин азиатской принадлежности, в большинстве случаев страдают худосочностью. Впрочем, справедливости радо. Афродита, скорее всего была метиска, азиатчина в ее внешности едва наблюдалась.
— Вы же у нас в первый раз? — девушка забавно наморщила носик. — В таком случае, я сначала для вас проведу экскурсию…
Отказываться я не стал. Во-первых, во время экскурсии меня мог заметить китайский резидент, что ускорило бы встречу, а во-вторых, Афродита, как уже говорил, мне понравилась. Я даже стал подумывать снять ее вместо местных бордельных девочек. Ну а что? Да, меня дома ждут две красотки, но я сторонник разнообразия. К тому же, молодой организм еще не успел пресытиться и требовал своего. Нет, ну хороша же девка! Как говорил мой дед, еще тот греховодник: эта жопка как орех, так и просится на грех. Ха! А как же вкусно она пахнет!!!
И немедленно проверил товар на качество: аккуратно прихватил девицу за попку. Органолептический анализ качество подтвердил, а Афродита смущенно захлопала длиннющими ресницами и пропищала.
— Мистер Смит… я не… я администратор… я не обслуживаю клиентов…
Я смолчал, пристально смотря ей в глаза. От моего взгляда, порой, мужики гадили в штаны. А вот дамы… дамы почти всегда сдавались.
Прием, как всегда, удался.
Фрида, быстро облизала губки и жарко выдохнула:
— Но можно что-нибудь придумать, мистер Смит.
— Придумывай и поживей, — приказал я, но потом вспомнил за чем приперся в бордель и потребовал отвести себя в общий бар. Так сказать, в надежде, что клятый китайский шпион побыстрей на меня выйдет.
— Я немного позже к вам присоединюсь! — многозначительно пообещала Фрида и свалила.
Едва я обосновался на стуле у барной стойки, как рядышком нарисовались несколько красоток и в один голос пропели:
— Как мы рады, что вы к нам пришли! Нас зовут…
Представиться я им не дал, тактично шугнул и приказал бармену, к слову, тоже негру, налить себе двадцати пятилетнего «Старого Рамзи» из своих винокурен.
А уже потом, раскурив сигару и сделав первый глоток занялся изучением посетителей.
Жизнерадостный кудрявый толстяк, по виду латиноамериканец или итальянец…
Прыщавый и сутулый юнец азиатской наружности…
Крикливо разодетый альфонсообразный дрыщ с длинными сальными волосами…
И дядюшка Питер из команды Мари, видимо отправленный в бордель для моего прикрытия.
Этот служебную командировку использовал по полной, окружил себя верещащими блядями, простите за мой кантонский и аж хрюкал от удовольствия. Слегка переигрывал, но в общих рамках справлялся неплохо.
Н-да… Дядюшку Питер в сторону, тогда кто китайский резидент? Дрыщ или шкет? А хер его знает. Резидентом может быть даже одна из падших дамочек. Или ниггер за стойкой. Как же достали хреновы шпионские игрища. На Диком Западе все было гораздо проще.
За первым бокалом вискаря последовал второй, а потом и третий, а на меня все еще никто не выходил.
Я еще немного подождал, а потом решил для начала отработать Фриду, а затем вернуться к главной цели своего похода.
Очень кстати девчонка вернулась.
— Веди… — коротко приказал я и уже через минуту оказался в богато обставленном номере.
— Мистер Смит… — Фрида обернулась и состроила на мордашке кокетливо призывную рожицу.
Но тратить время на раскачивание я настроен не бы. Поэтому, просто завернул ей руки и девицу в коленно-локтевую позу на кровать.
Щелкнула пряжка моего поясного ремня.
— Но мистер Смит!!! — растерянно залепетала Фрида. — Нет, нет…
— Люблю строптивых! — рыкнул я, схватил девку за волосы, задрал ей голову, а потом, запустив руку под платье, одним движением содрал с нее трусы с поясом.
Фрида отчаянно завиляла задком, но я уже достал свой атрибут мужской принадлежности, задрал ей подол, примерился…
— Какого хера, мать твою!!! — хрипло заорала Фрида на русском языке.
А вот тут я охренел.
Нет, я даже не охренел.
Я даже не знаю, как это назвать.
Гребаный когнитивный диссонанс чуть не убил меня нахрен.
И не оттого, что девка заговорила на русском языке.
И не оттого, что этот гребаный голос, какого-то хрена стал мужским.
А оттого, что при ближайшем рассмотрении стало ясно, что Фрида обладала теми же мужскими атрибутами, что и я.
— Нихера себе… — потерянно прошептал я и отпустил девку. А точнее, парня. А если еще точнее, непонятное существо.
Фрида или как там ее, воспользовалась моментом, стремглав забилась в угол, наставила на меня маленький револьверчик и яростно зашипела.
— Не подходите ко мне!!!
— Пардон… — я быстро поправил на себе одежду. — Ошибочка вышла! Пардон, мадам… тьфу ты…
— Твою мать!!! — Фрида замотала головой, еще раз грязно выругалась, а потом на коленках добралась к бутылке шампанского на прикроватной тумбочке, одним движением сорвала с нее пробку и между судорожными глотками захрипела на русском языке. — Твою мать! Как достала эта работа… Ко мне пристают постоянно, я уже привык, но отодрать попытались только вы…
«Все в моем стиле… — обреченно подумал я. — Только я мог для начала умудриться отодрать китайского резидента. Хотя… почему-то мне кажется, что это может быть и русский резидент… слишком уж хорошо матерится…»

Глава 18

— Тише, тише… — я выставил вперед открытую ладонь. — Вы говорите по-русски? Очень хорошо. Но поверьте, лучше будет если вы опустите свой револьвер. Я не причиню вам вреда.
Фрида немного поколебалась и опустила оружие, после чего торопливо принялась приводить в порядок одежду.
Я облегченно выдохнул и пошарил взглядом по номеру в поисках бара, а когда его нашел, сразу выудил из него бутылку вискаря.
— Будете? — показал ее девке и не дождавшись ответа налил себе в бокал.
Твою же мать… вот как это называется? Всякое случалось, но, чтобы… ну да ладно, ничего непоправимого пока не случилось.
Китаянка или кто она там, продолжала смотреть на меня волком.
— Как зовут? Ну… в реальности.
— Ван… — тихо пискнула Фрида. — Но я уже почти забыла… простите, забыл свое настоящее имя.
Я сочувственно пожал плечами. Бедный парень… Родина приказала стать бабой и хоть тресни. Тяжело приходится пареньку. К тому же, судя по всему, он умудрился сохранить традиционную ориентацию.
Влил в себя залпом вискарь и сипло выдохнул:
— Пардон, мадам… то есть, Ван. Но я не виноват. Впрочем, готов загладить свою вину любым приемлемым способом. Итак, перейдем к делу. Вы…
Фрида кивнула.
— Да, вы должны были встретиться со мной.
Я уже окончательно пришел в себя и холодно поинтересовался.
— Кого вы представляете? Хотя, наверное, будет лучше, так сказать, во избежание, определиться, как мне к вам обращаться. Как к леди или как к джентльмену?
Девушка едва заметно поморщилась и уже вполне спокойно ответила, перейдя на английский:
— Фрида. Обращайтесь ко мне как раньше. Так мне привычней. Будем считать, что инцидент исчерпан. Кого я представляю? Скажем так, вы встретились с кем хотели. Но сразу предупреждаю, я только связная и уполномочена только для передачи информации.
«Гребаный передаст…» — неожиданно зло ругнулся я и вслух заявил:
— В таком случае, наш разговор закончен. И продолжится он только тогда, когда со мной будет разговаривать лицо уполномоченное принимать решение.
Допил последний глоток и развернулся к двери. Не терплю пренебрежительного отношения. Сука, направили какого-то «передаста» непонятного пола на встречу с самим Доком Вайтом. Да идите вы нахер.
— Мистер Вайт…
Я приостановился.
Фрида сделала паузу и с легким тревожным волнением в голосе поинтересовалась:
— Вы тот самый «Док» Вайт?
Я резко развернулся и растянув губы в фирменной улыбке поинтересовался:
— У вас есть сомнения?
Фрида вздрогнула и быстро замотала головой.
— У меня нет! Никаких сомнений. Особенно после начала нашей встречи… — ее лицо передернуло. — Я читала о вас, знаю вашу репутацию, так что… никаких сомнений. Я даже предполагала, что нечто подобное случится. Но… — она широко раскрыла глаза. — Но как? Как так получилось, что вы попали…
— А это, — я резко ее перебил. — А это я сообщу тем, кто уполномочен принимать решение. Еще раз, извините за досадное недоразумение. Вы знаете, где меня найти.
— Мистер Вайт! — поспешно вскрикнула Фрида. — Подождите!
— Что еще?
— Я вам поверила! — Фрида-Ван, приложила-приложил руки к груди. — Но есть еще одна формальность. После чего, уверяю, у нас состоится серьезный разговор!
— Что за формальность?
Фрида замялась и выпалила:
— Ничего особенного. Просто подтверждение вашей личности. Вам ничего не угрожает! Уверяю! Пара минут!
Я иронично хмыкнул, сел в кресло и снова налил себе виски. Подтверждение личности? Ну-ну… сейчас извлекут из гроба кого-нить и представят меня под его пустые очи. Сука, гребаный цирк. Хотя… даже интересно.
И кивнул.
Фрида моментально умелась из номера, а я, на всякий случай, достал из кобуры Кольт. Хер его знает, что у этих косоглазых на уме. Дикий Восток, мать его…
Около десяти минут ничего не происходило, а потом за дверью послышались шаги.
Я поставил бокал на столик, прикинул куда метнусь в случае чего и прицелился в дверь.
Правда, после того, как она отворилась, сразу опустил руку.
Нет… как-то слишком много для одного таких потрясений. Так и свихнуться недолго. Но обо всем по порядку.
В номер ввели под руки какую-то уж очень древнюю старушку. Ввели ее под руки два амбала в дорогих костюмах, чем-то очень похожих видом на знаменитого гонконгского актера Боло Йонга. Как сложением, так и рожами. Одетую в богатый национальный китайский женский наряд. Судя по сморщенному лицу, пигментным пятнам и слезившимся выцветшим глазам — ей было не меньше ста лет.
Старушка впилась в меня взглядом, а потом едва слышно проскрипела:
— Это он…
Я сначала даже растерялся. Какого хрена? А потом…
Потом ее узнал.
Повторюсь, как-то слишком много для одного дня потрясений.
Я чуть не потерял сознание. Твою же мать!!!
Я ее узнал!!!
Несмотря на то, что с последней встречи с Жао, а точней, с Жаохуи, дочкой китайского торговца Чжао, прошло больше ста лет. Черт, черт, черт!!! Я ясно помню, как миниатюрная, красивая как кукла девочка, сосала у меня по утрам. Трахнуть я ее так и не трахнул, потому что она была девственницей и готовилась выйти замуж. Это же сколько ей сейчас лет? Не меньше сто двадцати…
— Жао? — потерянно выдохнул я.
— Моя Дока Вайта… — из глаз Жао потекли слезы.
Я сам прослезился, ринулся вперед и обнял старушку. Твою же мать!!! У меня в памяти она осталась юной цветущей девочкой, а сейчас напоминала живую мумию и оттого, мне стало страшно и очень ее жалко. До слез, до мурашек по коже жалко!
— Моя Дока Вайта, — шепелявила она, гладя меня по голове. — Моя Дока Вайта…
— Не может быть!!! — ахнула Фрида. — Это все-таки вы!!!
Я покосился на нее и свирепо рыкнул:
— Иди нахер, собака сутулая! Вон, пошли вон!!!
Амбалы и китайская шпионка отпрянули.
Но и Жаохуи тоже отстранилась.
Провела сморщенной ладошкой мне по щеке, что-то коротко бросила своим сопровождающим на неизвестном диалекте, после чего они ее подхватили и вывели из комнаты.
А я остался стоять пришибленный чуть более чем совсем.
Тишину нарушила Фрида.
— Но как? Как мистер Вайт? Теперь у нас нет никаких сомнений, что вы настоящий Бенджамин Док Вайт. Вы должны ответить, потому что от ответа будет зависеть наше сотрудничество.
Я зло стер тыльной стороной ладони слезу со щеки и зло бросил.
— Я все скажу. Но только после того, как вы поможете мне. Ответ окончательный. Если вы изучили меня, то должны понимать, что я останусь на своем.
— Мы можем вас… — в голосе Фриды проскользнули ледяные нотки.
— Вы можете только отсосать, — спокойно обронил я. — Никто и никогда не сможет принудить Дока Вайта к чему-либо против его воли. Я все уже сказал. Вы мне поможете освободить мою внучку и советских пленных, после чего я отвечу на все ваши вопросы. По-другому не случится.
Думал, что Фрида продолжит мне угрожать, но она даже не попыталась. Или он, даже не попытался. Неважно.
Китайский трансвестит только кивнул.
— Хорошо. Как вы видите нашу помощь?
— Вот это мы сейчас и обсудим. В каком виде помощь? — я ненадолго задумался. — Ну что же, слушайте внимательно. Саму операцию я проведу своими силами. Но мне нужна как можно более подробная информация о тюрьме где содержится моя дочь и русские моряки. Расположение камер, охрана, руководящий состав, подробные сведения о тайваньских военных на побережье. Но это не все. Возможно потребуется отвлекающий удар, чтобы отвлечь силы обороны. На ваше усмотрение, бомбовый удар, имитация десантной операции, все что угодно. А еще, опять же, возможно, средства эвакуации. Но для начала, предоставьте мне координатора, который будет находится в постоянной связи со мной. Еще раз повторюсь, я расскажу вам все и даже больше, но только после того, как моя внучка и советские моряки будут освобождены. Поверьте, я очень много знаю.
Фрида внимательно слушала и не перебивала меня, а когда я закончил, очень почтительно кивнула:
— Я услышала вас, мистер Вайт. На согласование мне понадобится пара суток. Затем я найду возможность с вами связаться. А сейчас могу сказать, что ваше предложение нас очень заинтересовало. Но есть условие и с нашей стороны.
Я молча на нее посмотрел.
— Мы догадываемся, что вы собираетесь выйти с таким же предложением к Советскому Союзу… — Фрида сделала многозначительную паузу. — Так вот. Наше условие: никаких контактов с советской разведкой.
Я иронично хмыкнул. Да уж… до советско-китайского раскола еще лет пять, не меньше, так какого хрена? Впрочем, разведывательные службы даже союзных государств всегда относились друг к другу очень ревниво. А тут на кону секрет бессмертия. Однозначно никто этим секретом делиться не захочет. Ну-ну, подкину, пожалуй, угля в топку.
И язвительно поинтересовался:
— А что такое? Впрочем, мне плевать на вашу конкуренцию. Я все равно выйду на связь с русскими. А потом посмотрим, кто из вас предложит лучшие условия. Мне все равно: Советский Союз поможет мне или Китайская Народная Республика. Главное, чтобы моя внучка была освобождена. Так что постарайтесь убедить свое руководство. Хочу, чтобы вы знали — приз очень велик. Тайна бессмертия, тайна вечной молодости очень дорого стоит. Думаю, Председатель Мао очень заинтересуется. Не так ли? И очень разочаруется, если вы провалите дело. Так что, торгуйтесь. Я открыт к предложениям. Повторюсь, мне плевать с кем сотрудничать, главное, чтобы моя внучка оказалась на свободе.
Я отчаянно блефовал, врал напропалую, но делал это сознательно. Мне действительно плевать. Выдавать свои секреты я не собираюсь никому. А потом найду выход. История слишком коварная штука, чтобы пытаться пинками ее разогнать. Может так рвануть, что последствия будут ощущаться столетиями. Так что я пас.
Китаец или китаянка, черт их разберет трансвеститов гребаных, еще раз кивнул.
— Я сообщу все руководству. Но, все-таки, вынуждена вас предупредить, пока воздержитесь от контактов с русскими. Мы сделаем вам очень выгодное предложение.
Я опять усмехнулся и слегка кивнул.
— Я покину вас, — Фрида встала. — Чем желаете заняться? Прислать вам девочек? Расслабьтесь, вы здесь в полной безопасности. И, как нашему гостью, вам предоставлено полное обслуживание бесплатно. Как говорят русские — любой каприз за наши деньги. Не спешите, подумайте.
Я вспомнил как лапал за жопу липового мужика и меня моментально передернуло от отвращения. Какие нахер девочки, от такого конфуза того смотри и вообще импотентом станешь. Тьфу, блядь! В данном случае, лучше полечится бухлом. И дома. С Мари и Софи. Они точно без яиц. Значит, решено — домой. Но немного погожу. Нравится мне здесь…
— Я подумаю… — и указал вальяжным жестом Фриде на дверь.
Китаянка кивнула и ушла. Я посмотрел ей в спину и машинально снова достал из кобуры Кольт. Что-то очень не понравилось мне в ее взгляде. Очень не понравилось. А своей паранойе я привык доверять. На Диком Западе, выходя из дома, я даже на десять процентов не был уверен, что вернусь в него на своих ногах назад. Паранойя помогла мне выжить. К тому же, на месте китайцев, я бы однозначно попытался такого ценного носителя информации прибрать к рукам. Договоры договорами, но так надежней. А когда он будет сидеть в камере, с толком и с расстановкой выудить из него информацию. Опять же, гребаная Фрида-Ван, может попытаться сыграть свою игру, потому что неудачу операции, буде так случится, обязательно повесят на него. А я по глупости дал понять, что знаю очень много. Все же из меня шпион, как из жопы козы валторна. Н-да, все в моем стиле, сначала загоняю себя добровольно в безысходную ситуацию, а потом героически из нее выбираюсь.
За дверь послышался шорох.
Когда она отворилась, я особо не удивился, увидев на пороге Фриду и ее амбалов с дробовиками в руках.
— Мистер Вайт… — с кривенькой ухмылкой начал китайский трансвестит.
Но не договорил, уставившись на ствол пистолета направленный прямо ему в голову.
У амбалов исказились морды.
Вот тут можно было много им сказать, на языке так и вертелись пара язвительных предложений.
Но уподоблять ситуацию дешевому роману я не стал и просто трижды нажал на спусковой крючок.
Бам-бам-бам!!! — в закрытом помещении грохот «сорок пятого» прозвучал оглушительно.
Первому амбалу экспансивная пуля моего «изобретения» снесла половину черепа. Да, я таковую изобрел еще в бытность Доком Вайтом. Вторая — второму вбила переносицу в морду, и его рожа превратилась в кровавое месиво.
Фриде… фальшивой девке я тоже целился в голову, но с ней случился обычный для меня казус. Ну не виноватый я, оно само так получается. Счет, персонажам, которым я отстрелил яйца на Диком Западе, исчислялся десятками. И не одному из них я специально не целился в «орешки».
В общем… Фрида стала гораздо ближе к настоящему женскому персонажу и с визгом скорчилась на полу зажимая пах.
— Извини, это карма… — я пинком отправил его в глубокий нокаут и подхватил с пола помповый дробовик одного из амбалов, а если точнее, «Винчестер» образца 1897 года, тот самый «Trench Gun», он же знаменитая «Окопная метла».
Выковырял из кармана трупа горсть патронов, сунул их себе, проверил патронник и удовлетворенно буркнул:
— Сойдет.
В коридоре плеснулся встревоженный крик. А потом, где-то в глубине здания, бабахнули выстрелы.
— Это что за хрень? — искренне удивился я. — Папаша Питер и иже с ними решили меня прикрыть? Впрочем, какая разница, я иду домой…
Рывком выскочил из номера и нос к носу столкнулся с двумя персонажами азиатской наружности с тесаками в руках.
Спрашивать кто они такие и какого хрена им от меня надо времени не было.
Дважды грохнула «окопная метла» и популяция жителей Гонконга сократилась ровно на две единицы.
Тем временем уже по всему борделю грохотали выстрелы и заливались дикие вопли.
— Да что за хрень? — я загнал в магазин дробовика еще два патрона и осторожно двинулся дальше.
Но только свернул, как за поворотом наткнулся на того самого зазывалу, которого прибил чернокожий швейцар.
Китаяза выскочил прямо на меня с кривым окровавленным тесаком в руке. А чуть поодаль, за ним, в коридоре валялось окровавленное тело какой-то девки. Надо понимать, его рук дело.
— Откуда ты здесь взялся чучело косорылое? — опять вслух удивился я и отправил к Будде очередного поклонника.
И вот тут дом меня, наконец, дошло.
Скорее всего дело не во мне. Все гораздо сложнее и проще одновременно.
Как известно, верховная власть в криминальных кругах Гонконга сменилась и этот факт безоговорочно приняли все триады. Однако, множество мелких группировок в этих самых триадах, воспользовались сменой власти, чтобы улучшить свое положение и отжать у конкурентов чуть больше жизненного пространства. Ничего удивительного, революции всегда приносят много бардака и суматохи. Так вот, мадам Вонг, очень мудро и предусмотрительно решила не вмешиваться и дала возможность, так сказать, устаканиться ситуации сами по себе. Ведь в итоге, все равно, новые боссы принесут присягу на верность ей. Правда, продолжала держать руку на пульсе событий. В общем, со сменой власти в Гонконге прокатилась очередная волна насилия. Вот и сейчас, скорее всего, обиженные конкуренты решили поквитаться за старые обиды.
Как вариант, а на самом деле, хрен его знает.
Решив не заморачиваться, я пошел дальше и очень скоро попал в бар, где шло дикое месиво. Дрались все, проститутки, посетители и еще черт знает кто.
А еще…
— Мяявууу!!! — а в этой вакханалии бесновался Мусичка, деря всех подряд.
— Ко мне! — я прихлопнул ладонью по бедру.
Кошак мгновенно оказался рядом.
Я сориентировался, саданул прикладом какую-то растрепанную девку с ножом для колки льда в руке и нырнул в боковую дверь.
Неожиданно ко мне присоединился папаша Питер вместе с карликом Авраамом.
— Босс, вы в порядке? — бодигарды смотрелись несколько нелепо, особенно карлик в красной форменной курточке и пожарным топором в руках, но, в целом, вполне воинственно и боеспособно.
— Ведите в гараж…
В гараж мы прорвались без особых проблем.
Уже в машине, я мельком глянул на кучу промасленной ветоши в углу и бочки с бензином. Ухмыльнулся, и большим пальцем открыл крышку на зажигалке.
Ну а что? Раз пошла такая пьянка режь последний огурец.
Рыкнул движок, а когда мы свернули за угол, позади раздался оглушительный взрыв и взметнулся чадный гриб взрыва.
В общем…
В общем, все закончилось, как всегда. Да и хрен с ним. С китайцами не сложилось, сложится с русскими…

Глава 19

— Зачем? — Мадам Вонг трагически всплеснула руками. — Зачем? Господи, какие убытки…
Тираду дополнил поток отборного мата на русском языке. Даже я проникся и вежливо поинтересовался:
— Что, зачем, мадам?
— Какого хера вы спалили бордель!!! — заорала в бешенстве Мейли. — Вы хотя бы примерно знаете, какой он мне приносил доход? Господи, я разорена…
Мари осуждающе посмотрела на меня. В ее глазах тоже читалась полная уверенность в том, что «Аромат Лотоса» уничтожил именно я.
Пришлось скорчить невинную и оскорбленную гримассу. Не факт, что у меня получилось, но голос прозвучал более-менее уверенно:
— Причем здесь я?
— А кто причем? — китаянка обреченно покачала головой. — Все в вашем стиле, Бенджамин! Все в вашем стиле! Господи, зачем я организовала встречу в «Аромате Лотоса»? Вам ведь все равно, что сжигать. Спалили бы какую-нибудь забегаловку. Да хоть десять забегаловок, но не мое лучшее заведение!!!
— Да откуда я знаю кто его поджог? — невинно поинтересовался я. — Ввалилась какая-то толпа оборванцев с тесаками, началась резня. Может это они? А мне пришлось убегать. Спросите у папаши Питера и малыша Авраама, наконец. Какое мне дело до вашего борделя?
Мафиозная китаянка зло насупилась. Я не сомневался, что моих подручных она уже опросила и перешел сам в наступление.
— Кто обеспечивал встречу с этим гребаным китайским шпионом? Кто, я вас спрашиваю? Меня чуть не пришибли на ней. Как это называется? Кто так работает? Что вы на меня смотрите как школьник на училку с большими сиськами? Все пошло кобыле в трещину. Что теперь дальше делать? Да я бы не доверил бы вам даже убирать стойло моего жеребца. Все через жопу! Ну, отвечайте?
Теперь пришла пора изображать невинность уже Мари и Мейли. С этим они справились гораздо лучше меня. Женщины, твою мать!
— Накладки… — виновато промямлила русская француженка. — Накладки бывают даже при тщательной подготовке. Но это не повод…
— Отстреливать яйца людям!!! Не повод! — ехидно продолжила мадам Вонг. — Очень хотелось бы знать, за что? За что Бенджамин, вы изувечили Вана? Для полного счастья нам еще не хватает испорченных отношений с китайской разведкой. Только не надо говорить, что это сделали не вы. Ваша репутация говорит за вас. Скольких невинных вы лишили бубенцов в Монтане? Десяток, два? Или больше?
— Я не считал… — слегка пристыженно ответил я. — А эта сучка пыталась меня захватить…
— А по версии Вана… — хмыкнула китаянка, — так вот, по его версии, он просто пытался вас эвакуировать, когда на бордель напали. Согласитесь, правильное решение. К слову, он остался жив и теперь стал почти настоящей женщиной. Впрочем, поделом ему. Надо демонстрировать свои намерения понятным и доступным образом, когда имеешь дело с Беном Вайтом. Китайцы просили передать вам, что ваше предложение их заинтересовало. И они искренне извиняются за инцидент и готовы любым приемлемым для вас образом компенсировать случившееся. Ответ на ваше предложение последует в самое ближайшее время. Но если вы попытаетесь отодрать следующего представителя китайской разведки…
Я мысленно пообещал себе больше не пытаться вставлять китайским шпионам. И вообще, больше никаким шпионам не вставлять.
— И, не дай Господь, — продолжила Мейли, — снова отстрелите ему яйца, боюсь, я не смогу вас спасти. Вас никто не спасет. Китайские спецслужбы я даже своему врагу не пожалела бы недооценивать. Пока все. А счет за сгоревший бордель… — Китаянка неожиданно мне подмигнула, — я вам обязательно предъявлю. Я сейчас, пройдите в сад, я подам ужин.
Я с облегчением выдохнул. Да уж, честно говоря, получилось слегка… как бы выразится правильней… некрасиво, что ли. Впрочем, у меня постоянно так. Гребаная карма, мать ее…
Ужин от босса всех боссов Гонконга удался на славу. Больше всего на свете, конечно, после хорошо прожаренного на углях стейка, я люблю китайские пельмешки. Пара стаканов вискаря и плотно набитый желудок привели внутреннее равновесие в полную гармонию. Я уже было собрался провести вечер дома с Мари и Софи, мирно трахаясь и потребляя вискарь, но тут поступила новая вводная. А если точнее, много, мать их, вводных.
Но начнем с первой.
Для начала, Мейли сообщила, что группа вьетнамских наемников, профессионалов своего дела, о которых я говорил раньше, все-таки освободилась и предложила свои услуги. Что-то у них там не сложилось с прежним нанимателем. Я вполне обоснованно опасался, что меня банально кинут, как китайцы, так и русские и придется освобождать внучку своими силами. И эти вьетнамцы, могли мне очень пригодиться. Так что решил их нанять. Но для начала, все-таки пообщаться с их главным, чтобы не брать шило в мешке. Да, в рамках конфиденциальности и скрытности, довольно глупо, могла случится подстава, но я нихрена не шпион, так что плевать.
В общем, вечером выдвинулся с португальским сержантом и малышом Авраамом в одну из припортовых гостиниц, где была назначена встреча.
Чудом продравшись по улице, заполненной до отказа разной степени подозрительности публикой, мы остановились возле гостиницы с аляповатой, кричащей вывеской. Учитывая, что вывеска была электрифицирована, в отличие от подавляющего числа ночлежек в этом районе, можно было считать, что заведение позиционировало себя как респектабельное.
Оставив карлика и сержанта в машине, я вышел на улицу и оглянулся. Припортовый район — это всегда припортовый район. Вонища, кучи мусора и прочий колорит. Ну что же, не привыкать. Я и сам типок еще тот, так что вполне вписываюсь в окружающую действительность.
Сунувшийся было ко мне какой-то оборванец мигом отпрянул назад, стоило только растянуть губы в ухмылке. Размалеванные проститутки возле входа живо расступились, моментально сообразив, что клиент не их уровня.
На первом этаже заведения располагался бар, больше похожий на… черт, даже подобрать термин не могу. Короче, грязная и вонючая конура, битком забитая матросами и шлюхами. В нос шибанул запах кислого пива, опия и помоев, под потолком клубилась дымка сигаретного дыма. Пол в зале не мыли, похоже, с самого появления на свет этого заведения.
Присутствующие в зале бляди, простите мой кантонский, мазнули по мне глазами и сразу потеряли интерес. У падших дам взгляды наметанные, сразу понимают, с кого можно поиметь монету, а с кого полную пазуху проблем. Основная масса гостей тоже не обратила на очередного гостя никакого внимания. Впрочем, не все. В любом питейном заведении такого пошиба толкутся разные типчики, для которых приблудившиеся левые посетители, как раз источник заработка. А еще, хватает персонажей, просто ищущих развлечения. А пьяный угар — это желание очень стимулирует. В общем, я сразу почувствовал, что без приключений не обойдется. И был готов. Есть опыт, знаете. И не малый. Немалую часть своей жизни на Диком Западе я провел в салунах.
— Эй… — опираясь на заплеванную барную стойку мощными, густо заросшими рыжей шерстью руками, с табуретки встал огромный, пузатый амбал, в замызганном пинджаке на голое тело. — Эй, дружище! Иди сюда! Я как раз для тебя место занял… — он махнул мне и гаркнул бармену, отчетливо шепелявя. — Эй, мать твою, косорылая обезьяна, пива мне и моему другу…
Я снова вздохнул. Все эти приемчики стары как мир. Потом окажется, что платить за пиво должен гость, мало того поить всю компанию, которая обязательно нарисуется, а при малейшем сопротивлении этому гостю все дружно начистят рожу и опустошат карманы.
Бродяга Джо в Бьютте тоже кочевал по салунам умудряясь без цента в кармане напиваться вдрызг каждый день. Но недолго, потому что мне надоели его выходки, после чего он повис в пеньковом воротнике на главной площади. Ну да ладно. Сразу застрелить шепелявого или погодить? Очередной бардак на очередной встрече мне не нужен. И так спалился уже где только можно. В общем, подожду чуток.
Сделав морду кирпичом шагнул в зал, шепелявого напрочь проигнорировал. И не особо удивился, когда услышал за спиной грозный рев:
— Ты не хочешь пить со мной, мистер? Ребята, вы слышали, он не хочет пить с Робби Ирландцем! Я его пригласил от чистой души, а он насрал мне на голову…
По залу прошел грозный гул, свидетельствующий о том, что срать на голову Робби Ирландцу крайне не рекомендуется.
Возле шепелявого начали кучковаться такие же подозрительные типчики.
А я принял решение просто застрелить верзилу. Ну что тут сделаешь, карма такая, мать их эти буддистские заморочки. Вот не хотел же никого убивать сегодня. Ан нет…
— Сюда иди… — амбал поманил меня пальцем, но неожиданно, на его брылястой роже проявилось растерянное и даже виноватое выражение. А его подельники прямо на глазах начали рассасываться.
Я было списал чудесное преображение шепелявого, как реакцию на свою морду, но как оказалось, ошибся.
Амбал раскаянно и извиняющеся несколько раз коротко поклонился, обращаясь к кому-то за моей спиной, после чего тоже свалил.
Я обернулся и сразу вычленил среди публики человека, который так напугал верзилу.
И слегка удивился, хотя давно привык, оценивая людей, не полагаться на внешность.
Слишком уж персонаж казался чужеродным среди местной публики.
Благообразная азиатская мордашка, аккуратная прическа, очки — честно говоря, он был похож на ученика какого-то лицея, а не на наемника. А еще, перед ним стояло не пиво, как у большинства присутствующих, а молоко. Да, стакан молока, черт бы его побрал. А люди, пьющие молоко в баре, меня сильно настораживают. От таких больных ублюдков можно чего хочешь ожидать.
Заметив, что я на него смотрю любитель молока едва заметно склонил голову, подсказывая, что он есть тот, кто мне нужен.
— Сука, все не слава богу… — вздохнул я и пошел к наемнику.
— Прошу мистер Смит, — вьетнамец привстал и вежливо поклонился. Тут же подскочила официантка и быстро протерла тряпкой и так идеально чистый стол. Судя по всему, Буй, так звали наемника, пользовался в заведении безоговорочным уважением.
Я тоже кивнул и присел за стол.
— Содовая, кола, виски, водка… — Буй состроил вежливую рожу и с добрым налетом ехидства в голосе добавил: — Молоко?
Говорил он по-английски очень хорошо, почти без акцента, а точнее, почему-то с легким французским акцентом.
Мне очень захотелось отстрелить гребанному азиату яйца, но пришлось себя сдержать. Просто отрицательно качнул головой и продолжил молчать.
При ближайшем рассмотрении Буй уже не выглядел таким молодым, судя по всему, ему было не меньше сорока лет. И глаза… глаза никак не вязались с его благообразным личиком. Холодные, пустые глаза убийцы. Точно такие же как у меня.
Буй видимо тоже сделал правильные выводы из моей внешности, сам себе едва заметно кивнул и первым начал разговор.
— Мистер Смит, вас мне отрекомендовали уважаемые люди, поэтому обойдемся без лишних разговоров. Я могу привлечь еще восемь человек, профессионалов своего дела. Примерный объем работы мне тоже сообщили. Мы будем стоить вам двадцать тысяч американских долларов единовременно, наличными, но после окончания работы. Обычно я беру задаток, но в вашем случае это лишнее, так как рекомендации полностью меня устраивают.
Я ненадолго задумался. Двадцать тысяч большие деньги по нынешним временам, однако и работа предстоит не из легких. Опять же, покупает, что оплата уже после работы. В людях я неплохо разбираюсь, парень выглядит надежным, опять же, Мейли своими рекомендациями зря бросаться не будет. Ну что же…
Однако ответить не успел, в бар забежал Авраам, мотнул башкой по сторонам и прямым ходом направился ко мне.
Карлик, не обращая на него внимания склонился ко мне и быстро зашептал:
— Срочно надо поговорить.
— Прошу прощения, мистер Буй… — я встал и вышел.
Уже на улице Авраам доложил, что прибыл посыльный от Мари и сообщил, что мой сын запрашивает срочную эвакуацию.
— Твою мать… — я быстро развернулся и вернулся в бар.
Буй вопросительно посмотрел на меня, но смолчал.
— Я вас нанимаю… — я внимательно на него посмотрел. — Работа начнется прямо сейчас. Сколько у вас людей под рукой?
— Помимо меня — сейчас всего один, — спокойно ответил вьетнамец. — Какое оружие понадобится? Есть гранаты и автоматы.
Я скривил губы в усмешке. Тот, кто угрожает мои близким очень скоро поплатится. Кто бы он ни был.
— Берите все. Сколько времени вам надо?
— Две минуты… — Буй сделал аккуратный глоток молока и отодвинул от себя стакан.
— Жду на улице.
Ровно через две минуты вьетнамец подошел к машине, за ним шел еще один азиат, такой же сухенький, компактный и аккуратно одетый, правда левая сторона лица этого была обезображена ожогом. Второй нес в руке большой саквояж.
Я дождался пока они погрузятся в фургончик и не поворачивая головы начал инструктаж.
— Задача — быстро, по возможности не поднимая шума, эвакуировать двух человек, мужчину и женщину. Возможно противодействие со стороны властей. Дальше по ситуации. Но фигуранты должны быть эвакуированы несмотря ни на что. Локация… — я назвал месторасположение пансиона. — Командовать группой буду я. Это — Альфонсо, это — Авраам.
— Буй… — тихо и вежливо представился наемник.
— Хан… — отозвался второй.
Я кивнул.
— Цену назовете после операции.
— Мы уже заключили контракт, — спокойно поправил меня Буй.
Я еще раз молча кивнул. Вьетнамец с каждым его словом нравился мне все больше.
Дальше поехали молча. А когда выбрались на серпантин ведущий к пансиону, я обронил:
— Собирайтесь, парни…
Из саквояжа вьетнамцев появились два новеньких немецких МР-42 и портупеи с подсумками.
Авраам достал из-под сиденья две американских «масленки», одну положил себе на колени, а вторую Альфонсу.
Я сам ничего не доставал, посчитав, что мне хватит моих пистолетов.
Возле самого пансиона ничего подозрительного заметно не было.
Альфонс не стал заезжать во двор и свернул на узенькую проселочную дорогу, прямо перед воротами.
— Рассредоточьтесь и ждите… — я вышел из машины и быстрым шагом направился к пансиону, а если точнее, к бунгало, которое занимали младший Бен с женой.
Стукнул костяшками пальцев по окну, шагнул в сторону и тихо бросил:
— Бенни, это я.
Дверь немедленно отворилась. Бенни мазнул взглядом по сторонам и впустил меня.
— Что случилось?
— Нас раскрыли… — сухо ответил младший. — Людей, что прибыли со мной всех арестовали. Меня предупредили, что выехали уже за мной. Думаю, это сработали американцы руками местных.
Я молча согласился с сыном. Американцы их вычислили, а потом отдали на растерзание местным, чтобы не устраивать скандал, все же Бен младший бывший кандидат в президенты. А с местных папуасов взятки гладки. Им похрен. Скажут потом, что не знали, извинятся, пару исполнителей под нож пустят, да и все. А Бенни с женой просто пропадет. Н-да, все очень хреново.
— Надо срочно уходить… — Бенни нахмурился.
Его жена спокойно кивнула. Она уже было собрана, рядом стол кофр, а на плече висел «Томпсон» с коробчатым магазином. У сына на поясе висели две кобуры с пистолетами.
Я не стал задавать лишних вопросов и кивнул.
— Идем…
С последним моим словом снаружи послышались торопливые шаги и команды на китайском языке.
Бенни достал из кобур два «сорокпятых» и криво усмехнулся.
— Ну что бать, поработаем? Черт… до сих пор не могу привыкнуть к твоему виду.
— Поработаем сынок… — я тоже вытащил «Кольт» и «Тульский Токарев». Называть этого старика сыном мне тоже было непривычно, но зацикливаться на этом я не стал. Какая хрен разница, ну выглядит в три-четыре раза старше, но от этого он моим сыном не перестал быть.
— Я прикрываю сзади, — отозвалась моя невестка, щелкнув затвором «Томми-Гана».
— Откройте, полиция!!! — в дверь сильно забарабанили…

Глава 20

— Отойдите к стенам… — попросила моя невестка и достала из саквояжа две гранаты.
Обычных армейских американских гранаты. Хреновеньких, честно говоря, но все-таки вполне способных исполнить свою задачу.
— Бенни мне рассказывал… — Мора пакостно ухмыльнулась. — О случае в салуне дядюшки Питера, когда вы отправили на тот свет два десятка ублюдков. Повторим?
Бенни младший ласково улыбнулся жене и отодвинулся от двери. Я машинально кивнул ей и стал в сторону. Да уж, умеют представители рода Вайтов выбирать себе женщин, ничего не скажешь.
В салуне старого хрыча Джексона меня с Дунканом Макгвайром осадила банда Одноглазого Менни Эмерсона. Но тогда у нас гранат не было, но зато был динамит. Славная заваруха получилась. Я схлопотал пулю в ногу по касательной, но Менни пришиб лично. Младший Бен тоже был со мной и тоже участвовал в бойне. И показал себя не плохо, хотя и едва не наделал в штаны ввиду своей молодости. Ну что же, почему бы и нет. Значит, повторим.
— Откройте!!! — опять завопили снаружи. — Живо!
Дверь сотряс тяжелый удар.
Тихо лязгнула чека, следом вторая, после чего Мора одну за другой отправила гранаты в приоткрытое окошко.
— Чего? — недоуменно поинтересовались за дверью.
И почти сразу уши резанули визгливые вопли.
— Это граната!!! Спасайтесь…
— Граната!!!
— Бежим!..
— Они бросили гранаты…
Честно говоря, я побаивался что осколки прошибут хлипкие стены домика, но обошлось. Сдвоенно бабахнули негромкие взрывы, со звоном вылетели стекла, комнату заволокло вонючим дымом, но стены устояли.
На то, что гранаты поубивают всех гостей, как раз и не надеялся. Китаезы шустрые и живучие сволочи. Умеют сбежать или залечь.
— Выходим, как я учил тебя…
Кивнул сыну и ногой вышиб входную дверь.
— Бам-бам, бам-бам, бам-бам, бам-бам!!! — стуканула и резко смолкла череда сдвоенных выстрелов.
На площадке перед домом распласталось несколько трупов, а точнее шесть. Все они были китайцами, но только двое из них в черной полицейской форме. Троих застрелил Младший, остальных я. К счастью, обошлось без моих извечных фокусов с отстрелом причиндалов.
Еще один бедолага хрипел, зажимая рваную рану на животе — видимо он единственный попал под гранату.
— Всего семь, значит? — слегка озадачился я. Как по мне, для устранения Бенни с женой надо было отрядить более солидную команду. Хотя… рассчитывали брать всего лишь старика со старушкой, так что вполне.
Мушка Токарева резко сместилась и уставила прямо в лоб еще одному китайцу, медленно поднимающемуся из кустов с поднятыми руками.
— Мистер, не надо, мистер, пожалуйста… — ошарашенно лепетал он на ломаном английском. — Это недоразумение. Мы прибыли для задержания преступников, но не вас…
— Бах!!! — за спиной стуканул выстрел, и азиат опрокинулся обратно в заросли сирени с аккуратной дырочкой во лбу.
— Нам не нужны свидетели. Мало времени, уходим… — по крыльцу быстро спустилась Морана, по пути пристрелив раненого из маленького пистолетика.
Я мазнул взглядом по сторонам и рукой показал направление.
— Туда…
Португалец с карликом и вьетнамцы аккуратно нас подстраховали, хотя преследователей не было. Буй, судя по всему, узнал Бенни Младшего, но никакого виду не подал.
— Уходить будем через горы, я знаю дорогу… — Альфонс запрыгнул на водительское сиденье. Нас тоже долго уговаривать не пришлось.
И уже через пару секунд машина покатила по узенькой объездной дорожке вокруг пансиона.
Но очень скоро пришлось затормозить.
— Стоять, стоять!!! — навстречу машине выметнулся тощий солдатик в криво сидящей на башке каске и с «Гарандом» в руках. Что характерно, в американской форме и голосящий на английском, с явным техасским акцентом. Принадлежность военного к америкосам выдавал еще американский военный внедорожник с «Браунингом» на турели и еще тройка таких же архаровцев, типично американской наружности в нем.
Я кивнул португальцу, грузовичок остановился, после чего высунул голову в окошко и небрежно поинтересовался:
— Что там, парень?
Услышав родной язык, паренек оттаял лицом и охотно объяснил:
— Военная операция, сэр. Местные берут русских шпионов, а мы прикрываем. Мы слышали, там шел бой? Вы ничего не слышали, мистер? Чертовы русские на все способны. Стоп, на месте…
Он шагнул назад и вскинул винтовку.
— Вам придется выйти! Выходите все…
Остальные солдатики не особо прониклись, но тоже направили на нас свои «Гаранды». За «Браунинг» так никто и не взялся.
— Что случилось, сынок? Ты нас принял за русских?
Но солдат только принялся тыкать в нас винтарем.
Я досадливо ругнулся про себя. Этого еще не хватало. Одно дело убивать китайских полицейских или кто они там такие, а совсем другое — этих молодых парнишек. Несмотря на свою дикую мизантропию, я никогда не был мясником. Ненавижу убивать невиновных.
Повисло напряжение, я прямо чувствовал молчаливое требование соратников отдать хоть какой-нибудь приказ.
— Ты хочешь задержать меня, сынок? — из машины неспешно выбрался Бенни Младший.
— Мистер президент? — у солдатика в буквальном смысле полезли глаза на лоб. — Это… это вы… господи, мои родители и сестра голосовали за вас… я тоже за вас… и Гарри и Бруно, скажите парни..
— Нет, китайская императрица… — жестко рявкнул сын. — Смирно, солдат!
Солдатик быстро вытянулся во фрунт, а через мгновение к нему присоединились его товарищи.
Бенни прошелся вдоль строя и сухо процедил:
— Я буду вынужден доверить вам конфиденциальные сведения. Русские шпионы действительно пытались меня захватить. Но это военная тайна, сынки…
По бледным рожам солдат было видно, что они насквозь прониклись «военной тайной».
— О том, что вы меня видели, не должен знать никто. Даже ваше начальство. И ни в коем случае местные папуасы. Понятно? — Бенни сделал паузу и по-отечески добавил. — А я позабочусь о том, чтобы вас нашла награда. Быстро представьтесь! Морана записывай…
При виде моей невестки солдатики вообще поплыли. Видимо она пользовалась у американцев особой любовью.
Все это представление смахивало на скверную постановку дрянного режиссера, но, судя по всему, оно работало. Я уже привык не удивляться идиотизму вокруг себя, поэтому воспринимал окружающую действительность как должное. Понятное дело, Бенни спалился по самое ни хочу, но спецслужбы Америки и так знали, что он в Гонконге. А дальше как-нибудь оправдается. Хотя бы с этой побасенкой о злых русских шпионах.
В общем, через пару минут мы поехали дальше. А солдатики еще подсказали, как объехать блокпосты.
Я закурил и поинтересовался у сына:
— Действительно отблагодаришь служивых?
Бенни младший кивнул:
— Я всегда отвечаю за свои слова.
— И что дальше?
Тут он не ответил, просто махнул рукой. Показывая, что как-то отбрешется.
Буй молчал, иногда поглядывая на Бенни. А уже в конце дороги, вежливо признался:
— Я вас сразу узнал, мистер президент. Понятно, лучше мне было смолчать, но… но я хочу предупредить, теперь ваша тайна — моя тайна. Ненавижу американцев, но вы другое дело. Вы не такая лживая тварь как остальные.
Сын еще раз кивнул: мол, принимает. В самом деле, какие тайны, мы и так спалились друг перед другом. Потом будем разбираться.
А еще через час благополучно добрались домой. Я было дело озаботился сменой локации, но мадам Вонг меня успокоила, пояснив, что по крайней мере еще на неделю мы в полной безопасности.
А к полночи Морана и Бенни Младший вызвали меня на разговор. Начало этого разговора меня не особо удивило, хотя и сильно обеспокоило.
— Русских не заинтересовало наше предложение по освобождению советских моряков, — коротко заявила невестка.
— Чего и следовало ожидать… — зло буркнул я. — Получается, дядюшке Никите или кто-там у них правит, плевать на своих людей?
Мора смолчала, а сын в интонацию мне так же зло ответил.
— Ты даже не представляешь, батя, насколько трудно быть президентом. Неважно где, в России или Америке. Да хоть в Китае. Политика мерзкая и грязная сучка. Свои жалости приходится засунуть поглубже в жопу.
— И что, мне от этого должно стать легче? — хмыкнул я. — Ладно, хер с ними, с теми русскими.
— Я еще не закончила, мистер Вайт, — недовольно заметила невестка.
— Простите, мэм… — я коротко кивнул ей. — Продолжайте.
— Мало того, — Морана ответила мне вежливым поклоном. — Мало того, советские спецслужбы категорически запрещают нам вмешиваться в судьбу моряков. Их выручают дипломатическим путем, с привлечением Франции и шведского Красного Креста и наша операция может привести эту работу к провалу. И к очень крупным международным осложнениям. Политическая ситуация очень нестабильно… — невестка замолчала, видимо поняв по моему лицу, что международная политическая ситуация мне глубоко похрену.
— Что с внучкой? — сухо напомнил я, погладив Мусичку по холке. Кошак развалился у моих ног и очень внимательно слушал разговор, словно понимал человеческий язык.
— С Сашкой нам помогут, — выдохнула Мора. — Но… только с условием, что мы ни в каком виде не будем связываться с китайцами, а вы немедленно отправитесь в Москву. Вас могут эвакуировать уже завтра. Советский Союз гарантирует, что Александра будет освобождена в самые ближайшие сроки.
Я недолго раздумывал, после чего сухо бросил.
— Передайте коммунистам, что они могут поцеловать сами себя в жопу.
— Папа… — вскинулась Мора.
— Разговор закончен, — я остановил ее жестом. — Никто и никогда не ставил условия Бенджамину Доку Вайту. Справимся сами.
Бенни младший кивком поддержал меня.
— Папа, нельзя так, — Морана недовольно нахмурилась. — Возможно, стоит выдвинуть свои условия?
Я растянул губы в злой ухмылке.
— Условия? Ну что же. Операцию по освобождению я буду сам возглавлять — это не обсуждается. Что до Москвы… ну что же, я поеду туда, но только после того, как моя внучка будет в безопасности. На этом все. И еще, пусть поторопятся с решением, потому что китайцы тоже прямо сучат ручонками, желая заполучить меня. И еще… я понимаю, что наших коммунистических друзей может лопнуть терпение и они придут за нами, поэтому мягко тяните время.
Развернулся и ушел, кошак гордо задрав хвост последовал со мной. Вернулся в свою комнату… немного подумал, прихватил бутылку вискаря, жестяную кружку, пачку кофе, сигары с одеялом и ушел в небольшую рощицу возле поместья. Потому что почувствовал: если срочно не останусь один — то кого-нибудь обязательно пристрелю. Сука, гребанные люди…
Распалил маленький костерок, поставил кофе и завалился на одеяло. Постепенно злость и усталость начали уходить. Зато… зато приперлись русская француженка и португалка, уговаривать меня вернуться в дом. А потом еще неподалеку начали шастать головорезы из охраны Мейли. Которых она послала присмотреть за мной.
— Да идите вы все в жопу… — обиделся я на весь мир и вернулся домой, где незамедлительно нажрался.
Но перед этим твердо решил, что в Москву или Пекин ни за что не поеду, даже если китаезы и русские согласятся помогать. Я люблю свободу, а в Китае или Советском Союзе, этой самой свободы у меня не будет от слова совсем. Мало того, еще и разберут на запчасти, чтобы понять, как я постоянно реинкарнируюсь. А оно мне надо? В общем, постараюсь технично свалить. На крайний случай — поможет пуля в висок. Ну а что? Один хрен возрожусь. А не возрожусь — так и плевать. Устал я жить. Определенно устал. А до собственного острова в океане еще как до Пекина раком.
А утром пришла очередная порция информации от мадам Вонг, а когда я сопоставил эту информацию со сведениями от сына и невестки, то стал подумывать, что обойдусь без коммунистов. Особенно на фоне того, что мне категорично запретили трогать советских моряков.
Операция выходила рисковая, но, при определенном везении, все могло получится. Причем тихо и скрытно, без особого шума и пыли. Под видом людей из американской спецслужбы, с надежными документами приходим, забираем и исчезаем. Звонок для подстраховки от американцев будет. А после того как Сашка попадет к Мейли ее днем с огнем никто не найдет. Идея простая как семейные трусы.
А русские… ну что же, простите парни. Насколько я помню, вас и так освободят. Потерпите немного.
Мозговой штурм продлился весь день и к вечеру понемногу стала вырисовываться операция.
— Тебя не узнают? — я посмотрел на Бенни младшего.
— Нет, — сын отрицательно качнул головой. — Отпущу усы, звание будет соответствовать возрасту, документы настоящие, так что, надеюсь, нет. Но Мора с нами не пойдет. В ее возрасте женщины в армии не служат.
Невестка зло насупилась, но смолчала.
— Теперь, главное, подобрать команду, — продолжил Бенни. — У меня есть еще один человек, официал, будет работать за большие деньги. Но только он один.
Я задумался. Есть надежные вьетнамцы, но они за американцев даже приблизительно не сойдут. Альфонс? Вполне, но согласится ли он? Так… я и Бенни, еще его человек… еще бы человека три, европейской наружности, а Буя со товарищи отправим в засадный полк. Хотя его самого можно взять, азиаты в американской армии вполне служат. Итак, я и Бенни сойдем за официалов. С нами нужно человека четыре из военной полиции, типа для охраны. Думай, Бенджамин, думай. А если взять кого-то из команды Мари? Или у вьетнамца в команде есть европейцы?
Ладно, пора идти разговаривать.
Буй воспринял предложение с азиатской невозмутимостью.
— Мы с вами уже заключили контракт, мистер Вайт. Но… — он хмыкнул. — В качестве дополнительных условий, вам придется рассказать мне немного о себе. Пожалуй, ограничимся тем, что вы мне сейчас честно ответите, вы тот самый Док Вайт?
Я вздохнул и признался:
— Тот самый. Увы, не могу сказать, как так получилось, потому что сам не понимаю. Там умер, здесь воскрес, причем в своем молодом теле.
Признался без тени сомнения. Какие нахрен сомнения, если все вокруг уже знают кто я такой. Одним больше одним меньше, плевать. Особенно когда на кону стоит жизнь Сашки.
Буй помолчал и спокойно сказал:
— В этом как раз для меня ничего необычного нет. Я буддист, мистер Вайт. Ну что же, будем считать, что вы ответили на мой вопрос. Для меня большая честь работать с самим Бенджамином «Доком» Вайтом. Самым свирепым ублюдком по обе стороны Скалистых Гор. Не улыбайтесь мистер Вайт, я просто обожаю вестерны. А двух европейцев в качестве сопровождения я для вас в своей команде найду. Но один из них немец из Вермахта в прошлом. Надежный профессионал. Нет возражений?
Я мотнул головой. Да плевать, хоть австралиец.
Таким образом, проблема с командой почти решилась.
Следом я поговорил с Мейли.
— Бенджамин, Бенджамин, вы сумасшедший… — китаянка ласково улыбнулась. — Я вам обязана очень многим, поэтому не откажу. Но есть одна просьба, не забирайте у меня Альфи. Он моя последняя любовь.
Я быстро согласился. Людей и без португальца уже хватало.
Мейли быстро чмокнула меня в щеку.
— Ну что же, тогда начнем. Но надо поторопится, русские и китайцы не будут ждать и скоро придут за вами. Форму вам привезут завтра, человек умеющий работать с документами тоже есть. Нужные люди в тюрьме готовы. Над отвлекающим маневром подумаю. Ха… как раз в порту Далянь прячется один мой должник. Думаю, будет справедливо если его посудины внезапно сгорят. Бенджамин, Бенджамин, я буду скучать за вами. Обещайте, что когда-нибудь навестите меня. Эх, будь я немного помоложе.
Я пообещал, хотя прекрасно понимал, что, скорей всего, не выполню обещание.
И началась настоящая подготовка к операции…

Глава 21

— М-мняу!!! — Мусичка вздыбил шерсть на холке и залился пронзительным, негодующим воплем.
— Пошел вон… — строго рыкнул я.
Кошак жалобно пискнул и скрутился у моих ног.
— Ну как ты не понимаешь… — я присел и ласково потрепал его по ушам. — Ну нельзя тебе с нами. Ну не ездят коты за преступницами в тюрьму.
Муся мотнул башкой и вдобавок прихватил клыками мою штанину. Всем видом демонстрируя, что уговаривать его бесполезно.
— Время… — Бенни Младший постучал пальцем по циферблату наручных часов. — Звонок будет ровно в одиннадцать.
Я тяжело вздохнул. Спорить с Мусием себе дороже. Ужасно вздорная и независимая скотина, упрется, хоть кол ему на голове чеши. Вот и сейчас кошак ускользнул с корабля и каким-то чудом просочился в гараж, где мы собирались для операции.
— А может сюда его? — Буй откинул брезент в открытом кузове джипа. — Пусть прокатится.
Я недолго колебался.
— Давай, мохнатая колбаса. И чтобы тихо!
Муся мгновенно юркнул в кузов.
— Ну что… — я провел взглядом по команде. — С Богом…
Сам сел за руль, сын на пассажирское сиденье, назад шмыгнул веснушчатый длинный парень в форме американского лейтенанта. Томми Барроу, единственный среди нас настоящий военный. Он служит в американской военной миссии на Тайване. Паренек решил урвать от жизни счастливую карту, работает за очень большие деньги, а после операции просто растворится на просторах мира. Ну что же, не могу осуждать, сам авантюрист.
Я изображаю собой тоже лейтенанта, Бенджамина Холмса, мой сын — полковника Вильяма Содерберга, офицера военной разведки США. Фамилии настоящие, документы тоже, вернее бланки документов, форма соответствует.
Буй и его парни с повязками военной полиции. Они поедут на второй машине в качестве сопровождения и для охраны на обратном пути особо опасной преступницы, которую мы заберем из тюрьмы.
Вьетнамец отрядил на дело со своей команды трех человек: Луи — ничем непримечательный парень — француз, но по-английски говорит отлично, можно принять за уроженца Луизианы, Курт — то самый немец, угрюмый и молчаливый громила лет сорока. А вот Алекс… худой, жилистый мужик, тоже лет сорока возрастом — загадка. Пока он не обмолвился даже словечком. Но для роли американского военного полицейского вполне подходит.
Я приметил, что Томми сильно потряхивает, паренек даже постукивал зубами и сунул ему фляжку с виски.
— Хлебни, сынок.
Лейтенант с благодарностью кивнул, отхлебнул и виновато прошептал.
— Благодарю, сэр. Я буду себя держать в руках.
— Деньги уже на твоем счету, не трясись… — угрюмо буркнул Бенни младший и одобряюще улыбнулся Томми. Правда получилось у него так себе, от фирменной улыбки Вайтов лейтенант даже вздрогнул и забился в угол машины.
Я про себя хмыкнул и завел мотор. Ну что же, пора проведать китайскую тюряжку.
Машины выехали из гаража, пропетляли по улочкам города и вывернулись на серпантин ведущий к тюрьме. Тюрьма нависала над портом на высоком холме и чем-то смахивала на крепость в китайском стиле.
Мне неожиданно пришли в голову Мари и Софи. Русская француженка и португалка…
К сожалению, или к счастью, я так и не сблизился с ними, как сблизился в прошлой жизни с Бель и Пруденс. Да, с ними было великолепно и легко, на настоящей близости так и не случилось. Возможно, уже и не случится. Хоронить я себя не собираюсь, но какое-то странное чувство подсказывает, что очень скоро мир для меня снова изменится. Как? Увы, даже не подозреваю, но что-то изменится обязательно. Своим предчувствиям я доверяю. Боюсь я этого? Да ну нахрен. Главное, чтобы не занесло в бабу или куда-нить к неандертальцам. А вообще, тайно надеюсь, что для меня все закончится. Устал, очень устал жить. Но не будем забегать вперед. Сначала освобожу внучку. Операция спланирована и подготовлена идеально, но, как говорится, ничего в мире идеального нет.
По пути мы проехали два блокпоста, нас не останавливали, американская форма и флажки на машинах делали свое дело, солдатики даже брали на караул, но количество войск в порту и окрестностях нешуточно беспокоило. Чертовы гоминдановцы натыкали военных на каждом шагу. Куда не плюнь, база или блокпост. Их то понять можно, коммунистические китайцы того и гляди возьмутся приводить остров к общему знаменателю, но мне от этого не легче. Остальная часть команды вьетнамца с тяжелым вооружением и отборный отряд головорезов из триад еще с ночи заняли позиции в джунглях неподалеку тюрьмы, для того, чтобы нас прикрыть в случае осложнения. Но если придется пробиваться с боем, нам мало все равно не покажется.
Хотя запасной план тоже есть.
Бенни младший сверился с часами и сухо обронил:
— Притормози немного.
Я сбавил ход. Надо рассчитать прибытие так, чтобы мы заявились сразу после звонка из американской миссии.
Солнце жарило словно сумасшедшее, оставшиеся после ночного ливня лужи парили примерно, как кастрюли на плите. Я ругнулся про себя, к климату гребанной Азии я тоже так и не смог до конца привыкнуть. Что ни говори, Монтана была сущим раем. Хотя там по началу я тоже жаловался, а потом привык. Человек такая скотина, что ко всему привыкает.
Ровно в одиннадцать десять, машины притормозили возле громадины тюрьмы. Выглядела она очень внушительно, несмотря на ветхость, а пулеметные гнезда, колючая проволока под напряжением поверх стены и основательные доты перед воротами, намекали, что незваными гостями сюда лучше не соваться.
К машине выскочил какой-то плюгавый типок непонятного звания, Томми махнул ему кожаной папкой из окна, и солдатики сразу стали поднимать шлагбаум.
Ворота с пронзительным скрипом разошлись, я зарулил в огромный тюремный двор. Двухэтажные корпуса для заключенный стояли чуть поодаль, а небольшое здание администрации, прямо перед воротами. Солдат здесь тоже хватало, но мне сразу в глаза бросилась площадка по центру двора, с вкопанными в землю кольями, на которых висели заросшие до предела и обнаженные по пояс доходяги, все исполосованные следами от палочных ударов. Все бы ничего, но примерно половина из них были… европейцами…
«Русские моряки? — озадачился я. — Ну да, помню, что им пришлось совсем несладко. Гребаные косоглазые суки с ними не церемонились, даже ложные расстрелы устраивали…»
— Прошу, прошу, господа! Нас предупредили, прошу, господин начальник тюрьмы, полковник Чен, уже ждет вас! — к нам бросился какой-то отчаянно кланявшийся вертухай.
Буй с товарищами остались в машине, а я с Бенни и Томми вылезли из машины. От здания администрации к нам уже спешила делегация, полненький мужичок средних лет в щегольской, увешанной аксельбантами и орденами форме и еще пара сопровождающих блюдолизов.
Мы представились и назвали цели прибытия, полковник рассыпался в заверениях признательности и гостеприимства. Он лопотал на китайском, а переводил один из сопровождающих.
— Конечно, конечно, меня уже предупредили! Документы уже оформлены на перевод, но я вас не отпущу без обеда! Мой повар настоящий виртуоз! До того, как он попал в тюрьму, он готовил в лучшем ресторане Гонконга! Как вы относитесь к кантонской кухне?.. — полкан заметил мой взгляд на привязанных к кольям, несчастным и гордо пояснил. — Мы уделяем очень большое внимание перевоспитанию заключенных. Я лично разработал методику. С этим сволочами помогает только строгость. Даже русские варвары сразу становятся как шелковыми. О да, как шелковыми. Вы же знаете про русских? Большую их часть уже отправили, а здесь остались самые упрямые. Но ничего, скоро они поймут, что с нами не стоит шутить.
Я с трудом подавил в себе желание вырвать полкану глотку.
Бенни сухо бросил:
— Я люблю кантонскую кухню, но, к сожалению, у нас нет времени. Через час мы должны быть уже возле самолета.
— Как же так!!! — искренне огорчился гоминдановец. — Очень жалко, очень… Но все равно, пока мы решаем с формальностями, приглашаю вас на чай. У меня удивительный чай, его собирают девственницы при свете луны, только три листика с куста. О!!! Чай достоин богов. Прошу вас, прошу…
Пришлось топать к администрации, за которой был устроен живописный садик с беседкой. Томми совсем сбледнел с лица и мне пришлось взять его под локоть.
В беседке к нам присоединился непонятный тип, которого полковник представил, как капитана Муна. Этот тип мне сразу не понравился: неприятное лицо, холодные умные глаза и главное, этот не лебезил и отлично говорил по-английски.
— Эта женщина, которую вы хотите забрать… — рассказывал полковник с неподдельным возмущением, — настоящая мерзкая тварь. Ох и намучались мы с ней. Хочется надеяться, что вы найдете способ разговорить ее. Кстати, в чем она обвиняется? Не сомневаюсь, она коммунистическая террористка…
Неприятный типок кольнул нас взглядом.
— Я не встречал вас в американской миссии.
— Мы прибыли недавно, — спокойно ответил я.
— Да, да, конечно, — притворно любезно улыбнулся капитан Мун. — Вы прибыли вчера на самолете?
К проверкам такого рода я был готов.
— Не вчера, сегодня утром…
Дело в том, что вчера аэродром был закрыт в связи с ливнем, а вот сегодня с утра как раз был рейс.
Капитан отвязался и ушел в здание, но уже через пару минут вернулся и сухо отрапортовал:
— Я не смог связаться с полковником Джонсоном, для согласования. Увы, без звонка я не смогу вам выдать заключенную.
Новость тоже не стала для меня неожиданностью. Кабель связи просто перерезали для надежности.
Полковник уставился на капитана с возмущением:
— Я сам с ним сегодня разговаривал. Хватит вашей бюрократии капитан Мун!
— Но можно послать нарочного! — мстительно заявил китаец. — Это не займет много времени.
— Хватит! — полкан бабахнул кулаком по столу. — Немедленно выдайте заключенную господам.
Я выдохнул. Полкану заплатили очень круглую сумму, а точнее, его жене, большой любительнице казино.
Капитан скуксился и обиженно бросил:
— Я уже приказал привести ее. Но надо подписать документы.
— Так несите их сюда! — властно потребовал полковник.
Капитан кивнул, опять ушел, а через несколько минут…
Через несколько минут вернулся с отделением солдат. Солдатики рассредоточились вокруг с винтовками наготове. Правда пока не целились.
— Вам придется кое-что объяснить мне!
На лице китайцы появилась ехидная ухмылка.
Полкан явно перепугался и промямлил:
— Как это понимать, капитан Мун?
Ответить капитан не успел, потому что…
Тюрьму сотряс сильный взрыв. Над зданием администрации, со стороны караулки поднялся огромный клубок дыма и пыли.
А вот взрыв стал на меня как раз полной неожиданностью. Ничего подобного предусмотрено не было.
Со двора донеслись отчаянные вопли и выстрелы.
— Бунт! — гаркнул капитан и приказал солдатам, показывая на нас. — Арестовать их!
— Что вы себе позволяете?!! — гаркнул Бенни младший, вскакивая.
Я примерно представлял, что будет дальше, слишком уж характерным для меня движением он изготовился для стрельбы. Со стороны никто ничего не заметил, но этому приему я учил сына сам.
Поэтому не стал ждать.
Бабахнули кольты.
Мун опрокинулся на спину, солдаты замешкались, но уже через пару секунд перестали жить.
— В дом… — гаркнул я и подхватил Томми за шиворот. Лейтенант совсем обомлел и только хлопал глазами.
В общем, как частенько у меня случается, все пошло через жопу. И как выпутываться из этого дерьма я даже не представлял.
Здание администрации мы захватили без проблем, туда же переместились Буй с подручными и Мусичка.
Тем временем, по всей территории тюрьмы уже шел бой. Караулка весело горела, а орды заключенных в буквальном смысле рвали солдат голыми руками. Пулеметы лупили длинными очередями во двор, но скоро и они замолкли.
А потом зеки начали атаковать администрацию. По окнам и стенам защелкали пули.
— Твою мать!!! — выругался Бенни. — Готов прозакладывать свою шляпу против вонючих портянок, ко всему этому приложила руку Сашка. Шкуру сниму с заразы!!!
— Что делаем? — Буй отогнал парой кротких очередей особо ретивых со двора и посмотрел на меня. — Вокруг военные части, скоро спохватятся и зажмут нас здесь.
— Сейчас… — я выглянул и заорал на русском. — Александра Вайт, мы пришли за тобой. Прекратить стрелять, мать вашу.
Стрельба прекратилась. Не сразу, но прекратилась.
Ломкий хриплый голосок поинтересовался:
— Кто вы?
— Твой отец, зараза ты бешеная!!! — гаркнул Бенни.
«И дед, — добавил я про себя. — Родной дед, правда он выглядит раза в четыре моложе твоего отца. Нет, это пиздец какой-то. Может не признаваться?»
— Папочка?
— Сюда иди! — надсаживался Младший.
Большая часть зеков ломанулась из тюрьмы через стены, ворота они так и не смогли открыть, а небольшая группа, надо понимать, актив восстания, пошла к нам. А потом я увидел свою внучку.
Господи…
Худенькая, в чем душа держится, в тюремной робе, кротко стриженная, но на мордашке свирепая неукротимость!!! Точная копия Бенни Вайта, но женского пола.
— Папочка, ты что здесь делаешь? — строго и подозрительно спросила Александра. Ее окружала пара китайцев и четверо изможденных заключенных, явно европейской наружности. А если точнее, вылитых русских.
— За тобой приехал! — зло прошипел Бенни Младший. — Ты что здесь устроила?
— Не начинай папа! — отмахнулась Сашка. — То, что надо устроила. — Она мазнула по мне взглядом и удивленно воскликнула: — А это еще кто? Пап… да он же вылитый ты, только моложе…
Я чуть не прослезился, но справился, оставил сына объясняться с внучкой и подошел к русским.
— Русские моряки? Танкер «Туапсе»?
Один из них молча кивнул.
Я поколебался и бросил.
— Уйдете с нами, там разберемся.
Ну не оставлять же их здесь? Гоминдановцы скоро спохватятся, после чего участи моряков не позавидуешь. А на политику плевать.
— Это все?
Худущий и загорелый до черна мужик с винтовкой в руках прохрипел:
— Все. Остальных увезли. Ваня погиб. А вы кто?
Я улыбнулся уголком рта и спокойно признался.
— Тоже русские. Все будет хорошо, парни.
Русский зло утер слезу локтем со скулы и еще раз кивнул:
— Я ждал, я верил. Ну… веди значит.
— Нет, кто он? — настаивала Сашка. — Папа, это твой внебрачный сын? А мама знает? Ну похож же…
Ответить ей никто не успел, потому что тюрьму начали обстреливать из минометов, а потом за стенами вспыхнул бой — сработали засадные полки.
А дальше громыхнул взрыв в порту. Начался отвлекающий маневр.
Я недолго колебался. Взрывы отвлекут вояк, но наемники и головорезы мадам Вонг недолго смогут удержать гоминдановцев. Это и не предусматривалось. Огневое воздействие, потом сразу отход. Как запасной план планировался уход через старинную канализацию под тюрьмой. Ну что же, самое время.
— Уходим, живо!
— Да, здесь есть канализация!!! — воскликнула Сашка. — Но она в подвале, а там стену придется разбирать…
Бенни младший молча схватил ее за руку и потащил за собой. А когда мы выскочили из здания снова посыпались мины.
Перед глазами полыхнуло, на мгновение я потерял сознание, а когда очнулся, понял, что меня кто-то куда-то тащит. Голова раскалывалась свирепой болью, тело не болело, но я почему-то не чувствовал ног.
— Батя, батя, я тебя вытащу… — хрипел Бенни. — Сейчас…
— Батя? Отец? Это твой отец? — ошарашенно спросила Сашка. — Мой дед?
— Все потом… — я оттолкнул руку сына и приказал Бую. — Дай мне пулемет. И гранаты. Живо…
Вьетнамец молча сунул мне ручник Браунинга, а рядом положил сумку с магазинами и гранатами.
— Уходите! — я глянул на изодранные осколками ноги и перевернулся на живот. — Уходите, я прикрою. Живо, мать вашу!
— Спасибо, папа… — сын прижал к моему лбу свой. — Я все расскажу Сашке. Все…
— Так это все-таки мой дед? — завопила внучка. — Дедушка, ну как же так! Я всегда верила, что ты живой, всегда…
Но ее подхватили за руки наемники и потащили за собой.
— Мурр-ум… — ко мне подполз окровавленный Мусичка. Судя по всему, он тоже попал под осколки.
— Ну что, дружище, последний и решительный? — я ласково погладил котика и поудобней взялся за рукоятку.
Ну а как по-другому? Со мной они не уйдут, а я свое отжил с лихвой. Сраные китайцы! За внучку и сына я весь мир порву.
Ворота в стене тюрьмы полыхнули взрывом и вывалились внутрь, в проем просунулась тупая морда броневика…

Эпилог  

— Твою же мать… — я постарался открыть глаза и тут же зажмурил их от нестерпимой боли. Голова раскалывалась просто невыносимо.
Однако, я все прекрасно помнил. Бой, взрывы, гоминдановцы… Я с Мусием их задержал как минимум на час. Сын с внучкой успели уйти. Не могли не уйти. А потом, все закончилось, я умер. А точнее… точнее, мать так гребаной судьбы… опять возродился. Но только где и в кого?
— Но это мы сейчас выясним… — прохрипел я и распялил глаза пальцами.
И очумело уставился на маленькую кудлатую собачку у меня на коленях. Все бы ничего, но в глазах собачки было отражено такое охренение, что словами не описать.
Я перевел взгляд и точно так же очумело вытаращился на пышную кружевную юбку и торчащие из нее стройные ноги в шелковых чулках и дамских башмачках.
Элегантных дамских башмачках, мать их так.
— Чего? — я машинально лапнул себя за грудь и нащупал твердые жесткие ребра, словно от корсета. — Какого хрена?
Но грудь тоже присутствовала. И немалая.
Углядел на стене зеркало, взглянул в него и заревел от дикой ярости:
— За что, мать вашу!!!

Конец  
Рига, 2022 год. 

* * *